Вольные Астронавты
Шрифт:
— Тебе и правда, интересно?! — удивился Зотик. — Чего ж ты в пираты подался? Сидел бы в спокойной, благоустроенной Москве, под защитой самой надежной ПКО, и самой лучшей полиции.
— Ты что, не понимаешь?! — раздраженно воскликнул Ареф. — Десятки, сотни планет, и на каждой из них рай; нет ни пиратов, ни военных… А древний философ Фомин не прав, и Человечеству, чтобы не состариться и не помереть, вовсе не обязательно самому себе делать кровавые и болезненные операции в виде войн и бесчинств пиратов. Хотя, если он в этом не прав, то вся Теория живой материи летит к черту.
Зотик не слышал последней тирады Арефа, у него вдруг перехватило дыхание. Только минуты через три он отдышался и произнес медленно, замирающим голосом:
— Нет ни Космопола, ни крейсеров… Мы ж сможем туда допрыгнуть, если рискнем… Правда, чтобы не унесло черт те куда, придется прыгать в несколько приемов… Опа-асно… В межвитковом пространстве может не хватить межзвездного вещества для разгона… Тыща восемьсот парсек… Да раз плюнуть! На нашем-то Корабле…
Зотик заметил в полумраке пилотского кокона, как Ареф развернулся к нему и внимательно, изучающе разглядывает. Он осекся, спросил:
— Ты чего?..
— Да так, ничего… — Ареф весело хохотнул. — А тебе не стыдно будет грабить благородных, изнеженных, отвыкших от драк и войн жителей Ветви Стрельца?
Зотик набрал в грудь побольше воздуха, чтобы громогласно рявкнуть что-нибудь матерное и оскорбительное, но передумал, и лишь махнул рукой.
— К тому же, — продолжал Ареф, — снаряд мог прилететь к нам и не из ближайшего скопления в Ветви Стрельца. Вон, погляди, куда дальше траектория уходит: прошивает Ветвь Стрельца еще в одном месте. Вон, видишь, в восьми тысячах парсек еще одно скопление молодых звезд. Там их вообще тысячи!
— Далеко-о… — разочарованно протянул Зотик. — Но, ты знаешь, допрыгнуть можно! Десять-двенадцать разгонов до максимума… Правда, вернуться будет совершенно невозможно. Если только… Если только… Второй корабль! С запасным главным ускорителем, с топливом для реакторов, с запчастями. Запулить куда-нибудь туда, допрыгать до него, по пути обследуя звездные системы…
— Ну и как, рентабельна будет эта экспедиция? — насмешливо спросил Ареф.
— То-то и оно, что нет… — уныло пробормотал Зотик. — А как бы хотелось…
— И никто, никогда так далеко не летал?
— Улетать-то улетали… — раздумчиво протянул Зотик. — Всяко бывало; во время войн, аварий… Да вот только пока никто не вернулся. Только представить, сколько сейчас спасательных капсул тащатся к Земле со всех сторон с субсветовой скоростью… А сколько робинзонов доживает свой век на неведомых планетах… Слава Вселенной, что хотя бы вольные астронавты с самого начала додумались брать на корабли женщин… Так что, неизвестно, сколько уже у Земли колоний в Дальнем космосе…
— Эт что же, вольные астронавты формируют экипажи на половину из женщин?! — изумился Ареф.
— Ну, что ты… — смутился Зотик. — В основном берут дикарок из биотронов, из расчета одну на десятерых… Но женщина может и добровольно вступить в экипаж. Тогда она — равноправный
боец…До т-скачка осталось совсем мало времени, и Зотик отвернулся к пульту. На последних минутах разгона уже не до разговоров. Зотик еще раз проверил расчетные параметры. Пока проверял, включился отсчет. Когда светящийся круг индикатора замкнулся, динамики тревожно каркнули — т-переход!
Воспарив над креслом, Зотик сделал несколько движений, будто плыл брассом, проговорил:
— Пошли спать. Завтра с утра у нас первый урок рукопашного боя в невесомости. Не забыл?
— Не забыл… — Ареф досадливо отмахнулся, уткнувшись носом в монитор компьютера.
Пожав плечами, Зотик полетел в каюту.
Он не любил вскакивать по утрам стремительно, с нарочитой бодростью. Тем более, если родное тело наломали накануне запредельные перегрузки. Понежившись в спальном мешке с полчаса, выбрался из него, лениво перебирая руками, расслабленно вправил себя в тренировочный костюм, и все еще в полусне полетел в центральный пост.
Как известно, в т-состоянии ни гравитроны, ни гравикомпенсаторы не работают. Для кого-то это может быть и большое неудобство, только не для Зотика, он умел наслаждаться и невесомостью. Собственно говоря, в центральном посту делать было решительно нечего. Просто, в полусонном состоянии, когда сопротивление мозга подсознательным желаниям слабеет, нечто подсознательное повлекло Зотика туда.
Он увидел Арефа, сидящего за штурманским пультом, и тут же разглядел, что включена нуль-пространственная связь.
— Ты что делаешь?! — заорал Зотик вне себя, и, оттолкнувшись от края дверного проема, торпедой полетел к Арефу.
Пятерней хлопнув по сенсорной панели, Зотик с маху отключил все.
Ареф, обалдело хлопая глазами, смотрел на него, наконец, пришел в себя:
— Ты чего?..
— А того! Нельзя включать нуль-связь в т-состоянии!
— Это почему же? — сварливо проскрипел Ареф. — Во всех учебниках написано, что внутрь «кокона» извне не проникает ни единого вида излучений, а тут постоянно пищат какие-то сигналы на УКВ…
— И долго приемник был включен? — зловещим тоном спросил Зотик.
— Да ты чего?! — не на шутку испугался Ареф. — Подумаешь, приемник включил… В позапрошлом году мне мучительно хотелось положить яйцо в скорлупе на сковороду… Пока не положил, не успокоился…
— Это тебе не яйцо! — взревел Зотик. — Хочешь, чтобы в Корабле поселилось развеселое привидение? Потом покою не будет…
— Чего-о?!. — Ареф очумело уставился на Зотика, разинув рот.
Зотик сел в свое кресло, заговорил тихо:
— Понимаешь, извне, действительно, ничто не проникает в «кокон»… Ничто материальное… Эти сигналы… Это души погибших вольных астронавтов… Они обречены вечно метаться по Вселенной… От звезды к звезде… От галактики, к галактике…
Ареф смотрел на него, и выражение его физиономии поминутно менялось; от полного недоверия, до крайнего ужаса.
— Ладно, авось обойдется… — пробормотал Зотик, остывая. — Пошли в спортзал, проведем первый урок рукопашного боя в невесомости.
Пока разминались, летая по спортзалу, Зотик поучал Арефа: