Вольные Астронавты
Шрифт:
— А может, им больше ничего и не надо?
— Правильно! Земные обезьяны имеют аж по четыре руки, но даже хижин строить не хотят, потому что им это не нужно. Однако никто ж не считает их разумными. И вообще, ты мне скажи, что значит, быть разумным? Что это вообще такое — разум?
— Ну, разум это… — Зотик замолчал, лихорадочно роясь в мозгу.
Ареф помолчал, выжидательно глядя на него, потом проворчал:
— Вот то-то… Не так уж и много в Галактике разумных существ. А если подумать, то получается, что звезды второго поколения с планетами образуются в строго определенном районе Галактики. Так что, и в Галактике имеется "Пояс жизни".
— Слушай,
— А ты знаешь, закон круга соприкосновений? — спросил Ареф.
— Что еще за закон? — изумился Зотик.
— Очень просто; вот у тебя круг знаний очень маленький, значит, он соприкасается с очень маленьким кругом неведомого. А у меня круг знаний большой, значит, он соприкасается с большим кругом неведомого. Так что, мне жить гораздо интереснее, чем тебе.
Зотик в сердцах выругался и замолчал, в очередной раз, дав себе зарок не вести с Арефом «умных» бесед.
Тем временем звезды медленно, но верно сползались в переднюю часть обзорной сферы. Ареф что-то высчитывал на компьютере, задействовав главные файлы навигационных программ. Самое удивительно, но на этот раз Шкипер не возмущался, а наоборот, деятельно помогал ему. Только когда происходила перезагрузка, Ареф отвлекся, спросил:
— Слышь, капитан, если мы будем разгоняться не при восьми жэ, а шестнадцати, мы ж в два раза быстрее слетаем, верно?
— Это стандартные расчеты курса к обитаемым мирам. Если увеличить ускорение, надо будет все рассчитывать заново; и вектор, и интенсивность импульса. Мы и так идем по графику предельного режима.
— Ну, дак я мог бы рассчитать запредельный режим для нас. Я даже мог бы рассчитать вектор и интенсивность импульса, если бы мы шли по тому графику, по которому летали к Венере…
— Что-о?!
— То! Я могу рассчитать курс любой сложности.
— Так это что же, мы можем летать раз в десять быстрее, чем большинство людей?!
— Я тебе это с самого начала толкую, а до тебя не доходит.
— Ладно, вместе посчитаем, прикинем графики ускорений. Только в следующий раз. Теперь-то мы уже начали разгон в стандартном режиме… — Зотик поглядел на монитор штурманского компьютера, спросил: — А ты что, курс рассчитываешь?
— Да нет, одну задачку решаю…
— Что за задачка?
— Давно дело было, — с готовностью начал Ареф, что с ним редко случалось, — еще в начале двадцатого века. В Землю рубанулся болид. По крайней мере, его так квалифицировали потом. А поначалу его назвали "Тунгусским метеоритом". По имени реки в Сибири, возле которой он упал.
— Ага, знаю! — воскликнул Зотик.
— Ну, так вот; он вовсе не падал! Его сто лет искали, так и не нашли ни кусочка. Но самое смешное, в эпицентре взрыва деревья так и остались стоять, с них только ветви посрывало.
— Ну, дак что, ты нашел этот метеорит? — насмешливо спросил Зотик.
— Конечно! Стоит только предположить, что это не кусок льда, не рикошет, а обыкновенный снаряд бризантной пушки, как все становится на свои места. Он врубился в атмосферу на субсветовой скорости, примерно в шесть девяток, и весь канал его движения мгновенно рванул. Вот тебе и пожалуйста; гром взрыва, который аж в Иркутске слышали, белые ночи в течение полугода, северные сияния, полное отсутствие осколков и весьма странное радиоактивное заражение в месте предполагаемого падения.
Зотик со свистом повертел пальцем у виска, спросил насмешливо:
— Откуда в двадцатом веке бризантные пушки?
Ареф с минуту
глядел на него, отвесив челюсть, наконец, шумно глотнул и терпеливо пояснил:— Чужая пушка… Другой, понимаешь, цивилизации…
Зотик в полной прострации осел в кресле. Тут послышался голос Шкипера:
— Готово, штурман…
На обзорной сфере очертилась рамка, звезды внутри нее исчезли, и появилось изображение Галактики. Зотик привычно отметил взглядом местоположение Солнца на краешке боковой ветви, там запульсировала зеленая точка, от нее протянулся лучик и пронзил насквозь рукав Галактики, прошел черную пустыню межспирального пространства, пронзил второй виток галактической спирали, и исчез в черноте межгалактического пространства.
— Что это такое? — спросил Зотик.
— Я рассчитал примерную траекторию этого бризантного снаряда.
— Да ну!? — недоверчиво вскричал Зотик.
— А что тут сложного? Время взрыва было известно, угол встречи с Землей — тоже.
— Ну, и каков конус вероятности?
— Да всего три угловых секунды.
Лучик начал чуть заметно вращаться, выписывая очень узкий конус. Зотик с минуту наблюдал за ним, потом тихо сказал:
— Интересно… Сколько миллионов звезд в этом конусе?
— Да всего тысяч двести. А если отбраковать звезды первого поколения и двойные, тройные системы, то вообще останется тысячи две.
— Слушай, а нам надо? Искать эту цивилизацию…
— Не знаю… — задумчиво протянул Ареф. — Вообще-то, я бы поискал. Это подозрительно; если снаряд к нам летел с субсветовой скоростью от двух, до восьми тысяч лет, то те, кто его послал, давно бы до нас добрались на т-кораблях… Это все же интересно, почему они до нас не добрались…
— Н-нда-а… Интересно… — задумчиво протянул Зотик. — Послушай, Ареф, а ты серьезно думаешь, что наша встреча с равными по развитию должна закончиться войной?
— А ты что, по-другому думаешь?..
— Не знаю… — протянул Зотик. — Понимаешь, когда я был совсем молодым, я ни о чем не задумывался; носился на «Призраке» от звезды к звезде, сражался, грабил… Четко знал, что это абсолютно противозаконно, потому как за мной вечно гонялись крейсера. Но стоило мне пересечь границу Нейтральной зоны, как крейсер тут же поворачивал оглобли. А ведь большинство колоний Нейтральной зоны не имеют систем ПКО, и капитан крейсера мог бы просто взять на прицел административный центр, и потребовать выдачи пирата. Я это к тому говорю, что мы, земляне, почему-то напридумывали кучу законов, которые соблюдаем. Вернее, играем в игру, что будто бы свято чтим законы, а правительства федераций жестко контролируют соблюдение правил. Кто-то, когда-то сочинил закон о невмешательстве в дела чужих цивилизаций. И — пожалуйста, всем запрещено даже появляться на орбитах возле этих планет. Хотя между собой мы насмерть деремся; за независимость, за колонии, за планеты, богатые металлами, за металлические астероиды, за планеты, пригодные для жизни… Хотя, те же Сады Господни, о-очень пригодны для жизни землян. Да и Фал с Валькирией…
— Во-во, — Ареф весело ухмыльнулся, — а вдруг у другой цивилизации не нашлось умника, который сочинил подобный закон? И у них нет никаких моральных препятствий и гуманистических соображений относительно того, что должны уступать каким-то чужакам планеты, пригодные для жизни, и так необходимые им самим металлы, а также другое неорганическое и органическое сырье, и тем ограничивать развитие своей цивилизации.
— Так значит, моя точка зрения, не специфически пиратская?! — удивился Зотик.