Волчица и пряности
Шрифт:
Хоро придавила эти весы пальчиком:
– Йойтсу.
– Э? – и Хьюг поднял на нее глаза.
– Йойтсу. Старое название, мало кто помнит его сегодня. И еще меньше тех, кто помнит, где это.
У Хьюга, должно быть, внезапно пересохло в горле – он несколько раз попытался сглотнуть.
– Я ищу свою родину. Йойтсу. Ну, что скажешь? Ты слышал о нем?
Хоро держалась не лучшим образом, несомненно. Но столь же несомненно было и то, что она устала все время притворяться бодрой.
– Если знаешь – расскажи мне. Просто посмотри на меня.
Хоро
– А… ээ, ну…
Поведение Хоро удивило даже Лоуренса, а уж Хьюг был не удивлен, а потрясен. Он встал наконец со своего кресла и захлопал губами, будто пытался что-то сказать Лоуренсу и Коулу.
Может, это было просто из-за того, что переговоры шли трудно, а возможно, Хоро мыслить стала по-другому.
В Уинфилде она поняла, какой была наивной, причем благодаря барану – животному, над которым насмехалась при любой возможности. И здесь она не требовала чего-то там, а всего лишь просила сведений.
Хьюг не был смельчаком, зато обладал великодушием.
– П-пожалуйста, не вешай носа. Если тебя послал старик… н-нет, если ты так почтительна со мной, то – ладно, я ведь и сам был рожден бараном. И я помогу тебе. Поэтому –
«Не вешай носа».
При этих словах Хоро медленно подняла голову и улыбнулась. И – возможно, странно думать так о существе, прожившем столько веков, сколько Хоро, но все равно Лоуренсу показалось, что ее улыбка чуть-чуть более взрослая, чем раньше.
Глава 2
Вместо яблок Хьюг предложил подогретого вина.
– Так вам станет теплее. Прошу, не стесняйтесь.
Лоуренс поблагодарил и поднес чашку к губам; Хоро последовала его примеру. Лоуренс сомневался, что ей понравится, и глянул на нее украдкой. Коул был единственным, кто пил подогретое козье молоко, и зрелище Хоро, глядящей на него с явной завистью, было весьма занятным.
– Итак, вы хотите узнать про Фран Бонели, да?
– Совершенно верно.
У Лоуренса было ощущение, что Хьюг еще что-то хочет сказать, и верно: вскоре тот, придя к какому-то решению, произнес:
– Вообще-то как раз сейчас она в городе.
Хоро улыбнулась без намека на дружелюбие; Лоуренс не мог не признать, что понимает причину этого. Ничего удивительного не было в том, что Хьюг пытается оградить свой источник дохода.
Легонько похлопав Хоро по колену, Лоуренс вернул внимание к Хьюгу.
– Рисует или мастерит что-то, я полагаю?
– Нет. Она постоянно бродит то тут, то там; говорит, что готовится как раз к работе. А стоило мне поймать себя на мысли, что уже довольно давно с ней не виделся, как она появилась и заявила, что услышала какую-то легенду.
– Легенду? – переспросил Лоуренс, будто желая убедиться, что слух его не подвел. Хьюг кивнул.
– Что-то насчет деревни под названием Тауссиг. Она на севере, у самого подножия длинного и широкого хребта. Горы высоки,
леса густы, а она заявляет, что ей интересна легенда о каком-то тамошнем озере.Услышав слова «горы», «леса» и «озеро», Лоуренс глянул на свою спутницу.
Но Хоро не вернула взгляда; она смотрела на Коула, сидящего по другую сторону от нее.
– Господин Хьюг, а ты знаешь что-нибудь про эту легенду?
– Естественно, я много чего слышал. Как ты, полагаю, догадываешься, у нас свои источники сведений, и в какой-то степени мы можем судить, правдивы подобные легенды или нет…
– Ты хочешь сказать, что, скорее всего, эта история ненастоящая?
Хьюг кивнул.
– Но она упряма. Если уж она решила, какую форму примет серебряная вещица, которую она делает, ее не переубедить… хотя некоторые находят в такой страсти определенное очарование…
– Значит, у нее не найдется времени, чтобы нарисовать для нас карту?
– Думаю, нет. Хотя…
– Хотя?.. – повторил Лоуренс. Хьюг ответил с ноткой сожаления в голосе:
– Она действительно часто отправляется на север в поисках вдохновения для своих поделок из серебра, и мне кажется, что с древними названиями и местами она знакома куда лучше, чем старый Хаскинс или я, – ведь она-то, в отличие от нас, сама там бывает.
Лоуренс кивком предложил Хьюгу продолжать. Однако следующие слова не ответили на вопрос Лоуренса.
– Поэтому – да. Но я не знаю, согласится ли она нарисовать для вас карту, если вы попросите. Мне пришлось очень сильно потрудиться, чтобы наладить отношения с ней, так что… – и Хьюг вытер пот со лба. Если только это не было лицедейством, Фран Бонели была трудной особой, и поладить с ней мог не каждый.
– Что? Да это будет легко, – бросила Хоро, оскалив клыки на разговорившегося Хьюга. Все, что понадобится, – запугать Фран… она хотела пошутить вот так?
Хьюг улыбнулся, но вовсе не потому, что счел шутку забавной. Ремесленники знамениты своим упрямством. Известны легенды о кузнецах, которые даже на грани нищеты готовы были скорее лизать ржу своих наковален, спасаясь от голодной смерти, чем ковать мечи, которые они не хотели ковать.
Было бы глупостью со стороны Лоуренса просто заявиться к Фран и попросить ее нарисовать карту северных земель.
– Я понимаю, – произнес Лоуренс. – Но ты сможешь замолвить за нас словечко?
При этом вопросе Хьюг едва не рухнул на стол. Возможно, он почувствовал, насколько решительно Лоуренс настроен.
– Она… она очень трудная особа, понимаешь ли…
Да, убедить ее повстречаться с кем-то незнакомым должно быть непросто. Лоуренс принялся размышлять над этой проблемой.
Хьюг разрывался между сохранением своих отношений с серебряных дел мастером и выполнением просьбы Хаскинса, хранившего дом для духов-овец, таких как Хьюг. И в этой внутренней борьбе он склонялся на сторону Фран.
Неужели той поддержки, которую они уже получили от Хаскинса, недостаточно, чтобы убедить Хьюга им помочь? Или просто у Хьюга не очень развито чувство долга?