Воин пустынь
Шрифт:
— А вот это — ваша новая одежда, — говорил офицер, пока другие солдаты раздавали свёртки новоиспечённым войнам. — Вот это убранство — для выхода в город. Штаны и рубаха, в таком одеянии ходят обычные люди. На боевое же задание мы выдадим вам броню, но это уже будет позже.
Экипировка и инструкции были получены. Оставалось лишь применить полученные знания и предметы по назначению. Во всей Империи был выходной, и это означало, что солдаты могут свободно выйти за пределы военной части. Скифар решил воспользоваться этой возможностью незамедлительно. Поначалу он засомневался, но вскоре увидел, что в казармах практически не осталось солдат. Все они понадевали гражданскую одежду, и растворились в свете палящего солнца. Бойцы радостно разбежались в увольнение навстречу свободе.
Скифар надел серую рубаху с длинными рукавами, штаны, которые были ему по щиколотку, обувь из сушёного саксаула (одна
Стоило парню выйти за массивные ворота, как его тут же встретил вид, захватывающий дух. На несколько секунд дыхание парня остановилось, а дыхание замерло. Перед ним предстали настоящие монстры архитектуры. Здания в три и более этажей заполняли собой всё пространство. Каменные стены и колонны поддерживали дощатые полы и крыши, скреплённые между собой железными гвоздями и штырями. Основная улица была настолько широка, что могла поддерживать двухстороннее движение повозок и два пешеходных тротуара, а от неё расходились десятки и сотни небольших переулков, переплетавшихся между собой в замысловатые лабиринты. Люди на улице были одеты по-разному. Мужчины, в основном, носили грубые рубахи, а женщины — свободные платья.
Двое новобранцев объединились и ушли в одном направлении, третий пошёл своей дорогой, а третий прибился к компании других солдат. Скифар остался один. Растерянный, но воодушевлённый, он пошёл вперёд по главной улице. Из пяти серебряных монет, которые им дал младший офицер, парень взял только три. Он сразу решил не тратиться, а накопить на что-либо. Он даже не знал, что можно купить на эти деньги, но шестое чувство ему подсказывало, что не стоит тратить всё в первый же день. Скифар шёл по улице, озираясь и оглядываясь по сторонам. Он старался тщательно запоминать дорогу, чтобы не потеряться. Его шаг был медленным, а взгляд вдумчивым. Парень разглядывал каждого проходящего мимо человека. Судя по его наблюдением, местные жители, в своём большинстве, принадлежали к пустынным народностям или были полукровками. Когда Империя Восхода пришла в эти земли десятки лет назад, началось смешивание народов. Коренной народ Империи — низкорослые азиаты, в основном — бледнокожие, а пустынные народы — высокие и крепкие, с более тёмной кожей, кучерявыми волосами. Здания же все здесь были одинаковыми, с архитектурной точки зрения, но в каждом фасаде была своя изюминка. Витрины выставляли напоказ разлную одежду, бутылки, мебель, продукты. Некоторые дома были украшены различными колышками, рисунками, росписями и вывесками. От одного только взгляда на это, голова Скифара шла кругом. Город поглощал его целиком.
Хоть это место и было севернее территории племени Дандо, город всё ещё находился в пустыне. Солнце находилось в зените. Оно пекло и жарило. Скифар знал, что в такое время находиться на улице опасно. Улицы начали опустошаться, люди заходили в дома и тенистые переулки, укрываясь от лучей газового гиганта. Парень на секунду задумался о том, куда же ему спрятаться. Он был уже довольно далеко от казарм, быстрым шагом до них нужно было добираться как минимум минут сорок. Нужно было срочно решать этот вопрос. И тут на глаза Скифару попалось заведение, на двери которого, как он понял, был нарисован некий сосуд. «Там, где есть вода — там есть и еда». Урчащий желудок это напомнил.
Войдя в помещение, Скифар почувствовал живительную прохладу. За деревянными столами сидели люди. Они не обращали внимания на нового посетителя, а лишь медленно ели свои яства и неспешно попивали содержимое кружек. В дальней части была барная стойка, за которой стояла женщина. Парень не до конца понимал, что необходимо сделать, однако, к его счастью, сразу за ним появился ещё один человек. Он прошёл мимо Скифара, и направился прямо к бару.
Мужчина сделал заказ, и отправился за свободный столик. Скифар решил сделать то же самое.
— Здравствуйте! Что у вас можно заказать из еды и напитков? — говорил парень, пытаясь подобрать необходимые слова на Северном наречии, и при этом не показаться странным или совершенно тупым.
— Сегодня у нас в меню жареный картофель с мясом — четыре медняка, рыба — шесть, зелёная нарезка с кашей — три, — произнесла бармен с нейтральным выражением лица. — Из напитков у нас пиво, настойка из огненной травы и, конечно же — вода с ягодным соком. Два, три и один медняк соответственно.
Скифар почесал свой затылок, думая над этим непростым выбором. Парень сразу решил, что возьмёт картофель с мясом (хотя и имел смутные представления о сущности картофеля), но вот решить, какой же напиток взять было сложно. Алкоголь в племенах давали лишь «мужчинам», прошедшим обряд посвящения, и только на особые праздники,
связанные с почтением богов Руук и Ниир. Однако, как это часто бывает, молодёжь воровала бутылки с традиционным спиртным напитком пустынь — настойкой из огненной травы. Горько-сладкое растение месяц бродило под открытым солнцем, чтобы стать этим запретным наслаждением для подростков. Скифар уже знал, что такое алкогольное опьянение, поэтому решил взять пиво, предварительно подсмотрев, как люди вокруг пьют эту неизвестную ранее жидкость.Обед был фантастическим. Скифар наслаждался каждым кусочком пищи, которую не ел до этого никогда в жизни. В племени они питались пустынными ягодами и мясом песчаных ползунов [2]и птиц. Готовили еду на разогретых камнях. Здесь же, отдав несколько металлических кругляшков, парень мог купить вкусную еду, которую ему ещё приготовят и поднесут на деревянной тарелочке.
Солнце уходило из зенита, уступая место прохладе раннего вечера. Хоть земля была всё ещё раскалена, небесное светило уже пекло не так сильно, а слегка тёплый ветер дул с востока. Для пустынь такая погода была идеальной. Скифар вышел за порог бара, и пошёл дальше гулять по улице. Он вдыхал воздух полной грудью, и думал лишь о том, насколько хороша жизнь. Мысли о том, что пару дней назад он убил человека, полностью улетучились.
На улице послышались какие-то крики. Сразу было не ясно, что происходит. Вопила целая толпа людей. Скифар пошёл на звук. На небольшой площади творилось что-то невероятное. Прямо посреди круглого сквера стоял эшафот. О таких сооружениях в пустынях рассказывали путешественники из северных земель. На деревянной «сцене» был установлен столб с перекладиной, через которую была перекинута верёвка. Небольшая толпа обступила эшафот.
То, что происходило дальше, врезалось в память Скифара до конца его жизни. На эшафот вывели женщину. Она выглядела просто ужасно. На её теле не осталось ни одного живого места. Кожа была покрыта порезами и ссадинами. Одежда была порвана. Дыхание у парня спёрло. Он не понимал, за что могли так обойтись с этим человеком. На внутренних сторонах её бёдер виднелась запёкшаяся кровь. Изнасилование… Во рту не осталось целых зубов. Ногти — вырваны.
Два верзилы поставили подсудимую на табурет. Один из них завязал небрежный узел на шее «преступницы». Ноги женщины тряслись. Она едва могла стоять, и палачу приходилось её поддерживать.
— Сивиля Будо, вы обвиняетесь в колдовстве! — скрипучим голосом произнёс узкоглазый старичок. — Приговор — смерть!
Кто-то из толпы радостно закричал, но большая же часть людей стояла молча, опустив головы. Никому не нравилось происходящее. Приговорённая женщина не могла ничего сказать. Мракобесы отрезали ей язык, чтобы она не могла произнести «заклинания».
В этот момент Скифар понял, что не хочет смотреть на то, что должно случиться. Он развернулся, и быстрым шагом начал удаляться от этого ужаса. Но это не помогло ему скрыться от тех кошмарных звуков, донёсшихся до его ушей. Палач выбил табуретку из-под ног осуждённой. Послышался страшный хрип. Горло женщины пережала верёвка, сломала трахею, перекрывая дыхательные пути.
Скифар чуть ли не бежал оттуда. Он пытался уйти от этой ситуации, от этих жутких событий на маленькой площади. В голове заиграла какая-то старая мелодия. Мозг пытался оградить себя от такого стресса. Это должен был быть вечер наслаждения, а не ужаса.
Ноги привели Скифара к парку. Это было одно из тех мест, которые по-настоящему очаровало парня. Деревья росли ровными рядами, обрамляя аккуратные тропинки, выложенные камнем. Но посреди этого парка было нечто ещё более необычное, чем деревья. Это был искусственный водоём. Посреди водной глади стояла статуя какого-то человека. Небольшие птички копошились в воде, ныряли туда. Бродячие собаки жадно лакали живительную влагу.
Скифар сел на скамейку, облокотился на деревянную спинку. Он созерцал это прекрасное творение, и вспоминал детство. В пустынях были только три источника воды: сборщики росы, подземные источники и оазисы. Племена строят свои поселения именно возле таких источников. Весь народ Дандо обустроился в холмах, где в неглубоких пещерах через камни просачивалась вода. Но вот оазисы находились далеко на востоке, в песчаный пустынях. Один единственный раз в его жизни, отец Скифара повёл всю семью в восточные пустыни. Поход длился несколько недель. Однако, это того стоило. Истощённые люди добрались до большого поселения, построенного вокруг оазиса. Это был первый и единственный раз, когда Скифар с головой окунулся в воду. Ощущение было непередаваемое. И теперь, сидя подле водоёма, парня одолевало то самое желание. Однако он знал, что делать этого не стоит, ибо это место — общественное. Он был достаточно осторожным и наблюдательным, чтобы заметить, что люди не купаются в этом озере.