Чтение онлайн

Праздновать победу над противником было слишком рано. Скифар подхватил с земли меч поверженного противника, и принялся искать новое сражение. Пришло время проверить, чему он научился за эти тридцать дней. И для этого ему попался идеальный противник.

Тяжёлый пехотинец Ренессанса приближался к Скифару. Недруг был закован в крепкие латы, а в руках сжимал двуручный меч. Его лица не было видно за плотным шлемом. Доспехи были забрызганы кровью. Скифар же подготовил к использованию свой трофейный полутороручник. Парень встал в стойку «ключ», обхватив рукоять двумя руками, и подняв меч на уровень плеча, направляя остриё в сторону противника. Эта стойка считалась уделом профессионалов. Однако это не пугало бойца. Он был уверен в своих силах. «А если же я себя переоцениваю, то боги мне судьи». Громила принял стойку «цорнхут» — «позу ярости». Он готовился к сокрушительной атаке. Скифар понимал, что такой удар не заблокировать полуторным

мечем. Придётся либо уворачиваться, ли проводить скользящее парирование. Тяжёлые доспехи были очень крепки, их было не прорезать. Целиться было необходимо только в слабые точки — сочленения.

Танец смерти закружил в себе двух воинов. Боец из Ренессанса сделал свой смертельный выпад. Скифар с огромным трудом увернулся, буквально отпрыгнув в сторону, под атакующую руку. Он попытался нанести ответный удар, но лезвие меча со звоном отскочило от плотного нагрудника, лишь слегка погнув сталь. Враг времени не терял. Он атаковал Скифара наотмашь, пытаясь разрубить солдата надвое. Если бы не молниеносная реакция парня, его ноги отделились бы от туловища на уровне пояса. Он вовремя подставил свой меч, и вместо того, чтобы принять удар «жёстко», отвёл лезвие цвайхендера вверх. Пригнувшись, парень смог миновать смерть, и получить выгодную позицию для атаки. Частично виной такой промашки со стороны ренессанского пехотинца были не только отточенные навыки Скифара, но и отсутствие реального опыта боя на мечах. Их тренировали сражаться против пикинёров, тяжёлых пехотинцев и конницы, но никак не против воинов, вооружённых ренессанским оружием. Имперский солдат застиг своего врага врасплох колющим ударом. Лезвие прошло чуть выше бедра, разрезая печень и почку. Но и это не остановило воина. В этот момент Скифар увидел, что такое «берсерк». Воин не пытался уничтожить вёрткого недруга двуручным мечем. Он схватил парня за горло свободной рукой, и, использовав всё оставшуюся силу, отбросил.

Скифар упал спиной на землю. Меч остался в его руке. Страшная рана открылась в животе пехотинца. Кровь лилась на землю, солдат скорчился от боли, но всё ещё не был повержен. Он шёл вперед, поднимая меч над головой. Он знал, что умрёт, но был готов истреблять имперцев до последнего вздоха. Ни один солдат Империи Восхода не мог отличиться такой преданностью. Уничтожить такого противника — настоящая честь для Скифара, для настоящего воина.

Парень успел вскочить на ноги за полсекунды до того, как цвайхендер обрушился на землю. Боец был ослаблен, но не побеждён. Скифар нанёс ответный удар в руку противника. Лезвие полуторного меча прорезало кольчугу, что была на участках, не защищённых латами. Порез был на уровне локтя, со внутренней стороны руки. Парень знал, что такое повреждение не позволит недругу эффективно использовать оружие, и следующий удар положит конец этому бою. Это была ошибка.

Даже со сквозной дырой в животе и полуотрубленной рукой, ренессанский воин не собирался сдаваться. Скифар допустил ошибку, недооценив загнанного в угол зверя. Собрав всё свою оставшуюся силу, боец схватил свой огромный меч уцелевшей рукой, и нанёс удар со всего размаху. Парень не мог уклониться, и подставил свой полутороручник под удар. Ему удалось сохранить голову, но не лицо. Полностью погасить инерцию такой сокрушительной атаки было практически невозможно. Лезвие вражеского цвайхендера соприкоснулось с лицом Скифара чуть ниже правой скулы. Оно оставило довольно глубокий порез длиной около пяти сантиметров.

Ответ Скифара был моментальным. Полуторный меч с хирургической точностью вошёл в шею противника, пронзая сперва трахею, а потом и спинной мозг. Опасный враг был повержен. Его тело обмякло и со звоном доспехов упало на землю. Скифар мог поклясться, что даже сквозь забрало шлема мог увидеть злобную гримасу на лице побеждённого воина.

Бой был окончен. Империя Восхода задавила противника числом. Последние враги были окружены со всех сторон, но не сдавались. Лишь когда их внутренний органы были разорваны пиками, они смогли обрести покой. Никто не сдался в плен, никто не взмолил о пощаде. Это поражало Скифара. Он видел, с какой неохотой его товарищи по оружию шли на войну, видел, как остатки конницы спешно покидали поле боя, лишь бы остаться в живых, смотрел на некоторых пикинёров, до последнего прятавшихся за спинами товарищей. Но бойцы из Ренессанса были другими. Они сражались не за деньги, и не по принуждению.

Как обычно, солдатам было позволено обобрать тела противников. Тело первого рыцаря, которого убил Скифар, уже окружили двое других солдат. Они жадно рылись в карманах усопшего, снимали с него латы, чтобы лучше защитить себя в следующем бою. Но и это был не предел. Как только трупы ренессанцев закончились, солдаты начали обирать тела павших товарищей. Они собирали всё, что могли унести, ведь любую вещь можно было продать или использовать самостоятельно. Скифар был не исключением. Однако, в первую очередь, он принялся

обыскивать не палатки, а того самого воина, что пал от его руки. Цвайхендер сразу же отправился в ножны, а следом — на спину парню. Но ничего более найти не удалось. Лишь в последний момент парень заметил кольцо на безымянном пальце своей жертвы. Это была крупная «печатка» с символом неизвестного Скифару животного. Его морда была грозной, два клыка торчали наружу, голову покрывал некий ореол из шерсти. Недолго думая, парень надел это кольцо себе на средний палец.

Палаточный лагерь был полностью обнесён, жадные солдаты вынесли оттуда всё: одежду, еду, личные вещи и даже сами тенты порезали на ткань. Имперцы, живущие всё время в нищете, брали всё, что могли унести. Кто-то даже начал осматривать рты погибших бойцов, и надежде, что у кого-то из них будут металлические коронки. Всю броню и оружие, которые не забрали выжившие солдаты, погрузили на повозки, чтобы потом использовать повторно или переплавить. Скифар понимал, почему люди это делают, но всё равно это вызывало у него отвращение. Он сам обирал трупы, но никак не мог отделаться от этой мысли. Глядя на всё, что происходит, у него формировалось единственное видение Империи Восхода: гниль под красивой обёрткой. Нет, даже обёртки не было. Всё имперское величие держалась лишь на словах и запугивании. Страна выглядела могучей, а на деле уничтожала противников лишь «мясным штурмом», а за пределами красивых улиц скрывались трущобы. Это умозаключение медленно, но верно стирало все иллюзии парня, которые он вынашивал ещё в те времена, когда жил в племени.

[1] Чернокрылы — ночные хищники, птицы с перепончатыми крыльями. На людей не нападают.

8. Откровения

Недели проносились незаметно. Тренировки проходили ежедневно. Скифар учился орудовать как штатной алебардой, так и трофейным цвайхендером. Отныне фехтование он изучал каждый вечер. Постепенно меч становился продолжением его руки. Он учился парировать и блокировать удары, делать обманные движения и контратаковать. Сир Чжоу не умел профессионально обращаться с тяжёлым оружием, поэтому владение цвайхендером Скифару проходилось осваивать практически самостоятельно. Алебарда была для него не более чем обязательным атрибутом. Парень понимал, что на поле боя будет использовать именно двуручный меч. Благо, военный устав Империи это не запрещал.

Не одним фехтованием занимался Скифар. Он совершенствовал не только боевые навыки, но и тело и разум. Парень выучил много слов на Северном Наречии, научился писать сложные фразы и читать их. Он стремился узнать как можно больше новой информации о других национальностях и культурах Империи Восхода, о географии и технологиях. Наконец в его голове предстала полная картина материка и его обстановки. Сердце Империи Восхода лежит в столице, что находится на реке Слул — самой большой водной жиле, что тянется от океана на севере до самих пустынь. Почва там плодородна. Родные пустыни, что раскинулись на юго-западе, богаты на полезные ископаемые. С севера же едут караваны с древесиной, которую используют по всей стране. К сожалению, о Ренессансе ничего не упоминалось. Империя тщательно отмалчивалась о том, что там происходит. Лишь редкие рассказы про ужасных колдунов нагоняли ужаса и отвращения на подчинённых. Ничего конкретного.

Тело парня и до поступления в армию было в хорошей форме, как это обычно и бывает со всеми жителями пустынных холмов. Однако, ежедневные тренировки и хорошее питание дали свои плоды. Спустя несколько месяцев Скифар превратился в гору мышц. Не все тяжёлые пехотинцы могли этим похвастаться, не говоря уже о других подразделениях. Но внешность не интересовала парня. Единственное, что было для него важно — возможность эффективно уничтожить любого врага, вне зависимости от его гражданства и национальности. На самом деле, Скифар давно вынашивал идею податься в наёмники. Единственное, что его останавливало — незаконность таких формирований на территории Империи Восхода. Поэтому приходилось довольствоваться лишь воинским жалованием.

Воскресенья тоже не проходили даром. Парень установил для себя чёткие рамки, в которых он мог тратить свои деньги время. Ходить в бар он не любил, алкоголь был не в его стиле. Точнее говоря, он отказался от него, чтобы получать максимальный эффект от обучения, и всегда быть на чеку. После нескольких часов тренировок, Скифар выходил в город. Он гулял по парку, наслаждаясь воздухом, а за тем шёл на улицу красных фонарей. Раз в неделю можно было потратить несколько серебряников на «культурный отдых», но вскоре ему эти деньги уже были не нужны. В небольшом военном городке другие развлечения было найти трудно. Да, после прослушивания лекций по «Культуре Империи Восхода», парень узнал, что этот населённый пункт — ничто по сравнению с такими мегаполисами, как Златоград, Северосталь и, конечно же, столица — Минград.