Чтение онлайн

Она торопливо отворачивается, не в силах сдержать слезы. Услышав ее всхлипывания, мальчишка перестает щебетать. А Мару душит горе; она никогда не думала, что человеку может быть так страшно и одиноко.

И всё же что-то внутри ее — сила, столь же могучая, как и та, что заставила ее плыть — велит Маре двигаться дальше. Идти и не останавливаться. Только так и не иначе…

Постепенно Мара успокаивается. Утерев слезы, она видит, что мальчишка пытается поймать паучка, который сплел себе паутинку в трещине опоры. Из трещины пробиваются пучки травы и ядовито-зеленые водоросли, покрывающие воду. И одинокая незабудка. Это маленькое чудо — крошечный клочок жизни, возникший в мертвой пустоте. Мара вспоминает, как в своих путешествиях по Сети наткнулась однажды на развалившуюся башню. Среди медленно разлагающегося мусора

валялась голова электронного призрака, без устали вещавшая об ужасном извержении вулкана, уничтожившем целый остров. Кажется, он назывался Кракатау [1] . Лава погубила всё живое на этом острове. Но через девять месяцев там нашли паучка, который мирно плел свою паутинку.

Ближе к утру опора начинает мелко вибрировать. Слышится гул приближающегося судна. Мара уже видит его огни. Мальчишка, поблескивая глазами, хватает Мару за плечо и заставляет ее крепко сжать края «раковины» и лечь на дно. Мара пытается сопротивляться, и тогда он больно кусает ее за руку.

Здесь командую я, говорит его взгляд.

Поднимается шум — корабль прокладывает себе путь через лодочный лагерь. Мальчишка начинает яростно грести. Посудина движется по направлению к кораблю; сперва неуверенно, затем всё быстрее и быстрее. Вот они уже поравнялись с судном. Мару окатывает волна за волной. Если она не захлебнется, то умрет от ужаса. Рядом палит из пистолетов морская полиция. Прямо над ней нависает стена, уходящая высоко в небо. Ворота медленно раскрываются, и Мара закрывает глаза — они не проскочат, они слишком близко к кораблю! Ее оглушает рев его двигателей, ужасает исходящая от него мощь. Если их не расплющит о корабль, то размажет по стене. Но отступать слишком поздно; они уже вертятся в пенистой дорожке, бегущей за судном. Остается только вцепиться покрепче в борта жалкой посудины и завизжать.

Их крутит и вертит, и Маре уже начинается казаться, что она выпала из этого пространства, что ее зашвырнуло куда-то в неведомое, как вдруг вращение прекращается. Мара робко открывает глаза, чтобы понять, куда их занесло, но у нее так кружится голова, что она, вцепившись в ржавые борта «раковины», тут же закрывает их снова. Когда головокружение наконец проходит, Мара приподнимает голову и потрясенно ахает.

Нет больше мягкого сумрака белой ночи. Огромная стена и что-то черное наверху полностью заслоняют свет.

Оглядевшись по сторонам, Мара замечает высоко вверху лоскуток бледного неба с одинокой звездой. Наконец она понимает, где находится — прямо под переплетением ажурных туннелей Нью-Мунго. Они пробились! Она за стеной!

— Ты гений! — восклицает Мара, поворачиваясь к мальчишке.

Грузовое судно уплыло далеко вперед. Перед Марой — огромное озеро, образованное морем внутри городской стены. Бортовые огни удаляющегося судна позволяют ей прикинуть, насколько далеко оно ушло. Судя по расстоянию, мир за стеной гораздо обширнее, чем казалось снаружи. Судно замедляет ход, затем исчезает — должно быть, зайдя в гавань, которую в темноте не разглядеть.

Глаза постепенно привыкают к мраку, и Мара уже различает могучие окружности центральных башен Нью-Мунго. Наверное, суда швартуются где-то там. И там же, у подножия башен, должен быть вход в небесный город. И наверняка он очень хорошо охраняется. Здесь-то Мара в безопасности, но окружающая тьма всё равно пугает ее.

Удивительно, но мальчишкин дружок-воробей ухитрился прокрутиться вместе с ними в этой безумной карусели и проскользнуть в ворота. Сейчас он взволнованно скачет по краю жестяной «раковины». Неожиданно Мара со страхом понимает, что ее спутник, не подавая признаков жизни, лежит рядом. Что с ним?! Она склоняется над мальчишкой: какое-то темное пятно закрывает его лицо. Мара дотрагивается до пятна кончиками пальцев — это кровь! Тут она видит большую

рану у него на голове. Только бы не выстрел, пугается она. Может, его задело каким-нибудь обломком, крутившимся в волнах, или он потерял равновесие и ударился головой о свою «раковину»… Она берет его тонкую руку и нащупывает пульс — слабо, но бьется! Значит, мальчишка жив.

Торопливо вытаскивая футболку из рюкзачка, стирая кровь и перевязывая рану, Мара гадает, что же ей делать дальше в этом темном незнакомом месте. Ясно одно — бросить ребенка, который рисковал своей жизнью, чтобы помочь ей попасть внутрь, за городскую стену, она не может.

Мара удрученно гребет по темным водам Нижнего Мира, лежащего под стенами Нью-Мунго. Что же ей делать дальше? До сих пор она не обдумывала свои шаги, и решение пробиться за стену вместе с мальчишкой пришло само собой. Но сейчас ей бы совсем не помешал план действий. Может быть, как только мальчишка придет в себя, стоит отправиться к башням и попробовать проникнуть в Нью-Мунго? Но тут Мара вспоминает о своей грязной одежде и немытых волосах, о липкой коже. В таком виде можно даже не пытаться…

Мара снова щупает мальчишкин пульс. Сам он по-прежнему не шевелится, но пульс бьется ровнее — она в этом уверена. Она осторожно щекочет ему пятки. Мальчишка изумленно распахивает глаза, однако остается лежать на дне своей «раковины».

— Значит, ты жив, — мягко говорит Мара. — Добро пожаловать обратно на этот свет.

Он смотрит на нее ничего не выражающим взглядом, потом дотрагивается до раны на голове и хнычет.

— Ничего, до свадьбы заживет — Мара откидывает с его лица длинную нечесаную прядь.

Он молча, настороженно следит за каждым ее движением. Потом с трудом садится.

— Как тебя зовут? Скажи хоть что-нибудь, — просит Мара — Ты, наверное, ровесник Кори. Сколько тебе лет? Пять? Шесть?

Он не отвечает, только чирикает что-то своему воробью. Мара осторожно снимает с его головы пропитанную кровью футболку, пытается осмотреть рану, однако в темноте ничего не разобрать. Но, наверное, рана не такая уж и серьезная, иначе он не смог бы сесть. Мальчишка фыркает.

— Поговори со мной, — уговаривает его Мара. — Ну чего ты только урчишь? Ты что, совсем не умеешь разговаривать?

Неужели совсем некому было научить его говорить? Никто за ним не смотрел? Но как же он тогда выжил?

Тут мальчишка начинает быстро-быстро чирикать, глядя прямо перед собой, как будто там, во мгле, что-то есть. Мара тоже смотрит, но ничего не видит. Однако, по мере того как они всё дальше и дальше углубляются в Нижний Мир, глаза ее понемногу привыкают к окружающей темноте, и она начинает различать какие-то странные очертания.

— Что это? — ахает Мара.

Прямо из воды торчит большущая черная рука. Когда они подплывают ближе, она понимает, что это полуразрушенный мост, обрывающийся в пустоту, — мост в никуда. У Мары перехватывает дыхание. Должно быть, это развалины старого, утонувшего мира, покоящегося под Нью-Мунго. Интересно, а есть тут еще что-нибудь подобное? Перегнувшись через край «раковины», она заглядывает в темную воду и вскрикивает от неожиданности.

Привидения! Там привидения!

Глупости, убеждает она себя. Привидений не бывает. Успокойся и посмотри еще раз.

Она вновь склоняется над краем. Но они по-прежнему там — под водой движутся светящиеся полупрозрачные тени. Вздохнув поглубже, Мара продолжает напряженно вглядываться в темноту. Их много, очень много. Чуть ниже серебристых созданий светятся какие-то линии и фигуры. Неожиданно до нее доходит. Это крыши, башни и разрушающиеся стены! Прямо под ней лежит старый затонувший город. От него идет призрачное сияние. А скользящие привидения — всего лишь рыбы, которые тоже светятся.

— Ух! — громко выкрикивает чей-то голос. Мара взвизгивает от страха. — Ух! Ух! Угу!

Кричат прямо у нее за спиной. Мара вжимается в дно «раковины», дрожа от страха, крепко ухватившись за мальчишку, и, тем не менее, заставляет себя оглянуться, пытаясь разобрать во тьме, откуда доносится голос — Угу!

На это раз крик раздается откуда-то сверху, но Мара по-прежнему ничего и никого не различает. А потом вдруг видит — бледное призрачное лицо с широко раскрытыми яростными глазами. Оно внезапно возникает из темноты и стремительно проносится у нее над головой.