Властелин колец
Шрифт:
Фродо, стоявший на крылечке, улыбался, но выглядел усталым. Каждого посетителя он приветствовал, но к сказанному вчера смог добавить немного.
– Господин Бильбо в отъезде, — повторял он. — Насколько мне известно, у него все благополучно.
Некоторых пришлось пригласить в дом. Бильбо, уходя, оставил для них «послания», кое–какие подарки и вещи. Все они были помечены, например, так: «Аделарду Туку — в собственную собственность» — надпись на зонтике. Аделард был известен множеством прихваченных в разное время по ошибке чужих зонтов. «Для Доры Сумникс — в память о долгой переписке с любовью от Бильбо» — на вместительной корзине для бумаг. Дора приходилась сестрой Дрого и была старейшей родственницей Бильбо и Фродо. В свои девяносто девять она имела только одну страсть —
Не все подарки были с намеком. Много вещей разошлось точно по назначению, туда, где их ждали и нуждались в них. В Тугосумах жило много бедноты, там дары Бильбо вызвали подлинную радость. Например, Старичина Хэм получил два мешка картошки, новую лопату, шерстяной жилет и мазь для суставов. Старый Рори Брендискок, хозяин бедный, но радушный, очень порадовался дюжине бутылок «Старой Винодельни» — крепкого красного вина из Южной Чети, в меру выдержанного, заложенного в погреба еще отцом Бильбо. Рори после первой же бутылки простил Бильбо все и объявил его славным малым.
После раздачи Фродо остался владельцем добротной обстановки, книг, картин и необходимых припасов. Никакого намека на деньги или драгоценности не было и в помине: даже в подарках не попалось ни одной монетки, ни единого камешка.
Уже после полудня Фродо пришлось потрудиться. Кто–то пустил слух, будто имущество Засумок раздают задарма. Понабилась туча народа; многие хоть и понимали, что зря пришли, да выйти уже не могли. Ярлыки стали отрываться и путаться, то и дело вспыхивали ссоры. Кое–кто прямо в доме начал меняться и торговать подарками. Пришлось придерживать тех, кто пытался исправить желания бывшего хозяина и прихватывал вещь, которую считал ну прямо для него предназначенной. Дорогу к воротам забили тележки и тачки.
В разгар суеты явились Дерикуль–Сумниксы. Фродо к этому времени покинул театр подарочных действий, чтобы отдохнуть хоть немного, и передал командование своему другу Мерри Брендискоку.
Когда Отто громогласно пожелал видеть Фродо, Мерри с вежливым поклоном сказал:
– Ему нездоровится. Он отдыхает.
– Прячется, значит, — тут же встряла Лобелия. — Ну да мы хотим его видеть и увидим! Иди–ка, скажи ему об этом.
Мерри оставил их в зале на время, достаточное для отыскания причитавшихся им ложек. Однако на этом Дерикули не успокоились. Когда их, наконец, провели в кабинет, Фродо сидел за столом над бумагами. Вид у него был усталый. Завидев входящих родственников, он встал, нащупывая что–то в кармане.
Дерикуль–Сумниксы пошли в наступление. Сначала они принялись торговаться, предлагая за разные ценные вещи, не предназначенные к раздаче, смехотворные цены. Когда же Фродо ответил, что дарит только предметы, отобранные самим Бильбо, они заявили, что все это весьма подозрительно.
– Ты–то
своего не упустил, я полагаю, — набычился Отто. — А ну, предъяви завещание.Если бы не Фродо, наследником стал бы Отто Дерикуль–Сумникс. Он внимательно прочел документ и гневно фыркнул. К несчастью для него, документ был составлен честь–по–чести, а подписи семи свидетелей, сделанные красными чернилами, красовались там, где им положено.
– Опять мимо! — в сердцах сказал он жене. — Это надо же! Шестьдесят лет ждать и чего дождаться? Ложек? Тьфу!
Но от Лобелии так легко было не отделаться. Когда, спустя некоторое время, Фродо вышел из кабинета, то нашел ее деятельно исследующей все уголки и закоулки. Она как раз принялась простукивать полы. Пришлось решительно выпроводить ее за порог, предварительно освободив от нескольких ценных вещиц, случайно завалившихся к ней в зонтик. При прощании лицо Лобелии исказили муки творчества. Она пыталась создать сокрушительную прощальную фразу, но в итоге ограничилась простой грубостью.
– Ты еще пожалеешь об этом, молокосос! Ты–то чего с ним не ушел? Ты же нездешний! Какой ты Сумникс! Ты… ты… Брендискок ты, вот ты кто!
– Слыхал, Мерри? Вот какие оскорбления приходится выслушивать! — сказал Фродо, закрывая за ней дверь.
– Разве это оскорбление? — откликнулся Мерри. — Это же комплимент. Правда, незаслуженный.
Им пришлось еще раз обойти усадьбу дозором. Сначала они обнаружили трех молодых хоббитов (двух Умниксов и одного Пузикса), усердно ковырявших дырки в стенах одной из кладовок. Потом пришлось выдержать маленькое сражение с Санчо Большеногом, внуком старого Оддо. Он как раз приступил к интенсивным раскопкам в другой кладовой, ему там эхо особенное почудилось. Всех этих кладоискателей подогревало древнее правило: если богатство добыто колдовским способом, то кто найдет его (если не помешают), тому оно и достанется.
Выставив, наконец, Санчо, Фродо повалился в кресло.
– Мерри, закрывай лавочку, — простонал он. — Запри дверь, никого не пускай, пусть хоть с тараном приходят.
Только он собрался выпить чашку чаю, как в передней снова послышался стук. «Опять Лобелия, — подумал Фродо. — Придумала–таки, что сказать. Ну, ничего, подождет», — и он принялся заваривать чай.
Стук повторился, уже громче, но Фродо решил не обращать внимания. Внезапно в окне показалась голова Гэндальфа.
– Фродо, если ты и дальше намерен не пускать меня, придется дунуть на дверь — ищи ее потом по всей норе!
– Ох, Гэндальф, дорогой! — вскричал Фродо. — Ну, конечно, сейчас же открою, — и бросился в прихожую. — Входи же. Я ведь думал — это Лобелия.
– А–а, тогда прощаю. Я встретил ее. Она направлялась в Уводье, и с таким видом от которого и парное молоко вмиг скиснет!
– Да я и сам чуть не скис. Честно. Даже за кольцо уже взялся. Только и оставалось — исчезнуть.
– Это ты напрасно, — сказал Гэндальф, усаживаясь. — Поосторожнее с кольцом, Фродо. Я ведь для того и вернулся, чтобы поговорить с тобой о кольце.
– А что такое с ним?
– Для начала, скажи–ка, что ты уже знаешь?
– Только то, что Бильбо рассказывал. Ну, как он нашел его, да как пользовался им в путешествии. Ты же знаешь эту историю.
– Интересно, какую именно? — усмехнулся маг.
– Да нет, не ту, что он гномам рассказывал, а потом в книгу записал, — махнул рукой Фродо. — Он мне настоящую историю рассказывал. И еще сказал, что ты донимал его, пока не узнал всей правды, поэтому, лучше и мне знать. Помню, он так и сказал: «Между нами секретов быть не должно, а дальше нас они не пойдут, Теперь ты видишь: кольцо мое»,
– Любопытно, — отозвался Гэндальф. — Ну а ты что обо всем этом думаешь?
– Если ты насчет «подарочка», то настоящая история куда правдоподобнее. Непонятно даже, зачем было другую придумывать. На Бильбо непохоже, да и вообще — чудно.
– И по–моему — тоже. Но с тем, кто пользуется таким сокровищем, могут и почуднее вещи случаться. Ты имей это в виду и будь с подарком поосторожнее. Ведь в нем могут таиться и другие силы, кроме тех, для невидимости…
– Не понимаю, — честно признался Фродо.