Вирус войны
Шрифт:
Пренебрежение к чужой культуре. Расовые предрассудки. Порой кажется, что ниже падать уже некуда, но жизнь всегда способна удивить. Филис не знала, какими именно знаниями могут владеть так называемые хранительницы, но не отказалась бы поговорить с одной из них. Ведь каждая культура начинается с древних легенд и сказок. И порой в метафорических образах кроются весьма интересные знания…
— Я видела в гареме юную девушку. Этори. Она точно не рабыня.
— Батима? — Данияр усмехнулся. — Давным-давно мне было любопытно узнать, что из себя представляют этори. Я взял ее мать в жены. Она оказалась… обычной.
Глаза его оставались холодными, а сама фраза
— Великий шейх любит экзотику…
— Что-то необычное. По своей сути я искатель. Исследователь. Мне интересно познавать новое. И применять знание на практике. Полагаю, ты уже это поняла.
О да, она достаточно услышала в тронном зале, когда шейх говорил с эмиром. И о странной болезни, убивающей оба материка и их жителей, и о поражении этроссов при Пескаре, и о планах направить оставшуюся часть флота в наступление на Киорис. Тогда она думала, что живой из зала уже не выйдет. Ибо тех, кто так много знает, не оставляют в живых. И теперь, надежно повязав ее этим знанием, шейх решил перейти в уверенную атаку.
— Я искренне восхищаюсь вашим умением находить выгоду для этроссов в любой малости.
Рассказ об Археосах — вовсе не малость, и для этроссов открывает большие возможности, но… Она уже устала ждать и решила несколько подстегнуть беседу.
Данияр усмехнулся, а затем что-то сделал со своим браслетом. Личный коммуникатор служил не только средством связи, но и индикатором жизненных показателей. Такие носили в основном мужчины, облеченные властью. Если что-то случалось, тревожный сигнал немедленно поступал ближайшим охранникам или стражам порядка, и они являлись нести справедливость и спасение, как говорили на Этре.
— Эмир болен, — он отставил чашку и встал. Потянулся, распрямляя спину. Прошелся по комнате. — Скоро он отправится следом за сыновьями. А его наследник… избалован. Никто не думал, что ему достанется трон, поэтому… не готовили. Не воспитывали. Эмир призвал дочерей и их мужей. Теперь все ждут, что на празднике он назовет наследником кого-то из них.
— И тебе это не нравится…
Несложно понять, куда клонит амбициозный мужчина.
— Не нравится… До праздника еще полторы декады. Флот вооружен и готов к вылету. Силы Киориса разделены между Пескаром и Землей. Не говоря о стычках с Раххом, в которые им пришлось ввязаться. Идеальные условия для удара. Если я вернусь с победой…
Смена династии. Новый, овеянный славой правитель Этры. Умный. Сильный. Опасный. Тот, с кем придется считаться. И тот, кто сможет согнуть Совет Безопасности на свою сторону. Но только если победит…
— Эмир доверит тебе флот после… Земли?
Мужчина ожег ее недовольным взглядом. Напоминания о собственных ошибках он не любит. А ведь стоило бы уже понять, что не нужно воевать с Киорисом. Путем переговоров и дипломатии можно добиться куда лучших результатов. Ведь, узнай императрица о сложностях Этры, и гуманитарная экспедиция гиатросов немедленно прибыла бы на планету для исследований и поиска лекарства. Но этроссы не умеют просить о помощи.
— Военачальник, потерпевший поражение при Пескаре, является отцом мужа старшей дочери эмира. Из кораблей, отправившихся туда, не вернулся еще
никто. И вряд ли вернуться. Зная уважаемого Тармида, предположу, что он предпочел погибнуть в бою, нежели вернуться с позором. Его сына трона не видать. Семьи, в которые вошли младшие дочери, поддерживают меня. И… зависят от моих решений. Остальным пока не удалось набрать достаточно союзников для превосходства. К тому же эмир привык ко мне. А он, в силу возраста, не любит перемены.Что ж… Отношение, как и положение, не возникают на пустом месте. Амбиции тоже. И все действия уважаемого Данияра уже давно подчинены лишь одному стремлению — забраться как можно выше. Править. Сначала планетой, затем — Советом Безопасности и далее всем, до чего дотянуться руки.
История Киориса уже знала военачальника с такими же стремлениями. Деяния его подробно разбираются и изучаются. А сам он является первым императором и основателем династии.
— И ты уверен в победе?
— У меня есть твоя подопечная, — этросс улыбнулся. Неприятно, но искренне. — Избранница принца. Как ты думаешь, каково будет киорийцам воевать, зная, что она на одном из кораблей? Я могу устроить торг за ее жизнь и свободу. И пока будут идти переговоры, мои корабли направятся к поверхности планеты. Мне нужен Археос. Живой или мертвый… Без разницы. Но мне нужно то, что он хранит в себе. Киорийский корабль для понимания основных принципов работы у нас уже есть, как и пилот. Он же достаточно разбирается в инженерии, чтобы ремонтировать свою птичку? Вот и послужит на благо Этры. Видишь ли… Для победы мне не нужно уничтожать твою планету или даже убивать кого-то из твоих соотечественников. Лишь забрать одного водного монстра и привезти его на Этру.
Ложь. Точнее… Недосказанность. Ведь до тех пор, пока существует Киорис, Этра будет видеть в нем соперника. И только уничтожив, сможет успокоиться.
— Что же требуется от меня?
Мужчина подошел и опустился на колено возле ее кресла. Искренний порыв, достойный быть воспетым в сказке или песне. Вот только в него не верится. Нисколько.
— Поддержать меня. Быть рядом. Если ты примешь участие в переговорах, покажешь, что Этра может быть милостива к врагу. Расскажешь, что видела и о чем знаешь, разве ваша многомудрая императрица не услышит? Разве она не проникнется словами той, что многие годы отдала служению планете? Разве ты не можешь быть убедительна?
— Я смогу рассказать о болезни. И о необходимости новых кораблей для Этры. Возможно, императрица поймет. Тогда вам не придется ловить Археоса. Не проще ли наладить торговлю?
— Киорис никому не продает свои ядра, — он недоверчиво прищурился.
— Но здесь случай особенный. Вам грозит смертельная опасность, — Филис коснулась щеки мужчины кончиками пальцев, и он перехватил ее запястье. Прижался губами к тыльной стороне ладони.
— Ты сможешь убедить ее?
— Я могу попытаться. Но Киорису понадобятся гарантии. Окончание войны. Ты должен будешь обещать, что новый мир продлиться долго… Иначе все переговоры пойдут прахом.
— Я не могу говорить за всю Этру. Но, получив образец для опытов, я смогу убедить эмира. И тогда путь мира будет открыт для нас.
До тех пор, пока Этра не создаст достаточно кораблей и вооружения, чтобы вступить в новый конфликт. Бывшая жрица читала это в глазах шейха также легко, как когда-то исторические летописи.
— Думаю, взамен на образец, императрица потребует отпустить Александру. Это будет справедливый обмен. Пойдешь ли ты на это?
Данияр нахмурился, обдумывая ее слова. А затем медленно кивнул.