Чтение онлайн

— Юность… Батима еще не просватана и может позволить себе детские выходки.

— Но ей ведь уже пятнадцать… Разве это не тот возраст, в котором принято подыскивать жениха?

Филис явно пыталась вывести этросску из равновесия, но на этот раз не вышло. Та улыбнулась и вернулась к угощению:

— Все зависит от того, где его искать…

Выдав многозначительную фразу, она окинула алый наряд пристальным взглядом и решила перейти в нападение:

— У нас говорят, что жрицы на Киорисе ублажают мужчин за деньги. И даже странно, что пользуются таким уважением народа, у нас таких женщин называют совсем иначе…

— Известные заблуждения. Но на Киорисе за близость

не платят. А если мужчина и женщина разделяют постель, то только по обоюдному желанию. Я слышала, что на других планетах все еще используют рыночную модель отношений. И не везде мужчины платят. У Эль-Сабцев самки выбирают самца и предлагают ему деньги за связь и заведение потомства. А иногда платят другой самке, состоящей в связи, за возможность использовать ее самца. Порой даже заключают взаимовыгодные союзы. Триумы. А иногда и больше…

— Да, мы тоже слышали о бесстыдстве змеелюдов, но что еще можно ожидать от зверей?

На лице Дилары отразилось презрение и отвращение лучше всяких слов говорящее о ее отношении к Эль-Сабе. Кажется, теперь ясно, почему Этра не вступила с ними в союз. Хотя… рахи ведь тоже звери. О чем Александра простодушно и напомнила.

— У этих хотя бы кровь теплая, — отмахнулась этросска. — А змеелюды… Кто в здравом уме будет с ними сотрудничать? Они всегда сами по себе. И ищут выгоду только для себя.

— Как и Этра… — мягко отметила Филис.

Дилара оскорбленно замерла.

— Прошу прощения… Мне нужно вас покинуть.

Саша проводила ее виноватым взглядом. И укоризненно взглянула на киорийку.

— Зачем ты так? Вчера она помогла мне. Была так любезна. И внимательна.

Бывшая жрица качнула головой и вздохнула.

— Муж приказал ей быть внимательной и заботливой. Данияр.

Они встретились взглядами. Александра чуть удивленно приоткрыла рот и недоверчиво распахнула глаза, стараясь понять по выражению лица собеседницы, все ли с ней в порядке. Та медленно закрыла и открыла глаза. Все хорошо.

— Надо же… Я и подумать не могла… А Батима?

— О ней он не упоминал.

Значит, кто девчонка — неизвестно. И чего от нее ждать — тоже. Плохо. Она может оказаться намного опаснее, чем кажется. А убедить ее в своей искренности точно будет сложнее, чем Дилару.

— И чем же вы занимались с шейхом?

Саша игриво подмигнула и наклонилась вперед, словно хотела посекретничать.

— Говорили… Он сварил для меня кафлу. Потом гуляли под звездами… Ночью в пустыне красиво. — Тон ее был задумчивым и мечтательным. — Знаешь, люди не рождаются великими. Ими становятся. И, оказываясь рядом с таким человеком, в какой-то момент ты понимаешь, что видишь истинное величие. Что тебе повезло оказаться рядом с тем, кто очень скоро будет творить судьбу. Это не вера, а именно знание. Осознание столь пронзительное, что в какой-то момент охватывает дрожь. Таких людей невозможно забыть. Они — большая редкость. И оставляют огромный след в истории.

— Как Птолемей и Мелпомин?

— Да. И как те, кто пришел после…

Взгляд Филис на мгновение затуманился от воспоминаний. А затем она вздрогнула, отгоняя их.

— Иногда мне жаль, что между Этрой и Киорисом непримиримая вражда. Ведь все могло бы быть иначе…

В правдивости этих слов Александра не сомневалась. Как не усомнится и тот, кто наверняка их слушает. Вот только акцент… Киорийка в своем маленьком отступлении говорила вовсе не о шейхе. О ком именно Саша не знала, но совершенно точно о том, кто затронул ее сердце. А также был велик… В мыслях мелькнула догадка, но девушка поспешила отогнать ее. Не время. И не место. Тем более

что скоро их наверняка прервут. Для искренности хватит и пары минут…

Земля

…Ольга глубоко вдохнула, прежде чем нажать на звонок. До Сашиных родителей они доехали только к обеду, потому что утром она снова чувствовала себя не очень, и Креон настоял, что ей нужно отдохнуть. Пришлось согласиться. От нее измотанной все равно толка не было бы. И вот теперь они здесь, а дверь никто не открывает…

Ольга уже хотела пойти к соседям, но за дверью как раз раздался шорох, а потом она распахнулась.

— Здравствуйте, Анна Ильинична! — женщина бодро выдала заготовленную фразу, понимая, что едва узнает мать подруги. За последние пару месяцев она заметно постарела, а сейчас вообще выглядела едва живой. Потухшие, пустые глаза, серое лицо с впалыми щеками.

— Оленька… Да как же…

Показалось, что собеседница сейчас упадет, и Ольга поспешила шагнуть навстречу и обнять ее.

— Все хорошо, Анна Ильинична. Все хорошо. Я здесь.

Тело в ее руках немного обмякло, но затем женщина взяла себя в руки. Выпрямилась и отстранилась, рассматривая ее.

— Как ты? Нам Сергей сказал, что тебя забрали эти… ироды. А ты здесь. А Саша?

В глазах промелькнула безумная надежда, гасить которую было невероятно трудно.

— С ней все было хорошо, когда я ее видела последний раз. Но сейчас Саша не здесь. Давайте, мы пройдем на кухню, и я вам все расскажу. А Владимир Михайлович где?

Она быстро разулась и отошла в сторону, пропуская Креона и Арея. Ликос принюхался и громко чихнул, привлекая к себе внимание.

— Ой! А это… А вы кто? — женщина подняла испуганный взгляд на киорийца.

Тот вежливо кивнул и поздоровался.

— Это мой хороший знакомый. Креон. Очень мне помогает сейчас. Так где Владимир Михайлович?

Ольга постаралась перевести тему, чтобы не пускаться в длительные объяснения. Ехать через весь город без сопровождения, ей даже в голову не пришло. Неизвестно, как организм отреагирует на путешествие, да и мужчина не пытался оставить ее одну. Кажется, ему такое даже в голову не пришло, как и запереть зверя в квартире.

— Ох, Олюшка… Его в больницу увезли утром. Сердце…

Тут все имеющиеся силы, наконец, оставили хозяйку, и она заплакала, вздрагивая всем телом…

— …Нам, как Сергей рассказал, что тебя забрали, и Сашу, скорее всего, тоже. Так отец с ним даже разговаривать перестал. Сказал, что нет у него больше сына. И дочери, наверное, тоже… Ох…

Они сидели на кухне за чаем, который Креон разлили по кружкам, но никто так и не начал пить. Анна Ильинична после ударной дозы корвалола и валерьянки немного успокоилась и обрела возможность говорить.

— Сергей как тень ходил. Спал плохо. Внуки с нами все время были. Про Катю ничего не слышно. А потом, как гром среди ясного неба — вдруг звонят из полиции, говорят, вы родственники такой-то? Мы — да. И сообщают… — она покачала головой. — Я те два дня вообще плохо помню. Тело забрали. Похороны организовали. Вова еще держался, Сергей… не помню. Потом садики заработали. Я детей начала отводить. А вчера они вдруг поругались. Я уж не знаю, с чего начали, но мы приходим из садика, а они тут так кричат… Ужас просто. Сережа ему что-то говорил, что он виноват, а Володя ему, и оба… Я уж и не чаяла их успокоить. А сегодня утром Вова встал с кровати и упал вдруг… И не шевелится. Я скорую вызвала. Сергея отправила детей отвезти. Сама за лекарствами кинулась. В общем…