Ветувьяр
Шрифт:
Долги, страдать из-за которых почему-то пришлось Ланфорду.
Воспоминание было не из приятных, но молодой человек часто к нему возвращался – потому что именно тогда он впервые осознал, что был для родного ордена не только славным воином, но и пешкой, которой всесильный глава двигал по своему усмотрению.
До того дня Нэриус никогда не вызывал к себе Ланфорда лично, и уже один этот факт должен был насторожить, но камарил почему-то решил, что глава ордена хочет сообщить ему хорошую весть или дать важное поручение, оттого и рванул в орденские сады со всех ног, чтобы разочароваться уже в первую минуту беседы со стариком.
– Наш орден несет милосердие, –
– Мне это известно, великий, – Чуть склонил голову Ланфорд. Говорить с высшими лицами ордена надлежало иначе, чем с простыми людьми, это всем камарилам вдалбливали в голову с первого года обучения.
– Наша рука помогает всем, кто в этом нуждается, – Возвышенно продолжил церковник. В саду было тихо, как в склепе, хотя в это время всегда вовсю поют птицы и громко шуршат под ногами листья. Нэриус же своим смиренным видом еще сильнее наводил тоску.
– Мы хотим, чтоб ты стал рукой ордена, сын мой, – Сами по себе эти слова могли бы обрадовать, но то, как они были произнесены, заставило Ланфорда понять – от него будет требоваться что-то другое.
– Что нужно делать? – Заставил себя произнести он.
– Вчера я получил письмо, – Нэриус сложил руки в праведном жесте, – Один человек просит нашей… поддержки. Ему известно о милосердии нашего ордена и о том, что все на свете должно быть взаимно.
Больше всего Ланфорду хотелось оборвать витиеватые разглагольствования Нэриуса словами “к чему ты клонишь?”, но камарилов учили лиц ордена не перебивать, а этих самых лиц, в свою очередь, натаскивали долго, красиво и бессмысленно говорить, так что одному из собеседников пришлось уступить.
– Беда несчастного в том, что ему нечего предложить взамен, – Вот, кажется, он наконец перешел к сути! – Кроме своей единственной дочери.
– Я не совсем понимаю, великий, – Настороженно вмешался Ланфорд.
– Несчастный готов передать девушку в благочестивые руки ордена.
– Но ведь к ордену Истинного Лика могут присоединиться только мужчины, – Зачем-то напомнил Ланфорд. Все же он был несдержан.
– Безусловно, сын мой. Об этом не могло быть и речи, но девушка – потомок камарила.
Ланфорд на мгновение замер, уловив намек Нэриуса. Такое могло присниться разве что в кошмаре.
– От ее брака с камарилом на свет появятся величайшие воины или непревзойденные дипломаты. Иначе говоря, будущее Эделосса, – В голосе смиренного старика наконец-то мелькнула сталь, и Ланфорд вспомнил, что говорит не с простым священником, а с главой ордена.
– Почему ваш выбор пал на меня? – Не стал ходить вокруг да около он, – Я – не единственный камарил в ордене.
– Чтобы сделать этот выбор, я посоветовался с вашим наставником. Ответ сына моего Биркитта был однозначен.
Этому Ланфорд не удивился. Биркитт, несмотря на свою суровость, уже несколько лет не скрывал, что Ланфорд – лучший из его учеников.
– Завтра ты отправишься в путь, сын мой. С поручением от ордена.
Ланфорд сразу понял, что от этого “поручения” ничего хорошего ждать не придется, но все оказалось еще хуже. Камарил еле выдержал несколько дней в доме Питреса, считая часы до отъезда, и теперь он с ужасом думал о том, что когда-нибудь ему придется туда вернуться.
Подъезжая к большой открытой арене – сердцу Линтхаласа еще с древних времен – Ланфорд отбросил эти мысли подальше. В ближайшем будущем ему следует волноваться не о свалившейся на голову женитьбе…
Огромное круглое сооружение с ареной под открытым небом
видело еще древних королей Оствэйка – его построили раньше, чем зародился орден Истинного Лика, и даже до того, как чертова сука королева Этида возжелала невозможного и превратила себя в отродье тьмы – ветувьяра.Внешние стены охраняла городская стража, не пускавшая излишне любопытных простолюдинов дальше, чем им положено. В любом случае они смогут увидеть только фасад древней арены, потому что все самое важное будет происходить внутри.
Люди расступались перед копытами его коня, и Ланфорд довольно скоро добрался до центрального входа – огромных каменных ворот высотой с одноэтажный дом. Скульптуры на воротах изображали древних королей – здесь был и Рейгал Мореход, и Толин Язычник, а чуть позже к ним добавилось и изваяние поновее – Италд Набожный, величайший из королей Эделосса, под началом которого и был создан орден Истинного Лика.
Здесь уже собрался почти весь орден – такую толпу вооруженных до зубов воинов можно было увидеть разве что в самом Доме камарилов. Ланфорд спешился и двинулся к красующимся возле входа товарищам, которые все никак не могли довести до идеала свое облачение – кто-то поправлял ножны и ремни, кто-то перебирал кинжалы, кто-то пристегивал плащ серебряной застежкой в виде клинка с двумя лезвиями – “вилкой”, как называли символ камарилов все новобранцы. Все были одеты с иголочки, сверкая не только орденскими знаками, но и восторженными улыбками. Особенно светились от счастья восемнадцатилетние мальчишки, которым предстояло впервые полюбоваться на торжественное зрелище.
Ланфорд опустил глаза на свои запыленные сапоги, расправил плащ за спиной и проверил, крепко ли держится “вилка”, пристегнутая к дубленой коже доспеха на плече. Выглядел он, может, и неважно, но времени на то, чтобы привести себя в порядок, все равно не было.
Церковники, что стояли чуть поодаль, сбились в плотную серо-черно-бордовую кучу возле самого входа, искоса поглядывая на приближающегося Ланфорда. Камарил ответил им смиренным кивком и присоединился к своим.
На мгновение он потерялся в водовороте голосов и лиц. Ему жали руку, обнимали, хлопали по плечу, задавали какие-то вопросы, Ланфорд улыбался и бормотал что-то в ответ, но глаза его искали двоих – лучшего друга и давнего наставника.
– Ну что, как все прошло? – Раздался насмешливый голос из-за спины.
Ланфорд обернулся, выхватывая беглым взглядом знакомое лицо. Вот, один найден. Длинные ручищи загребли его в объятия и порывисто отпустили.
– Долго рассказывать, – Признался Ланфорд, отстраняясь от друга.
– Ну я так и подумал, – Почесал рыжеватую бороду Робин, – Но выглядишь сносно – видимо, морду не били и голодом не морили… Только побрейся!
Ланфорд рассмеялся, потрепав друга по плечу.
– Непременно, – Нарочито деловым голосом поклялся он, – Бородач среди нас может быть только один.
– Ланфорд Карцелл! – Крикнули слева.
Несмотря на то, что он и сам собирался найти Биркитта, появление наставника получилось неожиданным. Внушительная фигура словно отогнала от себя всех остальных и теперь с громким лязгом начищенного оружия приближалась к Ланфорду. Биркитт Даирон производил грозное впечатление всем своим видом – высокий рост, окладистая борода, невероятно крепкие для его возраста мускулы – так и не скажешь, что на его счету был всего один ветувьяр.
– Нэриус будет рад, что ты успел к церемонии, – Сообщил он, – Он в любом случае хотел называть тебя, но теперь ты еще и подкрепишь его слова делом. Готов?