Чтение онлайн

Став ветувьяром, королева Этида не получила божественную силу. Она себя прокляла, хоть и вряд ли это осознавала. Таким эгоистам, как она, понять подобное не под силу, им плевать на тех, кто рядом.

– Эй, сестрица, – Окликнул Тейвон, – Ты так и не сказала, что случилось.

И правда – как приятно жалеть себя, даже когда твои проблемы намного меньше чужих! Если кому-то и надо было страдать, так это Тейвону, но пока что он ничего не знал, оттого и улыбался, как мальчишка, думая, что несмышленая младшая сестра дернула его из-за ерунды.

– Тейвон, –

Ремора взволнованно потерла ключицу, скрытую под платьем, – Ингерду убили.

В первые дни после того, как это случилось, она тоже не могла принять этот факт, вот и Тейвон явно отказывался верить. Он мотнул головой, словно испуганный конь, обтянул рукава камзола и нервно взглотнул.

– Нет… А Мерелинда?

А он привел мысли в порядок быстрее, чем Ремора рассчитывала. Разве что глаза были раскрыты чуть шире, чем обычно – так и не скажешь, что между ним и покойницей что-то было.

– В порядке, но не желает никого видеть.

– Ничего. Меня пожелает, – С какой-то злобой отчеканил Тейвон, бросаясь к двери. Ремора успела остановить его уже у самого порога.

– Она тебя не пустит.

– Ты сама только что говорила, что я король. Мне нужно знать…

– Я говорила с ней, – Ремора оборвала брата на полуслове, положив руку ему на грудь. Все-таки он сдерживался – принцесса чувствовала под пальцами поистине бешеное сердцебиение, – Вряд ли она скажет тебе больше, чем мне.

– Естественно, она же меня “ненавидит”!

– Сядь и выслушай, что я думаю, – Попросила Ремора.

Тейвон через силу подчинился и устало опустился в кресло, закинув ногу на ногу точно так же, как совсем недавно сделал его ветувьяр на этом же месте. Какими бы разными эти двое не были, иногда сходство между ними откровенно бросалось в глаза. И дело не только в длинных волосах, которые у одного были рыжими, а у другого – практически белыми, но и в жестах, которые оба то и дело демонстрировали.

Раньше Ремора завидовала тому, что Тейвон с Джерретом с детства были почти одного роста и схожего телосложения – разве что адмирал был чуточку ниже и худее, но издалека этого не увидеть – ведь ей досталась Калиста, которая даже после голодовки не влезла бы ни в одно ее платье. Впрочем, кто из них был красивее, Ремора никогда ни у кого не спрашивала.

Отбросив мысли о Калисте, принцесса облокотилась о стол и принялась рассуждать вслух:

– Ее убили в одном из нижних парков. На территории замка. Тело нашли монахи.

– Где была охрана!? Ферингрей, Эйден? – Встревоженно дернулся Тейвон.

– Геллиус приказал мне ничего не рассказывать им.

– Он здесь!?

– Приехал на следующий день. Сам понимаешь: убийство ветувьяра – дело серьезное.

– Тогда я тем более не понимаю, для чего он держит это в тайне.

– Не хочет паники, – Пояснила Ремора, – Его люди уже занялись поисками… Если еще и горожане начнут подозревать всех подряд, начнется то, что уже было двадцать лет назад. После смерти отца.

– Вы

думаете, это камарилы?

Ремора кивнула:

– Возможно, всего один. Зачем отправлять нескольких, когда целей всего три..?

– Шесть, – Поправил Тейвон.

– Зависит от везения, – Пожала плечами принцесса, – Я усилила охрану, спасибо, предлог нашелся.

– Что еще? – Невесело хмыкнул брат.

– Старания Джеррета. После победы у Канхольма к нам пожаловал двисетский посол. Скорее всего, хочет продлить союз с нами, но я его еще не принимала…

– Вот вроде и моряки, а такие трусы! – Осудил двисетцев Тейвон, – Чуть империя подняла голову, так они засуетились!

– Тебе надо будет принять его в ближайшее время. И Престона с собой возьми, а то вдруг этот милый старикашка думает, что у вас с Джерретом одна память на двоих…

В столице даже воздух ощущался как-то по-другому. Пока Ланфорд ехал от главных ворот до большой арены, он никак не мог надышаться запахами дома – ароматом крупных ярких цветов у торговок, сидящих по краям дороги, легким шлейфом аппетитной еды из приоткрытой двери соседней таверны и едва заметным присутствием в воздухе прибитой дождем дорожной пыли.

Здесь все было правильно, все на своих местах – и телеги на мощеной дороге, и безликие мещанские домишки с прямоугольными окошками и покатыми крышами, и сами люди – занятые, сосредоточенные, пусть временами и излишне крикливые. Они встречали камарила восторженными и любопытными взглядами, девицы с длинными косами не сводили с него глаз, а местные мальчишки бежали вслед за ним с радостными криками. Камарилы – клинки ордена Истинного Лика – были для них кем-то вроде посланников божьих, и это, признаться, придавало немало сил.

Линтхалас казался таким родным и милым после того, что Ланфорду пришлось повидать в четырех днях езды отсюда – в Кидессе. Городок, о котором он до недавнего времени даже не слышал, оказался сущей деревней, а именно самым худшим, что деревня могла из себя представлять. Там на него глазели все, начиная перешептываться еще до того, как Ланфорд скрывался из виду. Там воняло грязью и навозом, а покосившиеся домишки, брошенные в чистом поле, казались чьей-то неудачной насмешкой над этими ущербными, убогими людишками.

И в этом аду откуда-то взялся человек, связанный с орденом Истинного Лика! И не просто связанный, а, как оказалось, прямой наследник камарила! Тот камарил, правда, жил лет двести назад, но пользы принес немало – на его счету оказалось целых пять ветувьяров! Этим он и заслужил покровительство ордена для всех своих потомков, на которых природа явно решила отдохнуть – вот и забросила этих мелких пустых людишек в жалкий гадюшник, чтобы двести лет спустя “господин” Питрес позорил память своего предка, содержа убогий постоялый двор и влезая в долги из-за своего пьянства.