Венец на двоих
Шрифт:
— А что, в столице магов нет? — удивился Дорнан.
— Полно, — Ильтера пожала плечами. — Причем почти все они — жрецы Отца — Неба. А кто не относится к жречеству, тот старается не рассказывать о своих чародейских способностях, так что не пойдет на государственную службу, если не хочет потом оказаться в приморских городках или на той же границе пожизненно. С некоторых пор считается, что, будучи магом в столице, нужно иметь высокопоставленных покровителей. Лишь некоторые рискуют объявлять о своем ремесле — я почти всех их знаю по именам, но большая часть из них слишком слаба в чарах, чтобы отправиться на границу. Разве что Маралин Истан и Парена Яррис, пожалуй, справились бы… Хотя я ведь не могу им приказывать! Что же касается всех остальных, то
— И отец это одобрял? — Койр недоверчиво приподнял бровь.
— Его просто поставили перед фактом, что теперь будет так, — сухо объяснила девушка. — Жрецы Отца — Неба заявили, что именно нужно сделать, чтобы попытка переворота Орвина Морна никогда не повторилась. Майрита не очень-то и спрашивали.
— Похоже, они что-то все-таки упустили, — пробормотал Дорнан. — Несмотря на все усилия, фантомное кольцо свое дело сделало.
— Магии там почти не было, — пожала плечами Тера. — Скорее всего, обычный поджог, а фантом просто использовали как отвлекающий маневр. Тот, кто подбросил перстень, не был чародеем. Зато он очень хорошо знал Майрита, раз рассчитал, что ребенка в горящем дворце он точно не бросит и людьми своими скорее всего рисковать не станет.
— Кто он такой, мы скоро узнаем, — мрачно посулил будущий король.
— Не раньше, чем хозяйка приема решит, что наступила кульминация вечера, — усмехнулась девушка. — Возвращаясь к равианской границе: я бы предложила послать туда один из полков, расквартированных на юго — западных равнинах, — они быстро доберутся до места и вполне наглядно продемонстрируют соседям, что просто так им на нашу территорию не войти. Ряд Домов готовы принять солдат на своих территориях и предоставить все необходимое для их удобного расположения. Кроме того, я бы еще и их послу намекнула, что мы всегда рады гостям, но только тем, которые приходят по приглашению.
— Я вообще не понимаю, что мне тут делать, — Дорнан развел руками. — Эрнодаром, похоже, будут прекрасно править и без меня.
— Нет, не будут, — серьезно ответила Ильтера. — Без вас за корону Эрнодара начнут драться, а в пылу борьбы достанется и магам, и военным, и политикам. Да и Равиана, почуяв запах гражданской войны, наверняка попробует отхватить изрядный кусок наших земель. Больше, чем о кейнтаре, они мечтают только о том, чтобы Эрнодара вообще не стало. Выбить отсюда всех магов, уничтожить Храмы трех богинь, оставив только Отца — Небо, которому поклоняются все равианцы. Для населения государства это стало бы настоящей трагедией. Все гости не просто так собрались здесь сегодня чествовать будущего короля — они знают, что, если вдруг с вами бы что-то случилось, большинство из них было бы обречено на гибель, причем далеко не всем пришлось бы иметь дело с равианскими захватчиками. Наоборот, южные соседи многим показались бы просто посланницами Отца — Неба и трех богинь по сравнению с грызущимися претендентами на престол. В прошлый раз обошлось, но это не значит, что в следующий нам всем так же повезет.
Пока она говорила, Дорнан невольно залюбовался чародейкой. Она была настолько искренней, рассудительной и спокойной, что ему впервые пришло в голову: отец был не так уж и неправ, утверждая, что Ильтера Морн станет прекрасной королевой. С этой точки зрения он леди придворного мага еще не рассматривал. А оказывается, что за долгие годы рядом с Майритом она научилась рассуждать как настоящий правитель, думающий в первую очередь о тех, кто от него зависит, и лишь потом — о самом себе. Может, их брак действительно будет удачным хотя бы с политической точки зрения?
Смутившись собственного длинного монолога, девушка замолчала, подхватив со столика еще один наполненный кубок вина. Ее внимательные зеленые глаза смотрели настороженно, словно она готова была и к порицанию, и к насмешке со стороны собеседника.
— Вы правы, — улыбнулся Дорнан. — Не устаю удивляться
тому, что женщины порой способны рассуждать весьма здраво.— А я — тому, какие оскорбительные вещи мужчины порой искренне считают комплиментами, — огрызнулась Тера. — Ни одной нормальной женщине не придет в голову брякнуть: ой, как вы здраво рассуждаете — это настолько нетипично для мужчины!
Поскольку при этом она скорчила весьма забавную мину, Дорнан невольно рассмеялся. Впрочем, извиниться он не успел — раскатистый звук ударившего гонга заставил гостей прекратить разговоры и повернуться к центру зала, куда уже выплыла сияющая хозяйка вечера — Даллара Игрен. Койр почувствовал, как у него неприятно засосало под ложечкой: прием, кажется, приближался к своей кульминации, и сейчас ему предстояло совершить то, чего он ждал и боялся с самого начала. Его мнением, как водится, вдова лорда — камергера поинтересоваться забыла, да и согласием не заручилась.
— Друзья! — тепло поприветствовала Даллара своих гостей, большинство из которых планировала больше никогда в жизни не увидеть, кроме как на официальных придворных приемах. — Сегодня я не просто так собрала вас всех в своем доме! О нет, нынешний вечер должен стать особенным и запомниться всем вам! Дело в том, что его величество принял решение совместить официальную коронацию с собственной свадьбой!
Гости шумно заахали, как будто для них это стало настоящей неожиданностью, раздались радостные крики и хлопки. Дорнан сделал несколько шагов к центру и остановился, стараясь не смотреть за спину Далларе: там, скромно потупившись, расположилась Менеста, на очаровательном личике которой играл нежный румянец, весьма подобающий будущей королеве. Неизменно оказывавшаяся рядом с ней девица чуть постарше — не то дальняя родственница, не то личная горничная (Койр уже видел ее несколько раз и в доме, и, кажется, в карете, которая встретила его в день возвращения в Эрнодар), — напротив, смотрела на него с насмешливым любопытством. Леди Игрен тепло улыбнулась будущему королю и жестом пригласила его в центр круга.
— Дамы и господа, сегодня его величество лично объявит нам имя своей счастливой избранницы, которая будет коронована в тот же день, что и он сам! — торжественно объявила она, переводя взгляд с толпы гостей на Дорнана. — Мы все готовы служить королеве Эрнодара!
В наступившей тишине Койр почувствовал, как на него обратились сотни глаз, и неожиданно ощутил странное спокойствие. Как будто отец ненадолго отлучился от пиршественного стола, где сидел с предками, и пришел посмотреть на этот значимый для сына момент. В конце концов, Дорнан еще не мог полновластно управлять Эрнодаром, зато собственной судьбой волен был распоряжаться по своему усмотрению. Последнее желание умирающего стало бы законом для любого. Как сын, рыцарь и король и глава Дома Койр он не мог отречься от своей чести.
— Дамы и господа! — в полном молчании его голос прозвучал особенно громко. — Прошу вас поприветствовать мою невесту и будущую королеву Эрнодара — леди Ильтеру Морн!
В полной тишине придворная чародейка вышла из круга стоящих людей, повинуясь взмаху руки своего жениха, и вежливо присела перед ним в изящном реверансе. Выпрямившись, Тера обвела спокойным взглядом гостей, пораженных неожиданным известием. Кто-то неуверенно кашлянул, по рядам пробежал лихорадочный шепот.
— Леди Морн? — едва слышно прошептала Даллара, так и оставшаяся на своем месте, словно не чувствовавшая сил пошевелиться. — Ильтеру Морн?
Канар Стелл, подошедший с другой стороны, смотрел на племянника и чародейку так, словно надеялся: он спит и видит кошмарный сон, который вот — вот благополучно закончится. Выглядывавший из-за плеча брата Роэран был невозмутим, но тоже явно ожидал или объяснений, или официального опровержения возмутительной информации. Дорнан уже открыл рот, чтобы еще раз подтвердить, что его женой станет именно придворная чародейка, когда послышался звук падающего тела, сопровождаемый тревожными женскими возгласами: Менеста Игрен лишилась чувств.