Венец на двоих
Шрифт:
С той минуты, как они с Ильтерой вышли из королевской усыпальницы после ночных бдений, прошло уже шестнадцать дней. За это время чародейка немного пришла в себя и перестала напоминать оживший труп, который впору было бы укладывать в склеп рядом с Майритом ан’Койром. Дорнан, которого добровольно взятый на себя долг вынуждал теперь часто видеться с нареченной невестой, уже через пять — шесть дней внутренне признал, что вполне может понять отца, приблизившего к себе молодую любовницу. В ее внешности было что-то дикое и красивое одновременно, словно в неприрученной кобылице. Иссиня — черные волосы, глубокие изумрудно — зеленые глаза, нос с горбинкой — никто не осмелился бы назвать Ильтеру Морн писаной красавицей, но взгляд любого мужчины снова и снова возвращался бы к чародейке, а частенько на нее и на улицах заглядывались. Несмотря на подозрения Даллары, которая утверждала,
Судя по тому, как относились к ней Коттар Лонк и военная знать Эрнодара, Ильтера Морн была магом не из последних и к тому же неплохим бойцом. Правда, ей довелось стать боевой чародейкой в такое время, когда сопредельные государства уже почти не пытались оспорить у Майрита права на пограничные поселения, но в нескольких стычках девушка все же поучаствовала — несмотря на яростное сопротивление короля, который поначалу весьма недоверчиво относился к ее талантам, а точнее — предпочел бы, чтобы она проявляла их в столице, а не в условиях военных действий. Пытавшийся прощупать границу на предмет слабостей государь сопредельной державы категорически отрекся от нескольких отрядов своих людей, захваченных в плен пограничниками во главе с Ильтерой Морн, и с тех пор в течение последних пяти зим никто не тревожил Эрнодар. Равианцы, как говорят, «пошаливали» на южной границе, однако Дома, чьи владения вплотную примыкали к этой державе, жестко контролировали свою землю. Не зря Мейгон Айес — посол Равианы в Эрнодаре — все время просил о снижении цен на кейнтар: кажется, его король уже оставил надежду отвоевать чужое месторождение.
Впрочем, теперь, когда Майрит умер, а внутри государства ситуация с престолонаследием казалась довольно запутанной, соседи могли снова начать поднимать головы. Дорнан уже выслал на границу несколько дополнительных отрядов с четкими указаниями при малейшей опасности посылать гонца в столицу. Там должны были продержаться по крайней мере до коронации, а потом он что-нибудь придумает. Он тяжело вздохнул. Не успел он получить и пары дней на то, чтобы оплакать ушедшего отца, как придворные потянулись к нему с визитами. Коттар и его подручные принялись докладывать о делах военных, Октен Дирайли — о не менее важных делах государственных. Послы различных держав вблизи и вдали от Эрнодара наперебой старались завладеть вниманием и расположением Дорнана. Он, конечно, принимал их всех в неофициальной обстановке представленного ему главного зала столичного дома Даллары Игрен, но пока отговаривался тем, что с формальной точки зрения еще не имеет права распоряжаться Эрнодаром — ведь коронации пока не было.
Свое почтение спешили засвидетельствовать и отпрыски знатных Домов государства. Про настырных жрецов и жриц Дорнан старался лишний раз и не вспоминать. Единственным отдохновением для еще не коронованного короля стали краткие часы, проведенные вне дома Даллары Игрен, где он пока вынужден был остановиться. Коттар Лонк мудро отворачивался, когда мимо него проходил глава Дома Койр в простой рыцарской одежде, позволяя ему на некоторое время ускользнуть из комнат, отведенных будущему государю. В обличье рыцаря — тейллера его пока не узнавали даже придворные, не привыкшие разглядывать человека в столь простой одежде.
Дорнан радовался этим небольшим передышкам. О небеса, он и не предполагал, как это мерзко — стать королем! И, похоже, дальше будет только хуже. Может, пока не поздно, плюнуть на все, уступить трон Эрнодара дикой чародейке и уехать назад в привычный Тейллер? Почти король усмехнулся: подобные мысли в последнее время посещали его все чаще и чаще. Наверное, он так бы и поступил, если бы не с детства усвоенное понимание, что его, Дорнана, долг — в том, чтобы защищать Эрнодар от врагов внешних и внутренних. И обречь королевство на внутренние распри означало бы предать все, к чему стремился отец, при котором владения Койров по — настоящему расцвели.
Не без труда выбираясь из теплых, но все чаще казавшихся излишне навязчивыми объятий столичной резиденции Даллары, Дорнан отправлялся или к Дворцовой площади, или к дому девицы Морн. Ильтера не была в восторге от первого его визита, но выставить нежданного гостя за порог не посмела. Вообще после того торопливого сговора невесты прямо в королевской
усыпальнице девушка стала смотреть на будущего своего супруга как-то странно. Впрочем, она и раньше его не жаловала, а теперь со всей очевидностью еще и не знала, чего от него можно ожидать. По правде говоря, Ильтера обращалась с ним, как со свернувшейся спящей змеей, которая может ужалить ее в любой момент. Разбудить бы и прогнать — да вот нет уверенности, что ядовитая «красотка» не разозлится и не отомстит за такую бесцеремонность!Впервые заявившись в гости к нареченной невесте, Дорнан, сжав зубы, был полон желания хоть что-то сделать по правилам. Конечно, узнай Даллара, где оказался ее драгоценный гость и будущий государь Эрнодара, ее бы удар хватил от злости. Но по обычаям с момента обоюдного сговора жених должен был каждый день видеть свою невесту и хоть немного разговаривать с ней — пусть бы и о погоде. Когда-то отец рассказывал, что их далекие предки стали вести себя так, чтобы им не подсовывали других невест — новобрачная во время церемонии бракосочетания была скрыта вуалью до того момента, пока не предстанет перед жрецами, и в ее подлинности можно было убедиться лишь по голосу, который жених обязан хорошо знать, если не хотел оказаться обманутым. В общем, каждодневные свидания считались одним из самых нерушимых обычаев, соблюдаемых перед свадьбой. Подменять нареченных никто давно и не думал, но правила есть правила. И Дорнан каждый день исправно посещал аккуратный домик чародейки, а она, похоже, с этим смирилась.
Вообще Ильтера Морн вела себя, с его точки зрения, довольно странно. Добившись своего и практически заполучив возможность законно сесть на трон, она, к удивлению Дорнана, не выказывала никакой по этому поводу радости. Или, во всяком случае, внешне ее никак не демонстрировала. Напротив, жениха встречала довольно сухо и всем видом показывала, что от его общества совсем не в восторге. Это даже слегка задевало Койра. Любая другая девушка в королевстве прыгала бы до небес от счастья и изо всех сил старалась бы подладиться под будущего мужа, а дикарка из рода предателей словно считала его человеком второго сорта и даже не думала радоваться предстоящей свадьбе и собственной коронации. Неужели она действительно сильно любила его покойного отца? Но тогда зачем согласилась на этот постыдно скороспелый брак с ним, Дорнаном? Отказала бы ему по всем правилам — и он постарался бы сделать для нее все возможное в память о том, что эта женщина скрасила последние годы Майрита ан’Койра. А теперь все запуталось, чудовищно запуталось!
Легкое покашливание за спиной отвлекло Дорнана от тяжких мыслей, и он резко повернулся. Поясной меч вылетел из ножен еще до того, как он успел увидеть, кто стоит напротив. Вбрасывая клинок назад, почти король Эрнодара с досадой подумал, что долгий мир сделал его беспечным — раньше никто не подошел бы к рыцарю — тейллеру так близко и так тихо, что он бы этого не заметил.
— Если бы хотел, я бы давно прикончил вас, ваше величество, — с легкой обидой произнес Коттар Лонк.
— Оставь ты эти церемонии, еще услышит кто! — Дорнан досадливо махнул рукой. — Во — первых, до коронации далеко, а во — вторых, даже после нее я не позволю тебе так себя называть. Я еще помню те времена, когда ты учил меня держать меч!
— Это далеко в прошлом, — тяжело вздохнул пожилой воин. — Нужно привыкать, что возвращения туда не будет.
— Ты что-то хотел сказать? — рыцарь встал вполоборота к площади, одновременно слушая Коттара и наблюдая за работами над разрушенным дворцом.
— Пожар был не случаен, — тихо произнес телохранитель. — Кто-то намеренно поджег дворец.
Дорнан снова повернулся к нему, от изумления и думать забыв о происходящем на площади.
— Ты в своем уме? Что ты несешь? — ошарашенно произнес рыцарь. — Дворец Эрнодара — самое охраняемое место в столице. Или за время моего отсутствия что-то изменилось? Ты ведь много лет был начальником охраны отца, верно? Неужели твои люди просмотрели бы злоумышленника, который мог поджечь дворец? Даже за долгие годы моего отсутствия все не могло так измениться!
— Я уверен, что это было проделано с помощью магии, — старый воин потупился. — Вообще-то Тера тоже так считает. Странно, что она еще сама не сказала об этом.
— А почему она должна была… — начал было Дорнан, но осекся: уж кто-кто, а отцовский телохранитель и его наставник меча, наверняка, в первый же его визит выяснил, куда ездит будущий король, поэтому его осведомленность не должна была удивлять. — Что заставляет тебя думать, будто пожар не был случайностью?
— Ребенок, — Коттар недовольно поморщился. — Там был ребенок, и ваш отец бросился его спасать.