Чтение онлайн

— Тяжело ранена и умирает, — Дорнан посторонился, пропуская солдата, ведущего в поводу гнедого мерина, нервно раздувающего ноздри. — К сожалению, лекари и чародеи говорят, что уже ничего нельзя сделать.

— Значит, и леди Коранна тоже… — плечи девушки поникли.

— Кто еще?

— Лайн, — тихо сказала Карадейл. — Только что. Сказал, что ему все-таки удалось убежать, потому что меч лучше веревки, и улыбнулся… Он так и лежит там… с улыбкой…

Дорнан молча отвел взгляд. Как и в случае с лордом Эталинфом и Астором Морном, соболезнования здесь были неуместны. Несмотря на то, что Карадейл Джинес частенько ругалась с равианским чародеем, ни для кого не было тайной, что их связывает нечто большее,

чем просто дружба. Все в их отношениях кричало, что задумчивый Вейрес вот — вот поведет грозную воительницу к храмовникам, чтобы их поженили, Карадейл придется умерить характер и сердитый язычок, а Дом Джинес заполучит еще одного надежного родственника, даром что когда-то его могли считать простым перебежчиком из Равианы.

Король испытывал неловкость еще и потому, что знал: ему будет не хватать неловкого мага, как и язвительной леди Коранны. На войне всегда бывают потери, но Астор прав: невозможно объяснить это женщине, которой предстоит похоронить любимого мужчину! Дорнан не знал, что бы почувствовал сам, если бы вдруг потерял Ильтеру. К счастью, сейчас она была далеко от ужасов войны и в безопасности. Это казалось настоящим чудом, но они оба выстояли! Кажется, Отец — Небо и три богини подарили ему еще один шанс…

Вдруг что-то почти неуловимо изменилось, и Дорнан почувствовал себя так, словно собственный конь неожиданно лягнул его в живот, выбив из легких весь воздух. Ощущение комка эмоций, обозначавшее Ильтеру, взорвалось ослепительно острой вспышкой боли, от которой у короля помутилось в глазах, и резко пропало. Нет, это невозможно! Он на мгновение растерялся, но тут же мысленно отчаянно потянулся в заветный уголок своего сознания, но там ничего не было, словно Дорнан пытался поймать пальцами ветер! Тера исчезла!

— Ваше величество?.. — Карадейл Джинес шагнула навстречу ан’Койру, и на ее лице отразилось беспокойство. — Что с вами?

— Моя жена… — неужели это его собственный голос звучит так глухо и хрипло? — Ильтера… Ее больше нет… Она мертва…

Темнота и тишина… Открыв глаза, она по — прежнему чувствовала себя так, словно сознание к ней еще не вернулось, хотя сейчас Ильтера ан’Койр осознавала, кто она, и примерно представляла, где находится. Она лежала на холодной земле и чувствовала себя окаменевшей и почти заледеневшей. Тьма вокруг нее была наполнена каким-то странным острым ощущением, которое рождало в Тере чувство постоянной ноющей боли. Вокруг не было ни одного просвета. Куда ее засунули? В склеп? Ильтера попыталась выпрямиться и едва не закричала — руки и ноги свело так, словно она чуть ли не год пролежала в одном состоянии.

Медленно, скорее усилиями воли, чем тела, растягивая и распрямляя судорожно скрученные мышцы, королева приводила себя в чувство. Она чувствовала, как по лицу текут слезы, а дыхание становилось все более резким и прерывистым, но не прекращала разминать руки и ноги. Через некоторое время неприятное покалывание, тысячами иголок вонзившееся в ее тело, возвестило о том, что ее тело постепенно приходит в порядок. Перевернувшись, Ильтера ан’Койр поднялась сначала на колени, а затем — на ноги, стараясь игнорировать предательскую дрожь собственного организма.

Она немного постояла, убеждаясь, что не упадет от первого же движения. Потом сделала шаг вперед, вытянув руки перед собой. К ее удивлению, до того момента, когда ладонь уперлась в преграду, Тере пришлось сделать несколько шагов. Но руку словно огнем обожгло — она даже закричала, испугавшись эха от собственного голоса, прокатившегося от нее сначала вверх, а потом — вниз. Всхлипывая от боли, королева отшатнулась и едва не упала. Рука мгновенно онемела и потеряла чувствительность до самого локтя. Слегка восстановив дыхание, Ильтера принялась

осторожно разминать ее пальцами другой.

Кейнтар! Она не сомневалась, что встретила ладонью самый редкий и самый дорогой металл, губительно действовавший на магов. Обычный человек мог прикасаться к нему так же просто, как к стали или любому другому материалу. Для чародея же кейнтар мог стать и смертельным. Он выпивал магию, впитывал ее до капли. Если же поблизости от кейнтара оказывался тот, в чьей крови играло колдовство, металл постепенно вытягивал его из чародея вместе с жизнью. Ильтера не могла выжить без магии, как не смогла бы жить без воздуха.

Когда рука немного вернула чувствительность, Тера принялась осторожно, на расстоянии исследовать стены своей темницы. Использовать чары в такой близости от кейнтара — самоубийство, любой самый небольшой огненный шарик уничтожит своего создателя раньше, чем тот хотя бы успеет осмотреться. Поэтому она снова осторожно вытянула подрагивающие руки вперед, но на этот раз остановилась, едва почувствовав на ладонях знакомое покалывание — сигнал близости опасного металла. Остановившись, Ильтера сделала несколько вдохов и осторожно двинулась вдоль стены.

Вскоре она убедилась, что ее темница — что-то вроде круглого мешка, изнутри полностью обшитого кейнтаром. Она могла перемещаться в пространстве в пределах примерно пяти шагов от стены до стены. Темнота была полной, поэтому Тера подозревала, что ее скорее всего поместили куда-нибудь в подземелье, тем более что на такие же мысли наводил и земляной пол. Исследуя свою тюрьму, Ильтера обнаружила в одном из углов резервуар с водой, похожий на вкопанное в пол корыто. Воды было достаточно, чтобы один человек не испытывал жажды несколько месяцев. Резервуар для разнообразия был изготовлен не из кейнтара — иначе Тера «обожгла» бы себе ноги, споткнувшись об него и едва не свалившись внутрь. Рядом с ним лежала объемная сума из грубой холстины. В ней королева нашла несколько внушительных караваев хлеба — каждого из них ей хватило бы на три — четыре дня. На значительном расстоянии от воды и еды обнаружилась также и «уборная — купальня» — рядом с ночной вазой, прикрытой крышкой с удобной ручкой, в землю под углом уходила толстая труба из обычного железа — видимо, она была предназначена для того, чтобы удалять из темницы отходы.

Эта тюрьма была прекрасно приспособлена для того, чтобы продержать здесь какого-нибудь чародея до самой смерти! Отломив кусок хлеба от одного из караваев, Ильтера встала примерно в центре темницы, чувствуя, как губительный металл каплю за каплей выпивает ее внутреннюю силу. Как она попалась в эту ловушку? Как позволила заманить себя сюда? Прав был Майрит, когда говорил, что глупость и самонадеянность — эта та «пара лошадей», которая заводит своего возницу на вершины самых неприступных гор и дно самых глубоких оврагов. Тера никогда не думала, что эту присказку можно будет применить к ней. И никогда бы не подумала, если бы не очнулась сегодня в кейнтаровом «мешке»!..

Еще вчера все было совсем по — другому! Они победили! Ничто не предвещало подобного исхода, и, безусловно, никто на него уже не рассчитывал, когда вдруг удача повернулась лицом к людям, осажденным в столице…

Непрерывно бившие в стену камни из катапульт заставляли защитников вздрагивать от каждого удара, но, когда воины Дома Стелл приблизились на расстояние выстрела, лучники не сплоховали. От первых пылающих стрел ряды наступающих превратились в прекрасные мишени, по которым тут же было выпущено еще несколько залпов. Следом за ними полетели огненные шары. Атакующие падали под ударами, но свой бег не остановили. Казалось, что-то гонит их сзади. Захлебывающиеся трубы и барабаны, задыхающиеся от собственного ритма, гремели так, что Тере порой чудилось, что они звучат прямо у нее в голове.