Венец на двоих
Шрифт:
Отложив отчет мастера Уорена, Ильтера на мгновение задумалась. А что, если поручить ему и его людям поиски Эчиелле? В конце концов, Тайрис и Бейран — друзья, хотя трудно представить себе других настолько непохожих персонажей. А гордящийся своей новой королевской службой Уорен, несомненно, сделает все возможное для того, чтобы не только угодить ее величеству, но и помочь приятелю. Кроме того, он каким-то образом узнавал Эчиелле даже под маской и — что гораздо более ценно — точно знал его в лицо. Несколько раз во время официальных аудиенций Ильтера ловила на себе задумчивый взгляд бывшего головореза: он как будто всякий раз сильно удивлялся поразительному сходству королевы и чародея. Скорее всего, он подозревал некую родственную связь, но Тера полагала,
За прошедшие дни она привыкла полагаться на небольшую группу людей, и Уорен, как ни странно, прочно вошел в их число. Порой Ильтера задумывалась, как она объяснит мужу наличие новичков на государственной службе и оригинальные замашки их командира. Но эти вопросы следовало решать поступательно, а пока у нее были и более насущные проблемы. Она надеялась, что на ее месте Дорнан поступил бы точно так же, опираясь на тех, кто оказался под рукой. Будь в распоряжении королевы гарнизон раз в пять побольше, она бы, может, и отказалась от помощи ополченцев. Но мечты всегда остаются мечтами, а жить приходится в реальности.
Она успела проверить еще десяток донесений разной степени срочности и завизировать несколько документов, требующих подписи королевы, когда в дверь снова постучали. Один из гвардейцев караула доложил о том, что ее величество желает видеть посетительница, по поводу которой у них нет никаких распоряжений.
— Пусть войдет, — распорядилась Ильтера.
В эти дни королевский дворец превратился почти в проходной двор. Одновременно с предложением покинуть столицу Тера объявила о том, что любой из оставшихся жителей в период осады может напрямую обратиться к королеве с любыми своими нуждами. С тех пор в отведенное время во дворец потянулся ручеек просителей. Кто-то из купцов просил послабления в налогах, кто-то жаловался на соседей или шумные солдатские компании, отдыхавшие в тавернах после окончания своих смен, кто-то интересовался новостями с границы. Большинство из просителей даже не ожидали от ее величества решения своих проблем, они просто хотели рассказывать потом детям и внукам, как во время осады посещали кабинет Ильтеры ан’Койр и разговаривали лично с ней.
В основном среди просителей были женщины — мужчины все же понимали, что не годится отрывать Теру от работы. Если она оказывалась слишком загружена или в это время выслушивала устные доклады канцлера Дирайли, гвардейцы отправляли дам восвояси, порекомендовав им прийти на следующий день. Просительницы уходили, даже не пытаясь настоять на своих правах, что лишний раз подтверждало: ничего срочного или по — настоящему нужного им обсуждать с ее величеством не требуется. Посетителей с каждым днем становилось все меньше, но Ильтера старалась по возможности принять всех.
Гвардеец кивнул и посторонился, придерживая дверь перед гостьей. Королева удивленно вскинула брови: как правило, даже оставшиеся в городе купчихи не производили на ее охрану такого впечатления, чтобы к ним относились с подобным почтением! Но вошедшая в кабинет женщина отличалась благородной осанкой и несла себя так, словно это Ильтера пришла к ней на прием, а не наоборот.
Дождавшись, пока за ней закроется дверь, посетительница откинула капюшон плаща, до сих пор скрывавший лицо, и королева изумилась во второй раз. Она хорошо знала эту женщину, поскольку видела ее множество раз, хотя и редко обращала на нее внимание. В королевском кабинете стояла одна из приближенных Даллары Игрен — кажется, горничная ее дочери. Или не горничная, а кто-то из младших членов Дома? Эту молодую женщину обычно видели вместе с Менестой Игрен, но, похоже, она была чем-то большим, чем просто служанкой.
— Приветствую ваше величество! — гостья присела в изысканном реверансе.
— Приветствую, — Ильтера быстро справилась с удивлением. — Назови свое имя и дело, которое привело тебя сюда.
— Меня зовут Эллевия Игрен, ваше величество, — молодая женщина снова присела и на мгновение заколебалась, словно не знала, с чего начать.
Значит, все-таки Игрен! Вероятно,
какая-нибудь дальняя родственница, пригретая Далларой специально для того, чтобы ухаживать за ее прекрасной дочуркой! Ильтера невольно ощутила укол жалости по отношению к той, которая, будучи сама достаточно высокородной, вынуждена ходить следом за капризной девчонкой в качестве ее компаньонки. Сейчас Эллевия выглядела не так заносчиво и самоуверенно, как обычно, когда Тера видела ее в обществе Даллары и Менесты. Вероятно, она вынуждена была вести себя подобным образом в обществе покровительниц.— Рада приветствовать тебя, Эллевия, — улыбнулась Ильтера. — Здесь ты можешь говорить свободно, не опасаясь того, что сказанное выйдет за пределы этого кабинета.
Женщина без всякой необходимости разглаживала свою юбку и не поднимала глаз. Интересно, каким образом ей удалось пройти в город? Внутрь осажденной столицы гвардейцы и солдаты никого не допускали, и вряд ли они сделали исключение даже для дамы. Тера беспокойно поджала губы. Если Эллевия каким-то образом проникла в Эрнодар, минуя стражу, то тем же путем могут пройти и другие. Было бы крайне неприятно обнаружить однажды утром, что несколько сотен людей Даллары или Канара уже внутри, и сопротивление на стенах фактически не имеет смысла.
— Если леди Даллара узнает о том, что я была здесь, она меня в живых не оставит, — спокойным и почти будничным тоном произнесла Эллевия. — Я прошу… покровительства вашего величества, если вы… когда осада будет снята.
«Если вы одержите верх», — вероятно, гостья хотела сказать именно так. Ильтера с трудом сдержалась, чтобы не поморщиться. Она надеялась, что неожиданная посетительница пришла все же не для того, чтобы поторговаться с ней. Простое покровительство от королевы, трон под которой качается от любого дуновения ветра, — слишком незначительное требование для девицы Дома Игрен, пусть даже она и относится к какой-нибудь дальней ветви рода. Стоило ли пробираться в осажденную столицу, чтобы попросить о таком пустяке, если пока гораздо более вероятным выглядит вариант, что Канар и Даллара добьются своего и возьмут Эрнодар если не приступом, то измором?
— Все, кто поддержит корону сейчас, будут пользоваться ее покровительством в дальнейшем, — твердо ответила Ильтера. — Ты нуждаешься в крове и приюте? Ты… окончательно покинула леди Даллару?
— Не тревожьтесь, ваше величество, о том ходе, которым я пробралась в столицу, знаю только я, — Эллевия верно истолковала незаданный вопрос, повисший в воздухе. — Когда-то мне показал его один человек, хорошо знающий город, но я ни с кем не делилась этой информацией. Я ушла из палаток Дома Игрен, потому что не намерена больше оставаться на той стороне! Леди Даллара хочет трона для Менесты, и это неправильно!
В ее голосе неожиданно прозвучали страстные нотки, и Ильтера невольно поверила в искренность собеседницы. Она умела чувствовать ложь и точно знала, что сейчас Эллевия говорит правду. Эта леди Игрен действительно считала неправильным, если королевой Эрнодара станет юная Менеста. Похоже, и сама бойкая барышня, и ее мамаша достаточно досадили неожиданной визитерше. Тера задумчиво кивнула.
— Если хочешь, тебя разместят во дворце, — Ильтера жестом предложила собеседнице присесть, однако та яростно замотала головой с таким шокированным видом, словно ей указали на трон в качестве табурета.
— Благодарю ваше величество за доброту, — Эллевия потупилась, — но я предпочитаю вернуться в свою комнату в доме леди Даллары. Там сейчас никого нет, но, насколько я знаю, он не разграблен. Прошу прощения, что я отвергаю ваше предложение, но мне хотелось бы сейчас находиться в том месте, к которому я привыкла.
— Конечно, — кивнула Тера. — Ты можешь оставаться там, где предпочитаешь, при условии, что не вернешься… к осаждающим.
Она действительно могла понять эту решительную женщину, которая вынуждена была отвергнуть все то, чем жила еще несколько дней назад. Разумеется, ей нужно на что-то опереться — пусть хотя бы привычная небольшая комнатка в чужом доме!