Венец на двоих
Шрифт:
— Больше ничего, кроме заверения вашего величества в своей преданности и пожелания здоровья и скорейшего окончания военной кампании, — не моргнув глазом, произнесла чародейка.
Его величество был бы, несомненно, здоровее и счастливее, если бы его драгоценная супруга потрудилась пораньше сообщить об осаде, но высказывать это вслух Дорнан не стал. Похоже, это и так не осталось загадкой для окружающих.
— Какие будут распоряжения, ваше величество? — несмотря на спокойное лицо, в голосе Эталинфа слышалось напряжение.
— Те же, что и вчера, лорд Джинес, — Дорнан без колебаний встретил его прямой взгляд. — Группы разведчиков должны выезжать в прежнем режиме.
На лицах многих из присутствовавших глав Домов отразилось явственное облегчение. Кажется, они действительно ожидали, что он может приказать прорываться к столице немедленно, невзирая ни на что. И самое главное — что, похоже, они на самом деле попытались бы выполнить этот приказ, не взбунтовавшись даже против такого самоубийственного решения! Только здесь и сейчас Дорнан вдруг понял, что стал для этих суровых людей настоящим королем. Они готовы были умереть не только за свои земли и Дома, не только за Ильтеру, которую желали видеть на троне после смерти Майрита, но и за государя.
Придвинув табурет к столу, Дорнан склонился над картой, и небольшой военный совет последовал его примеру. Нанесенные пометки говорили о том, что удавалось обнаруживать небольшим конным разведотрядам. Никаких шансов на прорыв — оставленные противником между лагерями «тропы» были слишком малы и больше всего походили на ловушки. Вероятно, равианцы и паданонгцы надеялись, что рано или поздно противник попытается вырываться из Альтиены с боем, и собирались взять эрнодарцев в клещи. Если бы Дорнан вздумал так и поступить, вряд ли кто-то из солдат и гвардейцев остался бы в живых.
Чаще всего разведку возглавляли многочисленные дети и внуки Эталинфа Джинеса — за ним пошел чуть ли не весь Дом, отменно подготовленный к ведению военных действий. Остальные главы оставили в своих владениях не только некоторое количество бойцов, но и всю родню. Лишь Дом Джинес гордился тем, что в полном составе участвует в любых войнах за корону. Едва достигнув тринадцатилетнего возраста, наследники старого Эталинфа вставали в строй, причем немало там насчитывалось и женщин. Карадейл, с которой Дорнан познакомился уже давно, была отнюдь не исключением из общего правила. Несколько ее теток, сестер и кузин дрались наравне с мужчинами, несмотря на то, что многие, уже выйдя замуж, не носили родовое имя. Владения Дома Джинес, вероятно, сейчас совершенно опустели.
Эталинф держал свое семейство в строгости, особой похвалы не расточал даже за выдающиеся заслуги, однако было видно, что он гордится каждым из наследников и наследниц. Кто-нибудь из них порой присутствовал и на «высших» советах, против чего главы остальных Домов не возражали. Впрочем, на сегодняшнем их не наблюдалось: похоже, лорд Джинес решил, что о плохих новостях из столицы должно знать как можно меньше людей, тем более если они грозили самыми тяжелыми последствиями и тем, кто сейчас находился в Альтиене.
Главы Домов кратко докладывали о том, как обстоят дела на крепостных стенах, насколько велики запасы продовольствия и сколько в форте имеется колодцев, но Дорнан, машинально кивая, едва их слышал. Большую часть из того, о чем говорилось на военном совете, он уже и сам знал: поскольку официально именно король возглавлял защиту Альтиены, он в первые же дни лично обошел все стены, ворота и калитки, распорядился о том, чтобы свозили провизию с ближайших ферм (вместе с жителями, если они не желают отправиться на север, подальше от войны), а также проверил водные запасы. Осада могла затянуться надолго, и ан’Койр не хотел,
чтобы его вынудили атаковать раньше времени. Тогда он думал, что на это способны только расположившиеся под стенами Альтиены вражеские войска. Ему и в голову не приходило, что на подобное способны собственные подданные, выбравшие очень подходящее время для мятежа!Он почти не помнил, как закончился совет, и поднял глаза от карты, лишь когда леди Коранна уже выпроваживала из штаба последних глав Домов (впрочем, они не слишком сопротивлялись). Вероятно, они все испросили разрешения удалиться, и король, кажется, его дал, хотя и не мог припомнить этого. В распахнутое окно уже слышался зычный голос Эталинфа, который во дворе призывал кого-то из сыновей, остальные военные советники переговаривались тише, а кто-то еще стучал каблуками сапог по лестнице, спускаясь на первый этаж.
— Вашему величеству нужно отдохнуть, — сама леди Коранна уходить из штаба, похоже, не собиралась, и голос ее звучал почти тепло.
— А еще ему нужно подкрепление в два раза больше действующей армии, переловить и перевешать изменников и как-то добиться того, чтобы его жена хоть иногда проявляла осторожность и благоразумие! — проворчал Дорнан, пожимая плечами и чувствуя, как от долгого сидения на неудобном табурете затекла спина.
— Боюсь, слова «осторожность и благоразумие» Ильтере не знакомы, — чародейка покачала головой. — Но, по крайней мере, вы можете быть уверены, что она не предаст своего короля, что бы ни случилось!
— Моему отцу следовало бы написать эти два слова на ремне и много лет назад повесить у нее в детской на видном месте, чтобы она их хорошенько запомнила! — отрезал ан’Койр.
— Вряд ли можно так просто напугать нашу девочку, — в голосе Коранны Морн прозвучали торжественные нотки: она гордилась своей внучкой не меньше, чем Эталинф Джинес — любым из своих наследников. — А теперь уже и поздновато будет. К тому же я сомневаюсь в том, что у Майрита поднялась бы на нее рука — тем более с ремнем. И у вас тоже, ваше величество!
— Она должна была уехать! — Дорнан так порывисто поднялся, что табурет с грохотом упал за его спиной. — Я просил… Я приказывал ей покинуть столицу, как только ситуация станет критической!
— Если ей придется оправдываться перед вами, вы наверняка услышите, что она не поняла этого, пока не стало слишком поздно для бегства, — невозмутимо заметила его собеседница.
— У женщин всегда готовы подобные объяснения? — ледяным тоном осведомился ан’Койр.
— Во всяком случае, я слышала, что королевам свойственно заботиться о них заранее, — Коранна ни в малейшей степени не смутилась от его сердитого вида. — Кроме того, наверняка, перед тем, как вы покинули столицу, она попросила вас не только постараться остаться в живых, но и беречь себя. Вам действительно нужен отдых, ваше величество!
— Попросила? — Дорнан припомнил их прощание, когда он уже почти выезжал с Дворцовой площади. — Она заявила, что если я дам себя прикончить, то она меня из-под земли достанет и убьет еще раз!
— Очень неосмотрительно и неблагоразумно с ее стороны! — хихикнула леди Морн. — Но сути, согласитесь, это не меняет! В конце концов, девочка еще молода, но, наверное, лет через пять научится выказывать заботу о муже и государе без душераздирающих угроз! — не успел он и рта раскрыть, как чародейка продолжила, махнув рукой, словно отметая все возможные возражения. — В последние дни вы почти не спали, ваше величество! Отправляйтесь-ка в свои покои, пока я не запеленала вас в сонное заклятие и не попросила кого-нибудь из эталинфовых родственников отнести вас туда!