Чтение онлайн

Опомнившись, Юлия отвернулась от Матвея и продолжила шествие в сторону дамской комнаты. Ее настроение внезапно испортилось, на душе стало тоскливо и пусто… Но вдруг ее взгляд упал на огромное зеркало, висевшее на стене между мраморными пилястрами, и она едва не рассмеялась при виде своей кислой физиономии. Пожалуй, если она еще немного походит с таким выражением лица, то от нее сбегут не только новые поклонники, но даже испытанные старые, подумала Юлия, и эта мысль развеселила ее. В самом деле, нашла, отчего переживать! Да таких мужчин, как Матвей Елагин, в ее жизни еще десятки будут!

Несколько секунд спустя по залу поплыли мелодичные звуки старинного

гавота. Это был как раз тот танец, который Юлия оставила свободным. Но теперь беречь его не было нужды… Расправив плечи, она выжидающе посмотрела по сторонам. И тотчас один из ее новых поклонников сорвался с места и поспешил пригласить ее. Одарив кавалера лучезарной улыбкой, Юлия протянула ему руку, забыв, что собиралась идти в дамскую комнату.

После мазурки и последовавшего за ней ужина число гостей заметно поредело. Многие дамы приустали и теперь сидели на стульях, обмахиваясь веерами, либо неспешно прогуливались по залу под руку с кавалерами. Глядя на них, Юлия поняла, что тоже хочет отдохнуть. К тому же, следующий танец был у нее свободен…

Не дожидаясь, пока заиграет музыка, Юлия заспешила к дверям. Внезапно ей преградила путь высокая мужская фигура. Юлия вскинула голову и едва не вскрикнула от изумления: перед ней стоял Матвей Елагин.

— Прекрасная принцесса, — обратился он к ней с игривой и одновременно виноватой улыбкой, — скажите, в вашей бальной карточке случайно не осталось свободного танца?

Несколько мгновений Юлия молчала, пытаясь справиться с волнением и подыскивая подходящий ответ.

— Вы не поверите, — проговорила она с притворным миролюбием, — но остался: как раз тот самый вальс, что сейчас начнется! Вот только… — она посмотрела на Елагина сощуренными глазами, — стоит ли мне отдавать его мужчине, который уже никогда не попадет в число моих поклонников?

На мгновение Матвей опешил, а затем весело рассмеялся, глядя на Юлию с неподдельным восхищением.

— Подумать только: такая молодая — и уже такая расчетливая! — мягко упрекнул он ее. — Признаться, я немного сочувствую тем бедолагам, которые попадутся — или уже попались — в ваши прекрасные сети.

— И напрасно, — Юлия колко улыбнулась и вызывающе посмотрела ему в глаза. — Ибо мои сети сотканы из такого нежного шелка и бархата, что только неразумный глупец станет из них вырываться!

Она ожидала, что Елагин смутится или рассердится, но вместо этого он одобрительно улыбнулся:

— Прекрасный ответ, мадемуазель. Но, однако, как быть с танцем? Может, вы все-таки передумаете и подарите мне его, — его глаза лукаво блеснули из-под длинных ресниц, — хотя бы в благодарность за спасенное колье?

— Хорошо, — рассмеялась Юлия. — В конце концов, надо быть не только расчетливой, но и благодарной.

— Тем более что одно другому совсем не противоречит, — усмехнулся Матвей, начиная кружить ее.

Во время танца Юлия и Матвей почти не разговаривали. Скользя по паркету под упоительные звуки вальса, они молча наслаждались близостью друг друга, с грустью сознавая, что это в первый и последний раз. Время от времени Юлия ловила отражение в зеркале — красивый, статный офицер и очаровательная женщина в роскошном белом платье с голубыми цветами — и ее сердце мучительно сжималось. Какую прекрасную пару они могли бы составить! Если бы Матвей не влюбился в другую, если бы они встретились чуть раньше, если бы… К несчастью, этих «если бы» было слишком много, чтобы в сердце Юлии продолжала теплиться хоть какая-то робкая надежда.

Стать путеводной звездой Матвея Елагина ей было не суждено. А раз так, то нужно поскорее забыть его и не терзаться бесполезными сожалениями.

Когда вальс закончился, Матвей поблагодарил Юлию и отвел ее на место. Она уже собиралась проститься с ним, но он вдруг придержал ее за руку и окинул таким долгим, внимательным и проникновенным взглядом, будто хотел навсегда запечатлеть в памяти ее черты.

— Милая княжна, — с волнением проговорил он, — вы знаете, что наши пути должны разойтись и что мы уже никогда не будем вот так вот стоять рядом и, держась за руки, смотреть друг другу в глаза. Позвольте же мне, прежде чем мы расстанемся, пожелать вам удачи во всех ваших делах и большого-большого счастья.

— И я желаю вам того же, — промолвила Юлия, с трудом заставляя свой голос не дрожать. — Пусть вам повсюду сопутствует везение и… — она на мгновение заколебалась, — пусть ваша избранница подарит вам много-много счастливых дней!

— Спасибо, — признательно улыбнулся Матвей. — А теперь, моя бесстрашная красавица, прощайте. И… ради бога, не держите на меня зла, если я невольно причинил вам огорчение! — С этими словами он почтительно поклонился Юлии и растворился в толпе.

В течение следующего месяца Юлия еще несколько раз сталкивалась с Матвеем Елагиным: то на балу, то в театре. Но больше он не приглашал ее на танцы и никогда не заговаривал с ней. Впрочем, Юлия была этому только рада: к чему бередить не до конца зажившую рану? Постепенно она перестала думать о молодом графе и с головой окунулась в светские развлечения. И когда Елагин неожиданно куда-то исчез, Юлия даже не заметила этого.

Правда, спустя какое-то время до нее дошел слух, что его обвинили в причастности к заговорщикам, пытавшимся свергнуть нового царя, и теперь он находится в Петропавловской крепости. Это известие не могло оставить Юлию равнодушной, и она навела справки. Так она с ужасом узнала, что отец молодого графа лишил его наследства, а вслед за тем от него отказалась невеста. Юлия искренне сочувствовала Матвею, и у нее даже возникла мысль навестить его в заточении, чтобы немного ободрить и поддержать. Но когда она заикнулась об этом тетушке, та даже слушать ее не стала, назвав затею племянницы полнейшим безумием. И Юлия, по здравом размышлении, тоже пришла к такому выводу.

Тем не менее, она продолжала следить за судьбой Матвей Елагина, а в воскресные дни, посещая церковь, никогда не забывала о нем помолиться. И вскоре с радостью узнала, что ее молитвы услышаны: вместо забытой Богом Сибири, откуда наверняка не будет возврата, Елагина сослали на Кавказ. Таким образом, у него появился шанс отличиться и вернуть если не состояние, то хотя бы доброе имя. Конечно, с войны можно было и не вернуться, но, по мнению Юлии, лучше было с честью погибнуть, чем гнить до скончания века в сибирских рудниках.

После этого Юлия окончательно успокоилась и перестала думать о Матвее. О, разумеется, иногда она его вспоминала! Но эти воспоминания больше не тревожили ее сердца. Рана окончательно затянулась! А со следующего года в жизни Юлии начали происходить такие события, что тут уж было не до Елагина…

— Ну вот, — протянула Юлия, закончив рассказ и весело поглядывая на Виолетту, — теперь ты все знаешь. Признайся, ты сильно разочарована? Наверное, ожидала услышать какую-нибудь захватывающую историю с пикантными подробностями, а здесь всего лишь маленькое, невинное приключение!