Ведомые Духом
Шрифт:
— Ваш рассказ очень интересен, — вмешалась Двина. — Но почему сейчас в Межгорье города располагаются лишь возле реки, земли совсем не обрабатываются, и вся местность безлюдна и пустынна?
— Горцы ещё вспоминают свои зеленые поля и равнины, — вздохнул Табар. — Но гаруны выжгли всю землю при завоевании страны, и травы вновь покрыли эти края лишь возле реки, да и то несколько лет спустя. Говорят, что боги — Земля и Небо — забыли эти места. Дождь здесь идет раз в год, а богатства гор спрятаны далеко, так что кроме угля и руды ничего не найдешь в старых шахтах. Тем не менее, через несколько дней мы подъедем к Богару, речному порту, вокруг которого разбиты прекрасные сады, и черные рабы обрабатывают поля,
Привалы устраивали в полдень и вечером, когда степняки поднимали палатки, готовили еду на костре и упражнялись на мечах перед ночным отдыхом. Двина больше не подходила к Дугласу. Девушки издалека наблюдали за рудокопами, которых выпускали из фургона и кормили горячей похлебкой. Каждую ночь черноморка поджидала снаружи палатки Оска. Сокол приносил ей листья золотника и получал взамен кусочки свежего мяса. Затем вдали от чужих глаз Двина готовила магический порошок, который должен был усыпить степняков. Лисса же уходила в палатку Табара. Она обмолвилась однажды подруге, что Табар становился все наглее, заставлял её пить вино, а в присутствии других степняков нередко распускал руки.
— Но как только мы остаемся одни, — говорила тайя, — Ланс приводит его в нормальное состояние, то есть в приятную дрему. Но я боюсь, что он начинает что-то подозревать. Двина, нам надо поскорее выбираться из лап этого старика.
— Я делаю все что нужно, — Двина жалобно посмотрела на подругу. — Надо выждать несколько дней, пока порошок будет готов.
Полулежа на подушках в ожидании Горима, который сопровождал её до палатки хозяина, тайя с любопытством наблюдала за действиями мага. Двина уже несколько раз перемолола листья, которые до этого высушила на огне. Черноморка чуть слышно шептала при этом лишь ей ведомые слова.
— А как мы подсыплем порошок? — спросила тайя. — Охранники едят из одного котла, но возле него всегда кто-то находится. К тому же и мы кормимся этой же надоевшей похлебкой.
— Один день нам придется поголодать, — ответила Двина. — Действие снотворного скажется через несколько часов и продлится около суток. За это время мы сумеем оторваться от отряда. А я не сомневаюсь, что Табар пустится за нами в погоню.
— Мы отправимся далее на юг? В Мидгар? — Лисса считала, что путешествие в порт будет очень сложным, ведь три иноземца сразу привлекут к себе внимание.
— Я не знаю. Но очень скоро приму окончательное решение.
Утро, начавшееся как обычно со сборов в дорогу, принесло тайе долгожданные слова подруги:
— Сонное зелье почти поспело. Если все получится, этой ночью мы сбежим и вернем себе свободу.
Лисса тут же кинулась обнимать черноморку.
— Но для начала тебе надо будет разыграть небольшую сцену перед Табаром и его людьми. Так мы отвлечем внимание и сможем подсыпать порошок в котел. Я уже договорилась с Оском. Сокол очень умная птица, и он уж точно не подведет.
Скачка верхом под жарким небом закончилась на закате. Табар приказал разбить лагерь под большими деревьями, раскинувшими длинные ветви над сухой землей. Люди с удовольствием слезли с лошадей, разминая затекшие ноги. Каждый принялся за свои ежедневные обязанности. Лисса с Двиной удалились в приготовленную для них палатку. Вскоре через полуоткрытую полу туда залетела птица. Через некоторое время девушки выбежали наружу в возбужденном состоянии. Они ворвались в соседний шатер степняка.
— Табар, — Двина обратилась к старику. Лисса при этом изображала гнев и недоумение на своем лице. — Тайя проверила сегодня свои вещи и обнаружила пропажу браслета, который ты преподнес ей в подарок после первого вашего свидания. Она видела, как один из твоих людей заглядывал в седельные сумки, когда распрягал лошадей. Вор должен быть найден и наказан.
Купец
незамедлительно принялся за действия, побледнев от услышанных обвинений. Он приказал Гориму обыскать людей и найти пропажу.— Мы бы хотели лично присутствовать при осмотре, чтобы знать, кого следует опасаться в дальнейшем, — строго произнесла Двина.
Громкий окрик Горима собрал всех охранников вокруг хозяина. Лисса должна была указать на того, кого подозревала в краже. В парне, который действительно распрягал лошадей, она не признала виновника, поэтому пожелала присмотреться к каждому из солдат. Тайя внимательно обходила ряд воинов, вглядываясь в лица мужчин. Табар награждал подозрительными взорами своих сторожей. Обвинение в воровстве было оскорбительным и унизительным для хозяина, так же как для его слуг.
Двина в это время отступила чуть в сторону. Она чувствовала на себя взгляд Горима, который крайне недоверчиво отнесся к словам девушек. Горец ожидал от них любого подвоха. Но девушка лишь выпрямилась, пытаясь скрыть улыбку, игравшую на губах. Её взгляд был направлен в сторону большого котла, подвешенного над костром. Она заметила, как к оставленному без присмотра огню подлетела большая птица. Из её когтей прямо в варево упал маленький комочек. Сокол быстро скрылся в верхних ветвях дерева, после чего Двина подошла к Лиссе, которая уже по второму кругу обходила дюжину степняков.
— Я не узнаю среди них того человека, — заговорила тайя. — Уже было темно, когда я заметила его около своей лошади. Я не обратила внимания на лицо, скрытое под белым тарбу, повязанным на голову.
Двина переводила слова Табару. Она добавила от себя:
— Мы не будем никого обвинять, но пусть твои люди найдут пропажу.
Велев всем возвращаться к своим делам, купец в недовольстве удалился вместе с Горимом к себе. Девушки также поспешили в палатку.
— Все прошло, как задумано, — зашептала Двина, когда они скрылись за укрытием из полотна. — Я думаю, что никто не пострадает. Горим в любом случае не найдет браслета, и не сможет никого обвинить. Оск унес безделушку далеко, и она может быть уже покоится на дне реки.
Вскоре в лагере все пошло как обычно. В палатку зашел один из охранников. Оставив на подносе горячий чай и сваренную кашу, он быстро удалился прочь. Девушки не притронулись к еде. Они собирали сумки, решая, что пригодится в дороге, а что следовало бросить на месте. В темноте Лисса сама направилась в палатку к старику. Она застала его в хмуром настроении. Девушка позволила себя обнять, отпила вина из поднесенного кубка и, не желая затягивать общение, положила руку на седую голову степняка. Ланс в тот же миг наслал на него спокойный умиротворенный сон. Потом тайя подсыпала порошка, изготовленного Двиной, в воду и вино на широком подносе и покинула палатку через несколько часов, когда вокруг воцарилась полная тишина.
Лисса осмотрелась. Часовые, которые обычно по паре дежурили около костра, дремали рядом с обнаженными мечами. Огонь почти догорел, и вся округа была погружена во мрак, озаряемый лишь сиянием далеких звезд. Под руководством Ланса она двинулась к фургону с пленными рудокопами.
Четыре связанных раба растирали освобожденные руки. Двина держала под узды лошадей девушек. Рядом с ней, прислонившись к повозке, стоя дремал охранник. Рудокопы вели себя тихо и спокойно. Лисса решила, что Дуглас подготовил их к побегу, хотя сам получал скудные известия, который мог передавать Оск. Ведь сокол был всего лишь птицей, пускай и очень умной. Лисса подошла к брату и улыбнулась ему. Выразить всю свою радость от долгожданного освобождения она решила после того, как Табар и его люди останутся далеко позади. За те несколько дней, что тайя изображала наложницу, девушка стала испытывать отвращение к самой себе и всем своим наигранным поступкам.