Ваше дело
Шрифт:
Я вопросительно посмотрел на Андрея. С той минуты, как он вошёл в кухню после разговора с сестрой, в мимике его лица произошли какие-то перемены. Мне было трудно теперь определить, о чём думает этот парень. Я ведь уже начал было в нём разбираться, а тут он опять схлопотал сильный стресс и сразу стал каким-то незнакомым человеком.
– Милиция? – сказал он. Голос его стал вдруг сонным, а взгляд затуманился и стал отсутствующим. – С милицией у вас больших проблем не будет.
– Андрюша, ты что, таким сонным голосом пытаешься мне уверенности придать? – попытался пошутить я.
При
– А? Нет! То есть хотел…
И снова на него напала эта «ходьба кругами» по кухне, сопровождаемая массажем висков. Что же такое сказала ему сестра, что он так сильно изменился? – думал я.
– Как там твоя сестра? – всё-таки решившись, спросил я.
– А? Люда? Она нормально! У неё всё хорошо! – остановившись только для того, чтобы мне это сказать, он продолжил свой нервный «моцион».
Меня уже начинало раздражать это его хождение кругами. Но, не придумав никакого способа отвлечь парня от каких-то плохих мыслей, я решил отвлечь себя от его нервозности. Налив себе ещё вина и проигнорировав все предостережения внутреннего голоса, я выпил и убрал бутылку в холодильник.
– Андрей, пойдём, я тебя устрою на втором этаже, а потом приму душ и тоже пойду прилягу. У меня есть такая дурная привычка, смывать груз дневных забот под душем. Иначе – я не усну!
– Ладно. Хорошо. А вы где спать ляжете? Внизу да?
– Да. Мне там привычней будет, и… это, ты как к храпу относишься?
– Как к издевательству, – сказал он, хитро улыбаясь.
– Ну, тогда заранее прошу прощения! Тебе-то самому в душ не надо?
– Нет. Я тогда вообще не усну! Меня это только взбодрит.
– Ну, пойдём наверх.
Пока мы поднимались по лестнице, я всё время думал о тех переменах в его настроении, которые мне пришлось наблюдать. И эта его странная фраза! Что это был за ответ? Что-то парень от меня скрывает. Здесь явно что-то не так.
– А почему ты сказал, что у Люды всё хорошо? – остановившись на полпути, спросил я. И, видя его недоумение, пояснил:
– Разве может у неё быть – всё хорошо, когда с тобой такое случилось, а?
– Ну, я имел в виду, что в отличие от папы и мамы, Люда – держится. Не раскисает. Даже отругала меня! Хотя, конечно, вы правы, какое там – хорошо. В шоке она. Я такого голоса у неё никогда не слышал.
– А что там с твоими родителями?
– Ужас! Только давайте, об этом не будем! Если мы сейчас ещё и про них начнём…
Я понял, что на сегодня с него хватит. Критическая масса стрессов вот-вот будет набрана, и тогда! А тогда пойдёт цепная реакция, остановить которую, я буду не в силах.
– Ладно, проходи, – сказал я, открывая дверь в комнату на втором этаже. – Не будем об этом.
Объяснив ему, почему не стоит включать в этой комнате свет, и выдав ему свежее постельное бельё, я пошёл в ванную.
Пока при свете небольшого ночника Андрей устроится на ночлег, я успею принять душ, и, если, как он сказал, он ещё не «вырубится», надо будет к нему зайти. Есть у меня к нему пара вопросиков относительно его разговора с Людой. Правда, я ещё их не сформулировал так, чтобы у него не пропал сон.
10
В
ванной комнате меня снова встретил этот запах, исходивший от аккуратно сложенной одежды Андрея. Запах загнанного в угол человека.Страхом и отчаянием тянуло от его вещей.
Я собрался, было, упаковать его шмотки в полиэтиленовый пакет, но, заметив, что сверху лежат какие-то личные вещи солдата, оставил всё как есть.
Две шариковые ручки, карандаш, что-то похожее на блокнот, пачка фотографий, завёрнутая в полиэтилен и, кажется, военный билет. Всё это я постеснялся трогать.
Струи воды, барабаня по моей коже, уносили в сток неприятности, накопившиеся за этот нелёгкий вечер. Без этой процедуры уснуть мне не удастся. К тому же, я сегодня столько выпил, что впервые за несколько лет почувствовал опьянение.
Да, какие только сюрпризы не готовит нам судьба! Вспоминая все необычные случаи из своей жизни, я пришёл к выводу, что мой любимый вопрос, с помощью которого так легко сбить человека с толку, сегодня сама жизнь задала мне.
Какое событие можно считать главным в жизни человека? – вот таким заковыристым вопросом мне нравилось ставить знакомых в нелёгкое положение. Кстати, большинство женщин почему-то, не задумываясь, отвечали – свадьба. Дуры, правда?!.. А когда я их спрашивал, что, мол, после свадьбы жизнь прекращается, что ли? Они глупо хлопали ресницами и больше со мной не разговаривали, чему я только радовался. Отличный тест на выявление мыслящих по шаблону идиотов.
Так какое же всё-таки событие? А?
В голове моей постепенно светлело. Стрессы уходили в прошлое. Последствия воздействия алкоголя, такие как лёгкая тупость и нездоровая сонливость, уже почти прошли. Организм приходил в себя.
Конечно, пока я не разобрался окончательно с безопасностью Андрея, радоваться жизни рановато. Завтра ещё предстоит нелёгкий разговор с женой и поездка в такую отдалённую губернию, что сейчас об этом лучше не задумываться. Всё равно, всё решится в своё время.
Останутся нерешёнными только проблемы таких людей, как Андрей и Люда.
Толпа, состоящая из борцов за всеобщее счастье, – будет травить их, как заразу.
Люди привыкли потешаться и глупо хихикать при слове «гомик». С интересом изучать свою сотрудницу, узнав, что она живёт со своей подругой. Проезжая вечером по проспектам, указывать друг другу на стоящих вдоль дороги проституток и отпускать при этом пошлые шутки. На всяких «панков», «хиппи», «готов» вообще уже никто не обращает внимание. А почему? Не знаете?!
Всё вы прекрасно знаете!
Потому, что посмеяться над несчастным педом – это в порядке вещей. Он же – опущенец! А девочка, живущая со своей подружкой – несчастная лесбиянка, так и не познавшая радостей настоящего секса – дура, короче говоря!
Проститутки, по мнению толпы, все передохнут от страшных болезней!
Так с кем тут бороться?! Чему возмущаться?! «Они же – грязь подзаборная», – скажет толпа! Они несчастны, и поэтому нас устраивают.
А покажите вы этой толпе брата и сестру, которые друг в друге нашли то, что некоторым из нас пришлось заменить тем, что попалось под руку, пока учились в школе или весело жили от сессии до сессии в институте.