Чтение онлайн

Вик и Сабрина стояли рядом, казалось, забыв друг о друге в своем напряженном внимании к поединку.

Мне не хотелось говорить, что это было весело, однако это было так. В конце-концов, столкнуться с воплощением того, с чем боролся все это годы. Полностью победить невозможно, но решающий удар, если это честный удар, мог бы быть сделан.

Я удвоил свои усилия и потеснил его на несколько шагов. Однако он быстро оправился и занял прежнюю позицию. Из-за памятников донесся вздох.

– Ты все еще можешь удивлять меня, – пробормотал он сквозь стиснутые зубы, нанося удар. – Когда же этому придет конец?

– Как узнать

легенду? – ответил я, отступая и снова нанося удар. Наши клинки давали нам силы, нужные нам, и мы продолжали сражение.

Случайно он оказался близко, слишком близко. Но в любое время я был готов уклониться в последний момент и контратаковать. Дважды я думал, что поразил его, и каждый раз он чудом уклонялся и нападал с удвоенной силой.

Он ругался, смеялся и я, вероятно, делал то же самое. Луна сияла и роса стала заметней на траве. Создания иногда перемещались, но их глаза не отрывались от нас. Вик и Сабрина что-то шепотом говорили, не глядя друг на друга.

Я нанес удар в голову, но он парировал его и, в свою очередь, нанес мне удар в грудь. Я остановил его и попытался поразить его в грудь, он отбил удар…

Внезапно подул ветер и и пот на моем лбу стал холодным. Я поскользнулся на влажной земле, а он упустил возможность воспользоваться моей оплошностью. Неужели он начал уставать?

Я еще усилил нажим, а он, казалось, отвечал чуточку медленнее. Было ли это мое преимущество или трюк с его стороны, чтобы обмануть меня?

Я попал ему в руку. Легкое касание. Царапина. Ничего серьезного, но я почувствовал, что моя уверенность растет. Я сделал новую попытку, выложив все, на что я способен, во взрыве вдохновения.

Яркая линия появилась у него на груди.

Он снова выругался и дико замахнулся. Когда я парировал удар, я понял, что небо на востоке начало светлеть. Это означало, что я должен спешить. Есть правила, ограничивающие даже нас.

Я применил свой наиболее сложный прием, но он смог остановить его. Я пытался сделать это снова и снова. Каждый раз он казался все слабее и в последний раз я увидел гримасу боли на его лице. Наши зрители тоже приустали и я чувствовал, что истекают последние песчинки в песочных часах.

Я нанес удар, и на этот раз я попал. Я почувствовал, что мой клинок заскрежетал по кости, так как он попал в левую руку.

Он застонал и упал на колени, в то время как я отпрянул назад для последнего смертельного удара.

Вдалеке прокричал петух и я услышал его смех.

– Кончено, братец! Кончено! Но недостаточно хорошо, – сказал он. – Сабрина! Ко мне! Немедленно!

Она сделала шаг к нему, повернулась к Вику, затем снова в моему поверженному врагу. Она поспешила к нему и обняла, как только он начал исчезать.

– Aufwiedersehen! – донеслось до меня, и они оба исчезли.

Наши зрители отбывали с большой поспешностью, хлопая крыльями, уносясь скачками по земле, скользя в норы, так как солнце появилось над горизонтом.

Я оперся на клинок. Через некоторое время Вик подошел ко мне.

– Увидим ли мы их когда-нибудь снова? – спросил он.

– Конечно.

Я двинулся туда, где вдалеке виднелись ворота.

– И что теперь? – спросил он.

– Я пойду домой и просплю весь день. Может быть, устрою небольшие каникулы. Дела теперь будут идти не так бойко.

Мы пересекли освященную землю и ступили на улицу.

Роджер ЖЕЛЯЗНЫ

ЭПИТАЛАМА

В. Гольдич, И. Оганесова, перевод

(Эпиталама – Стихотворение или песня в честь свадьбы.)

Вечером шел дождь, и пожилая леди приготовила чай – как и обычно в это время. Она сидела на кухне за столом и вспоминала свою спокойную жизнь. Детские приключения завораживали её, и она уже в который раз подумала об удивительно тихих и серых годах, прошедших с тех пор. Она получила в наследство дом, небольшую стипендию попечительского совета и много путешествовала, но ей так и не довелось встретить подходящего человека для замужества; впрочем, наоборот тоже можно сказать. Ее роль практически уже была сыграна, хотя, по правде говоря, по-настоящему её никто и не пригласил принять участие в спектакле. И вспомнить-то особенно нечего, если не считать нескольких визитов давнишнего знакомого, который занимался охотой на людей – с тех пор уже прошло немало лет. А теперь…

В душе пожилой леди царили мир и покой, она сидела на кухне, пила чай, слушала, как стучит за окном дождь, и размышляла о том, какая сложная штука жизнь и как бессмысленно растрачивает её человек. Она частенько отправлялась добровольцем туда, где требовались добровольцы, много читала, помнила обе войны, на которых была медсестрой, хотя во второй – учитывая её возраст – уже спокойно могла не участвовать. Давно, ещё во время первой войны она познакомилась с тихим лейтенантом, британцем по имени Колин. Они были бы счастливы вместе, так ей иногда казалось, однако Колина пожрали поля Фландрии, как, впрочем, и многих других его соотечественников.

Пожилая леди вошла в гостиную и подбросила в камин несколько поленьев, поскольку собиралась выпить ещё чашечку чая у огня.

Примерно в середине второй чашки и какого-то старого воспоминания кто-то позвонил в дверь. Она бросила взгляд на часы. Почти полночь.

Пожилая леди подошла к двери, чуть-чуть приоткрыла её.

– Добрый вечер, мисс Алиса, – поздоровался гость. – Аксель Дж. Бингерн к вашим услугам. Как вы считаете, мы можем сегодня им воспользоваться?

– О Господи! Уж и не знаю, исправно ли оно, – ответила она и распахнула дверь. – Заходите скорее, на улице такой дождь!

Бингерн, как всегда, был весь затянут в кожу, на поясе висел охотничий нож, на правом бедре – пистолет, а в руке он держал дробовик.

– А это зачем? – спросила она.

– Заставляет его вести себя прилично, – ответил Бингерн.

С этими словами он втолкнул в комнату своего пленника – высокого, темноглазого, темноволосого человека во всем черном. В наручниках и ножных кандалах.

– Здравствуйте, мисс Алиса, – проговорил пленник. – Давненько мы с вами не виделись.

– И то верно, Люцер.

Он улыбнулся, поднял руки, и правая тут же раскалилась добела.

– А ну-ка, прекрати свои штучки, Люцер, – приказал Бингерн, и огонь немедленно погас.

– Я просто хотел поприветствовать старого друга, – объяснил Люцер.

– Вы всегда были дамским угодником, – тоже улыбаясь, заявила Алиса. Джентльмены, не угодно ли чаю?

– С удовольствием, – ответили оба одновременно, – сегодня такая отвратительная погода. Только если не возражаете, мы постоим. Иначе перепачкаем вам всю мебель.