Чтение онлайн

– Дядя, смерть не пошла вам на пользу, – укоризненно заметил он. – Ваша мораль ничуть не окрепла даже на том свете. Волочиться за покойницей…

– Это зависит от точки зрения, – философски заметил Артур. – Уверен, что в свое время ты иначе посмотришь на эти вещи. – Он сделал ещё один глоток и даже крякнул от удовольствия. – Напиток забвения. От него становится легче на душе даже тогда, когда кроме души у тебя ничего не остается.

– Дядя…

– Знаю, знаю, – сказал Артур, – ты чего-то хочешь, иначе сюда бы не пришел.

– Вас всегда считали финансовым гением….

– Верно. – Он сделал кругообразный жест рукой. –

Потому-то я и могу позволить себе такую шикарную жизнь после смерти,

– Дело заключается вот в чем. Большую часть семейных средств вы вложили в акции Киберсола…

– Продай их ко всем чертям! Сплавь эту дрянь поскорее!

– Вот как?

– Скоро эти дерьмовые акции упадут в цене и уже больше не поднимутся.

– Э-э… погодите, дядя. По-моему, вы слишком спешите с выводами. Ситуация на биржевом рынке сейчас такова…

– Ты что, будешь меня учить? – побагровел Артур. – Центральный процессор моего могильного компьютера днем и ночью перерабатывает всю информацию, которая публикуется в финансовой периодике страны. Я в курсе всех дел в этой сфере, Раймонд. Ты потеряешь последнюю рубашку, если сохранишь акции этого гнилого Киберсола,

– Хорошо! Я поступлю, как вы сказали, дядя. Но что делать потом?

Дядя улыбнулся и хитро подмигнул гостю.

– Любезность за любезность, племянничек. Услуга за услугу.

– Что вы имеете в виду?

– Совет высшего качества, который ты у меня просишь, стоит куда больше, чем дюжина вшивых роз.

Раймонд вздохнул:

– Вы слишком деловиты для покойника, дядя. Я надеялся, честно говоря, что смерть сделает вас альтруистом.

– Чего захотел! Хоть я и мертвец, но ничто человеческое мне не чуждо. Короче, мне нужна твоя помощь, племянник.

– А именно?

– Ты придешь сегодня сюда в полночь и нажмешь на каждую компьютерную кнопку в этом секторе кладбища. Я собираюсь дать большую вечеринку для соседей,

– Дядя, это звучит совершенно непристойно!

– А затем можешь идти ко всем чертям. Тебя я не приглашаю. Похоже, ты, несмотря на молодость, редкостный зануда.

– Э-э… не знаю…

– Ты хочешь сказать, что в нашем стерильном, совершенном мире ты побоишься прийти ночью на кладбище… пардон, в мемориальный парк? И всего-то нажать несколько кнопок?

– Хорошо, но… Мне кажется, что вы стали ещё хуже после смерти, дядя. Вы заставляете меня порождать новые, с иголочки, пороки. Неужели вам мало старых?

– О, это не твое дело, племянничек. К утру сработают таймеры и отключат всех нас, словно электрические лампочки. В твоей помощи мы больше нуждаться не будем. Смотри на такие вещи проще. Разве дурно, что радости в этом мире станет чуть больше? Кроме того, ты же не хочешь оставить нашу семью без средств?

– Да…

– Тогда увидимся ровно в полночь.

– Хорошо.

– И кроме того, я дал слово даме. Не подведи меня, мальчик.

– Не подведу.

Дядя Артур поднял кружку, допил пиво одним глотком и исчез. Когда Раймонд шел к выходу из кладбища вдоль тенистой аллеи, ему на минуту привиделась жуткая картина: скелеты, сидящие на надгробных плитах; полуразложившиеся мертвецы, кривляющиеся в непристойных танцах около разверстых могил; летучие мыши, мелькающие в беззвездном небе; крысы, шастающие среди истлевших костей… Но вскоре это видение сменилось другим. Под серебристым светом луны замелькали изысканно одетые пары, кружащиеся в вальсе, в воздухе

заискрились фейерверки, бравурно звучал оркестр… Даже смерть опустила свою скрипку, заметив, что её саван сменился на бальное платье. Она подошла было к улыбающемуся краснощекому мужчине, но не осмелилась призвать его к порядку и исчезла.

Дядя Артур на самом деле мог устроить все что угодно.

И тьма, и тишина вокруг, и ничего, ничего внутри. Внутри меня?

Первая мысль пришла незваной, вынырнула из какого-то черного омута.

– Меня? – подумал он. – Где? Что?.. Нет ответа.

Последовало нечто вроде паники, но без обычных психологических аккомпанементов. Когда это повторилось, он прислушался, стараясь уловить хотя бы какой-то звук. Он уже понял, что увидеть что-либо ему не удастся.

Но и услышать ничего не удалось. Даже малейших звуков живого организма – дыхания, стука сердца, раздражающего скрипа суставов. И тогда он осознал, что лишен всех телесных ощущений.

Но он справился с паникой. Смерть? Бестелесность, неподвижность…

Где? В какой точке пространства-времени он находится? Ему хотелось встряхнуть головой.

Он вспомнил, что был человеком – и, кажется, где-то должны были сохраняться его воспоминания, но где? Он попытался вызвать из ниоткуда свое имя, и внешний облик, и картины прошлого, но не смог. Отчаянные попытки вспомнить хоть что-то ни к чему не привели. Амнезия? Травма мозга? Глубокий сон?

Тело… Что это такое? Начнем с этого. Руки, ноги, голова, торс…

Через его сознание на мгновение пронеслось воспоминание о сексе. Два тела, когда… Он подумал о своих руках, не чувствуя ничего. Попытался пошевелить ими. Но ощущение их существования не возникло.

Дыхание… Он попытался сделать глубокий вздох. Ничего не произошло. Не было никакого свидетельства, что между ним и безмолвной темнотой существовала какая-то граница.

Словно бы ниоткуда появился жужжащий звук. Он заполнил все пространство, то поднимаясь на немыслимую высоту, то переходя в грохот, то возвращаясь к назойливому жужжанию. Обрываясь, он возвращался снова и снова.

Затем наступила пауза, и до него донеслось:

– Привет! Вы слышите нас?

Он почувствовал облегчение, смешанное со страхом. Слова заполнили его бесплотный разум, и что-то пробудили в нем.

– Вы слышите?

И ещё раз. Страх исчез, и на его место пришла смутная радость. Он почувствовал необходимость хоть как-то ответить – и, к своему изумлению, сумел сделать это.

– Да. Кто это?

Ему показалось, что где-то вдали беседовали несколько голосов – торопливые, высокие, странные. Он не мог уловить смысл разговора.

Затем:

– Привет ещё раз. Пожалуйста, ответьте. Мы настраиваем коммуникатор. Как вы теперь нас слышите?

– Лучше, – ответил он. – Где я? Что случилось?

– Вы что-нибудь помните?

– Ничего!

– Не паникуйте, Эрнест Докинс. Вы помните, что вас зовут Эрнест Докинс? Мы узнали это из ваших документов.

– Теперь вспоминаю.

Одно звучание его имени принесло целый поток o6pазов: его собственное лицо, лица жены, их двух дочерей, фасад дома, обстановку в лаборатории, где он работал прежде, внешний вид его автомобиля, пейзажи взморья солнечным днем…