Вампиры. A Love Story
Шрифт:
Неужели?
Джоди делается не по себе.
– Ну да, - говорит она.
– Я знаю, каково приходится, когда высшая сила превращает тебя в нечто совершенно тебе неведомое. И никаких инструкций нет. И что делать, не знаешь. Но кто-то где-то знает и может растолковать, что с тобой происходит.
И при этом не трахнет тебя, хочет добавить Джоди, но вовремя умолкает.
– Не понимаю вас, - говорит Чарли.
– Из-за вас умирают люди, да, Чарли?
– невольно вырывается у Джоди.
Точно, так оно и есть. Всеми своими напряженными чувствами она ощущает это.
– Но откуда вы…
–
Сказала - и пожалела. Достаточно было бы передать ему предмет, принадлежавший человеку, жизнь которого она забрала минут двадцать назад. Джоди ругает себя за то, что раскрылась, и еще больше за то, что бросила Томми на произвол судьбы. Он ведь почти такой же несмышленыш, как и этот лавочник, такой же салага, как и в бытность человеком, жалкий провинциал из Индианы в не знающем жалости большом городе.
Джоди поворачивается и выбегает из магазина.
– Какао?
– осведомляется Томми.
– Ты вся замерзла.
– Юный вампир снимает куртку и набрасывает на плечи девушке.
«Какой он галантный, - думает Эбби.
– Наверное, какао добавит сахару мне в кровь и она станет слаще».
Большую часть своей жизни Эбби ждала чего-то из ряда вон. Там, где нас нет, всегда интереснее. Пластиковый мир из игры «Привет, Кошечка» давно уже пройденный этап. Одно время она воображала себя Дейгло, карамельной девушкой в кроссовках на платформе из комиксов Манга. Теперь же она жила в темном готическом мире псевдо-вампиров, поэтов-самоубийц и романтического разочарования в жизни. Спать приходилось ложиться поздненько, особенно в выходные. Хандру приходилось лелеять, жизнерадостность обращать в уныние, а радость, что ее подруга Лили по-прежнему возится с «Привет, Кошечка» и виртуальной собачкой из «Нинтендо», подавлять.
Сама Эбби давно швырнула картридж с «Нинтендо» под колесо ночного скорого автобуса 91-го маршрута. Присутствовавшей при казни Лили была дана торжественная клятва, что с весельем в жизни Эбби покончено навсегда.
И вот самое настоящее порождение мрака выбрало ее, только надо помнить о клятве и отбросить всякое веселье. Эбби глотает шоколад и изучающе разглядывает своего кавалера-вампира. Как умно с его стороны появляться на людях в обличье заурядного парня, хотя он, наверное, может принимать разные формы.
– Я буду рабски выполнять самые темные твои желания, - клянется Эбби.
– Все что захочешь.
На вампира Флада нападает кашель.
– Это замечательно. А то у нас столько нестираного белья, и квартира такая убитая, - говорит он, отдышавшись.
Это проверка, будет ли из нее толк.
– Все что захочешь, мой повелитель. Я буду стирать, мыть, доставлять тебе мелких животных для утоления жажды, пока хватит сил.
Вампир Флад хихикает:
– Круто. Ты правда будешь стирать мое белье?
Эбби не дура, чтобы попадать в глупые ловушки.
– Все что угодно, - подтверждает она.
– А квартиры ты когда-нибудь снимала?
– Конечно, - врет Эбби.
– Завтра с этого и начнешь. Снимешь для нас квартиру.
Эбби в ужасе. Она думать не думала, что привычная жизнь начнет меняться так резко.
Но это все чепуха в сравнении с бессмертием. Она будет своей среди порождений мрака! Вот только мамочка взбесится.– Я так быстро не смогу, мой повелитель. Сперва мне надо привести в порядок свои дела. Обращение потом.
Вампир Флад усмехается. Отчетливо видны клыки.
– Это не для тебя. Есть и еще кое-кто.
– Томми нагибается к ней поближе и шепчет:
– Постарше будет.
Постарше? Неужели ее употребит в пищу сразу целая толпа бессмертных? Ну и пусть. Лили обзавидуется.
– Как прикажете, мой повелитель.
– Кончай ты с этим своим «повелителем».
– Прошу прощения.
– Ничего. Полная тайна, ясно?
– Ясно. Тайна.
– Я-то еще полбеды, а вот у той, что постарше, характер ужасный.
– У той?
– Ты ее знаешь. Рыжая ирландка.
– Ах, сама кельтская графиня? С которой ты был в аптеке?
– Так точно.
– Мило!
– вырывается у Эбби.
Сдержаться она не в силах. Веселость преображается в ярость. Зубы у нее так и скрипят по фарфору.
– Ты измазалась.
– Вампир Флад показывает пальцем, где именно.
– Целые усы выросли.
– Прошу прощения.
– Эбби яростно трет рот тыльной стороной ладони в ажурной перчатке. Черная помада размазывается по щекам.
– То, что надо, - делает комплимент вампир Флад.
– Круто.
– Блин!
– ругается Эбби.
Девять
Будто путешествуешь во времени, только медленно
Исторические записки Эбби-Натуралки,
жертвы Дневных Тварей
Вот и опять я с тобой, мой темный друг. Сейчас вскрою себе вены и выплесну боль на твои страницы. Наконец-то за шестнадцать лет тусклого прозябания появилась надежда, что я смогу вырваться из оков моей жалкой жизни. ОГ (0, Господи)! Я нашла его! Точнее, он отыскал меня.
Это он, мой Темный Повелитель, обрел меня. Он настоящий вампир, прозывается Флад, и хоть ничего и не сказал на этот счет, мне кажется, он европейского королевского рода - какой-нибудь виконт или дисконт.
Я тусовалась в «Уолгринс» на пару с Джаредом, когда мы его увидели. ОГ (0, Господи)! Богомать твою так!
Мой крутой Повелитель X прикидывается тихоней. Джинсы, фланелевая рубашка - ну, думаю, отстой. Но тут он спрашивает насчет шприцов - а у самого реальные клыки! Ну, я ему что-то типа «Могу свести с барыгой», а он пялится на мою тишотку с портретом Байрона и в момент выдает:
« Она идет во всей красе ».
Мои любимые стихи. Еще я балдею от строк Бодлера, где тот называет свою девушку пищей для червей. Лили тоже подсела на Бодлера, и он у нее на майке, только Байрон все равно круче. Вот бы с кем перепихнуться, будь он жив!
И я пофигачила домой, переоделась, размалевала рожу, и мы двинули в «Глас Кат». Мимо охранника мы просвистели, будто нам лет по двадцать пять! На всякий случай Джаред состряпал нам фальшивые удостоверения личности. На фото мы такие взрослые! Только с усами он, по-моему, переборщил.