В присутствии врага
Шрифт:
— Мистер Сент-Джеймс сказал мне, что вы подозревали Лаксфорда в причастности к этому делу.
— Подозреваю, — поправила Ив Боуин. Она отняла руку от стакана и начала складывать бумаги на столе движениями сомнамбулы. Линли подумал, не напилась ли она тоже снотворного, так медленно она справлялась со своей задачей. — Как я понимаю, инспектор, на данный момент вы не располагаете доказательствами, что Шарлотта была убита, верно?
Линли не хотелось излагать свои подозрения, основанные только на фотографии.
— Определенно сказать что-либо о причинах смерти можно будет только после вскрытия.
— Да. Конечно, официальное мнение полиции — я понимаю.
Линли не стал открыто возражать ей. Ему было интереснее узнать, куда она клонит с этим своим заключением, чем оспаривать ее ошибочное утверждение о возможности несчастного случая.
Она сказала:
— Я думаю, его план провалился. Он намеревался удерживать ее, пока я не сдамся и не соглашусь на его требование публичного признания. И тогда он бы отпустил ее невредимой.
— Мистер Лаксфорд?
— Он бы не стал убивать ее или приказывать кому-то убить. Она нужна ему живой, чтобы заставить меня действовать по его указке. Но по какой-то причине все получилось не так. И она погибла. Она не понимала, что происходит. Может быть, была напугана. Может быть, ей удалось убежать. Это было бы очень на нее похоже — убежать. Может быть, она бежала. Было темно. Это происходило за городом. Местность ей незнакомая. Она даже не знала, что там канал, потому что никогда прежде не бывала в Уилтшире.
— Она умела плавать?
— Да. Но если она бежала… Если бежала, упала, ударилась головой… Надеюсь, вы понимаете, что могло с ней произойти.
— Мы не исключаем никакой возможности, миссис Боуин.
— Значит, вы рассматриваете возможность участия Дэниса?
— Как и любую другую.
Она перевела взгляд на свои бумаги, как бы впервые заметив, что аккуратно складывает их.
— Других возможностей нет.
— Мы не можем сделать такой вывод без всестороннего изучения всей информации, — он пододвинул к себе один из стульев, стоявших вокруг столика, кивком пригласил Нкату сделать то же самое. — Я вижу, вы взяли работу домой, — сказал он. — Полагаю, ваши служебные обязанности весьма обширны.
— Нет, вы полагаете другое — что я бессердечна. Было бы вполне логично прийти к такому выводу, не так ли? Вы должны наблюдать за тем, как я себя веду. Это входит в ваши служебные обязанности. И, вероятно, вы задаете себе вопрос, что же я за мать. Вы ищете кого-то, похитившего мою дочь, и на основании всего того, что вам известно, вы можете предположить, что все это устроила я сама. Иначе как бы я смогла сидеть сейчас, перебирая бумажки, будто ничего не произошло? Я не похожа на человека, демонстрирующего бурю чувств, готового от отчаяния рвать на себе волосы, не так ли?
Линли подался вперед и положил руки рядом с ней на стопку бумаг.
— Поймите меня правильно. Не каждое мое замечание следует воспринимать как приговор, миссис Боуин.
— В моем окружении это так.
— Вот об этом, о вашем окружении, мы и должны поговорить.
Лежавшие поверх стопки бумаг ее руки начали судорожно сжиматься, как будто она хотела скомкать документы. Казалось, ей стоило
немалых усилий заставить себя расслабиться.— Я не плакала. Она — моя дочь. Но я не плакала. Он смотрит на меня, ждет моих слез. Потому что тогда он сможет меня утешать. А без этого он в полной растерянности. Он утратил точку опоры. Ему не за что уцепиться. Из-за того, что я не плачу.
— Вы все еще находитесь в шоке.
— Нет. И это хуже всего — не быть в шоке, когда все этого ждут — врачи, члены семьи, коллеги. Все они ждут, чтобы я продемонстрировала приемлемую и достаточно очевидную реакцию — признаки материнского горя, чтобы они знали, как действовать дальше.
Линли понимал, что не имеет смысла описывать ей бесконечное разнообразие человеческих реакций на внезапную смерть, которое ему довелось видеть за многие годы. Действительно, он ожидал встретить не такую реакцию матери на гибель десятилетней дочери, но он знал, что это отсутствие эмоций не делает ее реакцию менее естественной. Он также видел, что Нката отметил это для протокола, так как он начал писать, едва только Ив Боуин заговорила.
— Мы займемся проверкой мистера Лаксфорда, поручим это специальному человеку. Но я бы не хотел выделять его среди других возможных подозреваемых. Если похищение вашей дочери было первым шагом к тому, чтобы убрать вас с политической арены…
— Мы должны рассмотреть, кто еще, кроме Дэниса, в этом заинтересован, — закончила она за него. — Верно?
— Да, мы должны это рассмотреть. А так же мотивы, приведшие кого-то к решению отстранить вас от власти. Зависть, алчность, политические амбиции, месть. Возможно, вы сильно мешали кому-то из оппозиции?
Ее губы тронула мимолетная ироническая усмешка.
— В парламенте врагов нужно искать не среди оппозиции, сидящей напротив, инспектор. Враги сидят сзади, среди своих же товарищей по партии.
— Удобнее нанести удар в спину, — заметил Нката.
— Именно так.
— Ваше продвижение к вершинам власти было относительно быстрым, не так ли? — спросил Линли.
— Шесть лет.
— Со времени вашего первого избрания? — Она кивнула, ион продолжил: — Нельзя сказать, что вы долго пребывали в стажерах. Многие другие сидят на задних скамьях десятилетиями, не так ли? Те, кто, возможно, намеревался пробиться в правительство раньше вас?
— Я не первая, кто, будучи молодым членом парламента, одним прыжком обогнал своих коллег с большим парламентским стажем. Это вопрос способностей, а также амбиции.
— Согласен. Но кто-то с не меньшими амбициями и считающий себя не менее способным, возможно, почувствовал горечь во рту, когда вы, словно играя в чехарду, одним прыжком перемахнули через его спину на свое место в правительстве. И горечь могла перерасти в непреодолимое желание сбросить вас с этого места, используя известную ему информацию о личности отца Шарлотты. И, если дело обстоит именно так, мы должны искать кого-то, кто тоже был в Блэкпуле на той конференции.
Откинув назад голову, Ив Боуин пристально посмотрела на него и с некоторым удивлением сказала:
— Значит, мистер Сент-Джеймс рассказал вам все, так?
— Я говорил вам, что беседовал с ним.
— Все же я почему-то думала, что он мог опустить некоторые наиболее щекотливые подробности.
— Я не мог бы рассчитывать на успех расследования, не располагая сведениями о том, что в Блэкпуле вы и мистер Лаксфорд были любовниками.
Она протестующе подняла палец.
— Сексуальными партнерами, инспектор. Уж кем-кем, а любовниками мы с Дэнисом Лаксфордом не были никогда.