В поле зрения
Шрифт:
Джон присвистнул.
— А я думал, что у тебя телепатия, — сказал он, выходя в коридор и оглядываясь.
— Я тоже так думал, — ответил я, хватаясь за косяк и выглядывая из-за него.
Коридор был короткий, и мы находились в самом его конце. Впереди было ещё одно помещение и сразу за ним бетонная лестница наверх и вбок. Окон не было нигде.
— Ник! — вскрикнул Джон, указывая на лестницу.
Грохот выбитой двери услышал охранник наверху и решил спуститься и проверить, что случилось. К его несчастью я узнал его, это был тот иностранец, ПеПе, который сначала заехал мне чем-то по затылку, а потом ещё и захотевший пройтись по моему лицу своим ботинком. Он понял всё мгновенно
Моя голова снова отозвалась болью, но тут же прошла. Похоже, новая способность так же плохо влияет на моё самочувствие, как и телепатия, но из-за наркоты и адреналина я ощущаю это далеко не в полной мере, я словно на допинге.
Джон быстро подбежал к нему, поднял пистолет и посмотрел с отвращением на своего бывшего подчинённого. Я испугался, что он его сейчас застрелит, но тот к моему облегчению пнул от души его ногой в живот и харкнул в лицо.
— Теперь я знаю, как расшифровывается его кличка, — заметил я. — Подлый Предатель.
Джон холодно посмотрел на меня и ответил:
— Ненавижу предателей, и где-то здесь ходит ещё один. Идём, надо выбираться отсюда и хорошенько наподдать Наумову.
— Сначала найдём моего брата, — сказал я, подходя к соседней двери. — Там кто-то есть, надо проверить. Стереги лестницу.
Эта дверь оказалась такой же, как и только что выбитая мной, но она не была заперта. Из-за телепатии я знал, что за ней сейчас находятся два человека, причём один из них так же, как и мы — против своей воли. Более того, он был такой же, как мой брат — ему вкололи RD и вызвали какую-то способность, но какую — я не знал. Я рывком распахнул дверь и увидел женщину-врача лет пятидесяти и привязанного к стоматологическому креслу пенсионера. Помещение было точной копией нашего, вот только у дальней стены вместо второго кресла были клетки с мёртвыми летучими мышами.
— Развяжи его, — приказал я женщине.
— А иначе что? Прочтёшь мои мысли?
Она презрительно посмотрела на меня и начала медленно опускать руку в топорщащийся карман. Телепатия сработала мгновенно, как рефлекс, я даже не подумал о ней. В кармане у докторши был пистолет.
— Плохая идея, — заметил я, вытягивая руку вперёд.
Моя ладонь ощутила прикосновение холодного металла и чуть опустилась вниз под тяжестью оружия прежде, чем сам пистолет оказался в ней, выскочив благодаря моему мысленному усилию из её кармана.
— Вторая попытка, — сказал я, направив на неё пистолет.
Она быстро справилась с изумлением и бросилась на меня, но я снова среагировал моментально — вскинул вторую руку и отшвырнул телекинезом докторшу от себя. Она врезалась в стену позади себя и, упав на пол, затихла.
— Сейчас, дед, освобожу, — успокоил я пенсионера, который молчаливо смотрел на меня.
Он казался заторможенным — к нему подключили капельницу с успокоительным, но он всё-таки реагировал на меня. Когда я подошёл к нему и развязал его, он улыбнулся, по-дружески похлопал меня по щеке и сказал:
— Спасибо, а то эта мегера меня совсем замучила. Поймали меня, главное, возле дома, сунули в машину и сюда привезли, фашисты
проклятые.— Идти можете?
— Да я сейчас марафон пробегу! — попытался он сказать бодро.
Я засомневался, но стоял он уверенно, даже не опираясь ни обо что.
— Тогда ждите здесь пять минут, а потом убирайтесь как можно дальше. Ещё лучше — уезжайте из города, а не то они ещё раз поймают.
Дед кивнул и крепко пожал мне руку.
Я вышел из комнаты и подошёл к Джону, который обеспокоенно смотрел наверх.
— Пока тихо, — доложил он. — Притаились, сволочи.
— Вот, возьми, — я протянул ему конфискованный пистолет. — Будет запасной.
— А ты? — засомневался он.
— Я справлюсь.
Телекинез мне нравился всё больше и больше — пользоваться им оказалось очень просто, хотя при этом и возникали странные ощущения, очень непривычные поначалу. Он срабатывал гораздо быстрее пистолета, был применим во многих ситуациях самыми разнообразными способами и, что самое главное — не убивал людей, выводя их на время из строя. Вот только головная боль от каждого его применения омрачала всю ситуацию — вколотый мне адреналин уже начал иссякать, и башка в этот раз проходила заметно медленней.
Мы медленно поднялись по лестнице на следующий этаж, Джон шёл впереди, держа пистолет наготове, я сразу за ним, отставая на пару ступенек, чтобы дать ему место для манёвра. Мы поднялись на первый этаж и увидели длинный коридор с окнами с решётками. Оконный проём был тёмный, небо затянуто серыми облаками — рассвет мы явно пропустили, возможно, и весь день. Невдалеке виднелась пристань с несколькими катерами, а дальше — холодные воды залива. Лестница продолжала идти вверх, на сколько этажей — было непонятно.
Где-то далеко переговаривались люди.
— Куда? — шёпотом спросил Джон.
— Без понятия, — я пожал плечами. — Сейчас врублю свой эхолот.
Мне стало страшно от своих слов — ещё раз погрузиться в пучину сотен чужих мыслей, а всплывать оттуда обратно будет ой как тяжело. Я попытался успокоить себя мыслью о том, что на этот раз я сам это сделаю, сознательно, и я примерно знаю, чего мне ожидать.
Я закрыл глаза и стал медленно снимать ментальный барьер, сначала открыв тонкий просвет, а затем постепенно увеличивая его, впуская в своё сознание мысли всех людей вокруг меня. Сначала я почувствовал взвинченного до предела Джона, поджидающего каждую секунду новых врагов и опасающегося, что я тоже нанесу ему удар в спину. Ещё он удивлялся моим способностям и понемногу осознавал, что все мои слова насчёт Наумова, RD и таких, как я — правда, что люди со сверхспособностями действительно существуют.
Один человек — фигня, комар больнее кусает.
Я расширил своё сознание дальше, и когда натолкнулся на охранника в трёх метрах над нами, я испугался. Но он был спокоен — скучал на своём посту и представлял, как придёт домой и завалится на Ирку… Я быстро отстранился от его мыслей, это оказалось проще, чем я думал. Да, я по-прежнему чувствовал его и в любой момент мог сконцентрироваться на нём, чтобы узнать его мысли, но я уже не слушал его. Он был словно тихо бубнящий тебе на ухо телевизор, когда ты читаешь увлекательный журнал. Фоновая музыка.
Ещё три охранника, я на них не отвлекаюсь, ибо головная боль достигает уровня укуса пчелы. Группа докторов в отдалении, боль усиливается, и я уже ощущаю, что мои новые возможности не безграничны, чужие головы бубнят всё громче, и мне сложнее от них отмахиваться, но я иду дальше.
— Нашёл, — сказал я через пять долгих секунд, с облегчением вырвавшись в реальность и наглухо закрывшись ото всех остальных.
Джон несколько обеспокоенно посмотрел на меня.
— Ты в норме? — спросил он. — Выглядишь бледным.