Чтение онлайн

— Радиус действия у них небольшой, — предупредил мужик. — Но нам хватит.

— Всё, пошли, — скомандовал Джон и повернулся к водителям. — А вы прячьте машины.

Водители послушно кивнули, сели в машины и отъехали за находящиеся неподалёку земляные кучи так, что их стало не видно. Мы подошли к одному из участков с металлической сеткой, и один из подчинённых Джона достал длинные ножницы по металлу и быстро перекусил с десяток звеньев по вертикали. Этого оказалось достаточно для того, чтобы каждый из нас смог пролезть сквозь дырку на другую сторону, пока он держал один из краёв отогнутым. Потом я помог пролезть и ему самому.

Охраны вокруг трёхэтажного здания, казавшегося давно заброшенным, не было, как не было наружного освещения, собак или сигнализации,

которые, как мне казалось, должны быть везде, где есть что охранять. Когда мы подошли к зданию НИИ поближе, я узнал его — о нём в городе ходили байки, что в нём обитают призраки и пугают до усрачки всяких, кто пытается проникнуть внутрь. Люди говорили, что в доме зажигается свет, слышатся звуки, будто кто-то ходит или разговаривает, раздаются страшные крики и прочая чепуха, которую я теперь знал, как объяснить — это постарался Наумов, быстренько создал подходящую репутацию у дома, и ему не составило труда её поддерживать. Большинство окон у дома были целые, но почти все запылились и помутнели настолько, что казались почти белыми. На некоторых висели пожелтевшие простыни. Зелёные обшарпанные двери, как оказалось, были надёжно заперты, большинство даже завалены мусором. Я бы растерялся — куда идти? — но весь наш отряд уверенно подошёл к ближней двери вслед за Джоном.

— Вход здесь, — шёпотом сказал он. — Странно, охраны маловато…

Один из нас подошёл к этой двери, достал несколько отмычек и принялся ковыряться в замке. Я обнаружил в этом человеке Диму, который некоторое время подвозил меня к Джону домой. Прошло секунд десять, замок еле слышно щёлкнул, и дверь легко отворилась.

— Фиговый замок, — пояснил он. — Я такие ещё в детском саду научился вскрывать. Но он хорошо смазан и чётко работает, за ним хорошо следят.

— А с виду такой же брошенный, как и всё вокруг, — сказал я.

— Ещё двое останутся здесь, — сказал Джон. — Один там, другой там.

Он указал на несколько подходящих мест, где во тьме человека можно было заметить далеко не сразу. Ещё два человека отделились от отряда, и мы уже вчетвером вошли внутрь. Парни сразу достали оружие и маленькие светодиодные фонарики — внутри было темно и тихо, как в склепе, но воздух не был спёртый, хотя в нём пыли было предостаточно. Вот только пыль и мусор были рассыпаны по полу явно специально — сгруппированными кучками, но это можно было заметить только когда проходишь мимо них — если подглядеть через замочную скважину, то так бы не показалось.

— Ник, вот фонарь, — Джон протянул мне маленький цилиндрик. — Светить только в пол в паре шагов перед собой — чтобы никто не заметил. Разделяемся, и ищем вход в подвал, он здесь точно должен быть. ПеПе, идёшь направо, Ник налево, а Дима — со мной.

И мы разделились. ПеПе стал осматривать правые помещения, я — левые, а Джон и Дима пошли к противоположному концу длинного и прямого коридора. Здание не было широким — две комнаты и коридор между ними, так что мы находились почти всё время друг у друга на виду. Я неторопливо осматривал одну комнату за другой, по пути изучая весь хлам, который остался здесь. Мне попадались ржавые небольшие клетки, какие-то котлы, куча разбитых раковин, древний лежак, подозрительно напоминавший массажный, только с широкими стёртыми ремнями, повсюду валялись пожелтевшие листы бумаги. Я поднял ради интереса один из них, но надписи все выцвели, и ничего разобрать было нельзя. В одной из клеток я нашёл маленький звериный скелет с вытянутым черепом, похоже — собачий. Судя по всему, этот НИИ в прошлом ставил эксперименты на животных, тестируя то ли лекарства от смертельных болезней, то ли новые виды ядов — сейчас уже не понять.

— Эй, Ник, да? — неожиданно я услышал шёпот. Это оказался четвёртый парень, обследовавший с нами комнаты. Говорил он со страшным акцентом, но я не мог определить, какой же его родной язык. — Я нашёл, зови Джона и Диму.

— Сейчас, — кивнул я.

Я торопливо вышел в коридор и, кратко посмотрев за спину этому парню, увидел возле дальней стены сдвинутую кучу мусора и железный люк в подвал. Я прошёл мимо нескольких помещений

без дверей, миновал лестницу наверх и услышал, как Джон чихнул и тихо выругался на пыль по-английски. Но дойти я не успел.

— Дим, — сперва услышал я. — Какого хрена ты меня схватил?

Тут меня ударили по затылку сзади чем-то твёрдым и тяжёлым. Я покачнулся, и пыльный пол стремительно понёсся мне в лицо. Сознание я потерял не сразу, успел увидеть, как Джон тоже упал на пол, уже без сознания, а над ним встал Дима с обломком раковины в руках. Я перевернулся на спину и хотел было закричать, что мы попали в засаду, но не смог. Едва я открыл рот, как ПеПе, ударивший меня по голове, злобно прошипел:

— Крепкий сукин сын! — и он тут же ударил меня грязным ботинком прямо в лицо.

От удара я провалился сквозь хрупкий пол и начал падать в темноту.

— Закатай ему рукав, — донеслось до моего слуха.

Говоривший был так далеко, что я подумал, что он находится на другом конце света. К сожалению, он был рядом со мной.

Я медленно приходил в себя, возвращая чувствительность. Я на чём-то лежал, руки и ноги были надёжно привязаны к этому чему-то, я ощущал, как у меня затекли ступни и ладони от слишком туго стянутой верёвки. Затылок казался слепленным из лавы, а лицо будто целый час натирали наждачной бумагой, но боль помогала мне быстрее очнуться. Я с титаническим усилием открыл глаза и тут же захотел их закрыть — в разум прорвался яркий свет. Я ничего не увидел, кроме двух расплывчатых силуэтов в белом.

— Смотри, он уже очнулся! — удивился тот, что справа. Он закатал мне рукав, и левый человек, немного перегнувшись через меня, вколол мне что-то в руку.

— Так даже лучше, — незамедлительно ответил левый. — Реакция на препарат будет лучше заметна.

— А что со вторым?

— Не следовало и надеяться — он уже выходит из Неверландии, или во что эти американцы верят.

От места укола по венам потекло что-то чертовски холодное, настолько ледяное, что я начал тут же мёрзнуть, и меня затрясло в судороге. Путы врезались в руки, грозя отрезать мне кисти, а зубы начали клацать в опасной близости от языка.

— Чёрт! — забеспокоился правый. — Ты же сказал, что способность у него уже проявилась!

— Мне так сказали! Не стой столбом, держи его!

— Чёрт, у него даже пена изо рта пошла! Господи, давай ему хоть ремни ослабим, не то он без рук останется!

— Ты что, фильмов не смотришь? Он тогда освободится, долбанёт нас друг о друга и пойдёт крушить всё вокруг! Лучше держи его крепче!

— Да держу я его, успокойся.

Внезапно меня прекратило трясти, и я уже было обрадовался, что всё закончилось, но не тут-то было. Все мышцы свело судорогой, они задеревенели, и я резко выгнулся дугой от вспыхнувшей боли сначала в позвоночнике, затем в мозгу, и меня снова затрясло. Странно, мне казалось, что мозг не чувствует боли. Что-то у меня прямо в центре башки стремительно разгоралось, и болью постепенно заволакивало всю голову, словно у меня внутри взорвалась ядерная бомба, и теперь ударная волна медленно пожирала мозги. Стало тяжело дышать, я с усилием вдохнул, но выдохнуть уже не смог — не получалось, бронхи не выпускали обратно воздух, и лёгкие начали гореть как при долгой задержке дыхания. Я задыхался, в груди и в голове бушевал ад.

— Бронхоспазм! — вскричал левый. — Дави ему на грудь, помоги выдохнуть! Я за адреналином!

Я ощутил, как мне на грудь сел слон, и я с облегчением выдохнул раскалённый воздух через рот. Тут же легко вдохнул, но снова не смог выдохнуть. Сознание начало постепенно отключаться снова, не выдерживая такой пытки. Мне снова помогли выдохнуть, и я опять вдохнул.

— Нашёл! В сторону!

Грудь посередине пронзила острая боль, будто меня прошили насквозь металлическим прутом. Я попытался закричать, но не смог — воздух по-прежнему не выходил из лёгких. Я задыхался, мне показалось — вот он, конец, как внезапно я смог с диким и страшным хрипом выдохнуть. Я хотел уйти отсюда, и мои путы послушно ослабли.