В поисках змея
Шрифт:
— Не знаю, Мир, — честно ответила я, выслушав волчицу. — Возможно, когда-нибудь я попробую с ней поговорить, но не сейчас. И не в ближайшее время.
— Понимаю тебя, — горько вздохнула Владимира, видимо вспомнив свою семью. А может и бывшего возлюбленного. Только в том, что он именно бывший — я осень сильно сомневалась.
Мы ещё немного побродили вдоль берега. Нам на радость русалки больше не выплывали. Либо до сих пор не могут отойти от шока, либо сменили место обитания, и теперь радуют своим народным творчеством кого-то другого. Очень надеюсь, что верно второе.
— Ну, я тогда пойду? — когда мы
— Спасибо тебе, — искренне поблагодарила я девушку, — даже не знаю, что бы я без тебя делала!
— Что, что, — засмеялась Мира, — гоняла бы сама русалок по озеру! Результат, конечно, был бы нулевым, но устала бы так, что уснуть смогла бы под любые вопли над ухом!
— Русалки? О чём ты? — включила я непонимание, еле сдерживая смех. — Я благодарила за бургер с картошкой!
От души посмеявшись, мы обнялись на прощание, и Владимира растаяла в воздухе, возвращаясь в наш мир. Я же направилась в свою комнату, опираясь на подсказки ужика. Всё это время змейка вела себя на удивление тихо, и только внутри замка начала проявлять активность, диктуя мне куда свернуть и по какой лестнице подняться.
Глава 21
Жена не гусли — поиграв, на стену не повесишь,
или осадное положение и его последствия.
Вроде только что я пыталась более-менее удобно устроиться на кровати, что получалось весьма сомнительно, и вдруг картинка резко изменилась! Я оказалась в спальне своего мужа, наблюдая за происходящим находясь вновь в змеином обличии. Цветопередача меня больше не удивляла, и я быстро сориентировалась, кто из присутствующих в комнате есть кто. И в этот раз меня особенно порадовал обзор — змея, глазами которой я сейчас видела окружающее пространство, удобно расположилась на подоконнике.
— Лекс, хватит мельтешить! — Михаил, сидевший на кровати рядом с Юлькой, следил за нервными перемещениями блондинчика из угла в угол. — Возьми себя в руки, в конце концов! Ты полоз гадючьего княжества, а не ребёнок на посылках!
Полоз в ответ лишь прошипел сквозь зубы нечто совсем нечленораздельное, и явно нецензурное, со злостью ударив ногой, оказавшийся на его пути шкаф. Дверца удар стерпела, но издала характерный звук треснувшей древесины, ясно дающий понять, что нового нападения просто не переживёт.
— А мебель здесь, в чём виновата? — принялась отчитывать Василеска и Юлька. — Иди на жене своей злость срывай!
Мне стало немного обидно. Я, конечно, понимаю, что Юлька просто не знает, что царевна на самом деле я, но всё равно, слышать столько злости в свой адрес совсем неприятно.
— Она — царевна, — вздохнул Михаил, обнимая супругу за плечи. — Лекс, как полоз и её супруг, и так уже сделал многое на грани дозволенного.
— Заселил её в маленькую комнату и распорядился накормить кашей недельной давности? — фыркнула подруга моего детства. — Ты это называешь поступками на грани?! Да за то, что она сделала с Линкой её за волосы нужно брать и об стену бить, пока зачатки мозга развиваться не начнут! Если эти самые зачатки в её голове вообще имеются. В чём лично я сомневаюсь.
Я нервно сглотнула. Юлька всегда была боевой, но никогда не применяла эту часть себя по отношению к нам с девочками. Глупо, конечно, бояться лучшую
подругу. Видимо время виновато — давно не виделись, вот и отвыкла от её стиля общения. Да и потом, если бы она знала правду, так бы не говорила. Почему никто из присутствующих ей так и не намекнул кто я на самом деле?!— Царевна неприкосновенна. — Отрезал Михаил монолог своей жены.
— А мне предложение по вкусу, — встал на сторону Юльки Лекс, — жаль, что, если я её хоть пальцем трону — царь меня четвертует. В лучшем случае.
— Даже не вздумай! — напрягся брюнет, вставая и подходя к Василеску. — На эту тварь мы найдём управу, но без риска для наших жизней!
Что-то мне нехорошо. Вот совсем нехорошо! Какая бешеная муха их всех перекусала?! Ну, ладно Юля, она просто не в курсе всей ситуации, и судит обо всём согласно предоставленной царём истории. Но Лекс с Михаилом, какого чёрта так говорят?! Играют на публику?! Так здесь нет никого! С какого перепуга полоз рассуждает о применении физической расправы в мой адрес?!
— И какие у тебя есть варианты? — обратилась к Михаилу Юлька, забравшись на кровать с ногами, и подогнув их под себя. — Будете творить бесчинства в том же стиле? Измажете ей подушку зубной пастой и поменяете местами флакончики с шампунем и средством для выведения волос? — подруга засмеялась и ненадолго задумалась, переводя взгляд с одного мужчины на другого. — О, придумала! Вы бойкот ей объявите! Или полный игнор от всех обитателей замка!
— Юлия! — прикрикнул на супругу брюнет. — Это не повод для шуток!
— А кто шутит? Я — точно нет! — Юля скрестила руки на груди. — Сомневаюсь, что вы в состоянии сделать нечто более существенное.
— Можно попробовать, — задумчиво протянул полоз, — только, боюсь, всё равно нужного эффекта не добьёмся. Она даже русалок запугать умудрилась, что ей какой-то игнор?
— Запугала не она, а оборотень, — поправила его Юлька, — Он постоянно с ней? А то можно было бы просто устроить несчастный случай, а не изгаляться?
Мужчины замолчали, и Михаил, под гневное сопение Лекса, вернулся на кровать к супруге.
— Родная, ты ведь знаешь, что мы не можем действовать в лоб, и, тем более, применять к ней физическую силу, — сев рядом с ней, он вновь приобнял её за плечи.
Лекс же продолжил своё нервное хождение по комнате. На этот раз без применения насилия по отношению к беззащитной мебели.
— А договор? Брачный договор? — осенило подругу, и она обратилась уже к моему мужу. — Он стандартный? Там есть пути к отступлению, — подруга в задумчивости прикусила губу, — я имею в виду, пункты, при которых брак стал бы считаться недействительным?
Этот момент меня тоже очень заинтересовал. Сам договор я не читала, знала только со слов Святослава, что он там подробно для Василеска изложил реальное положение дел, но вдруг там было что-то ещё? Не только сочинение на тему: «Акулина. Как она стала царевной, и почему все это упустили из виду!», но и какие-то официальные пункты, описывающие наши права и обязанности, грубо говоря. Это был бы неплохой выход из положения. Я сильно сомневаюсь, что такая злость от Лекса в мой адрес рождена лишь его задетым эго. А разбираться в причинах, унижаться… Нет. Я это переживу. С гордо поднятой головой, как обычно. Поплакать и пожалеть себя можно и дома. В одиночестве.