В поисках змея
Шрифт:
В горле встал ком, а на глаза навернулись слёзы безысходности. В правдивости слов царя я ни капли не сомневалась. Нет смысла ему мне врать. Кто я, и кто он, да и зачем? Если бы он желал мне плохого, то, во-первых, не прогнал бы Пелагею из комнаты, а во-вторых не стал бы предупреждать о смертельной опасности перехода обратно. Просить Лекса вернуть меня в мой мир просто бессмысленно. Нет, я, конечно же, попытаюсь, но сомневаюсь, что он так легко меня отпустит обратно.
— Я никогда не вернусь домой? Никогда больше не увижу родителей? — перейдя на шёпот, я подняла полные слёз глаза на царя. — Должен же быть какой-то способ!
— Странная
— Я не знала, что он настоящий! — попыталась объяснить свои поступки царю, но наткнулась лишь на скептичный взгляд. — Я не знала! И Лекс мне ничего не объяснял! Хотя, что я вам объясняю, вы всё равно останетесь при своём мнении. Зря только воздух сотрясать буду.
— Говорю же, странная ты, — задумчиво продолжил царь, не отрывая от меня пристального взгляда. — Дерзишь, в глаза смотришь, а ведь должна была от страха забыть, как дышать. Если бы Василеск не проверял тебя изначально, то я бы засомневался, а человек ли ты вообще.
— Почему? — сама мысль бояться царя, мне показалась абсурдной. Фразу про мою человечность, я пропустила мимо ушей.
— Люди, оказываясь здесь и встречаясь с нами, — царь многозначительно показал рукой на себя, подчёркивая, что он не человек, — на уровне интуиции чувствуют угрозу, и, повинуясь заложенному в них инстинкту самосохранения, испытывают настоящий первобытный ужас. А ты сидишь, спокойно, не ощущая никакого дискомфорта, на мой взгляд. Хотя должна была забиться в угол, иногда оттуда попискивая.
— Да? — кинула я на него гневный взгляд. — И кто же вы такой, что я, со всей моей человечностью и инстинктами, должна так реагировать?!
В ответ он лишь ухмыльнулся, немного подавшись вперёд, облокотившись руками об стол. С его глазами в это время начали происходить метаморфозы. Изначально серый цвет начал мерцать, постепенно сменяясь ослепительно золотым. Радужка пылала, переливаясь лавой, заполняя собой весь глаз, а зрачок в это время начал удлиняться, в итоге став ромбообразным! Испугало меня это? Нет! Наоборот, я с любопытством, и с каким-то жадным нетерпением, наблюдала за происходящим, украдкой подмечая удивление царя на мою реакцию!
— Мой царь, Василеск сейчас на дальних границах, занят закрытием проходов, он попросил меня помочь ему здесь, в период его отсутствия, — прервал нашу игру в гляделки знакомый мне голос брюнета, который бесшумно вошёл в кабинет. Обернувшись, и увидев его, я просто потеряла дар речи. — О, невеста уже очнулась? Поразительно.
Михаил!!! Это был тот самый Михаил, с которым нас с девочками знакомила Юлька! Тот самый, после встречи, с которым она пропала! Жених, чёрт его возьми! Вот почему мне был знаком его голос! Но если он здесь, значит он тоже, один из этих, полозов? И где тогда Юлька?! Неужели тоже здесь?!
— Михаил, будь добр, объясни мне, как так получилось, что наречённую твоего брата чуть не отправила к праотцам Пелагея? — не видя мою реакцию на подошедшего к столу и склонившемуся в поклоне перед ним Михаила, начал отчитывать его Святослав. — Как думаешь, Василеск обрадовался бы трупу Акулины в своей спальне?
Брата? Царь назвал его братом Лекса?! Вот действительно — в семье не без урода!
— Пелагея? — выпрямившись,
Михаил шумно выдохнул. — Мой недосмотр. Не ожидал подобного от минары. Полозу будет доложено об этом инциденте, от его имени приношу вам, мой царь, извинения за ситуацию. Подобного больше не повториться, — после этого он развернулся ко мне лицом, и не сдержал удивлённое восклицание, — ты?!Узнал. Все слова, что крутились у меня на языке, всё, что я хотела ему высказать сейчас, глядя в глаза, пропали в один миг. Словно по щелчку в моём горле резке пересохло, а в ушах застучало от прилива крови. Страх. Животный, настоящий страх, начал меня накрывать с оглушающей быстротой, стоило мне посмотреть в глаза Михаилу. Не помня себя от ужаса, я вскочила и побежала к двери на выход из кабинета!
— Стой, идиотка! — заорал мне в спину Михаил, добившись совершенно противоположного эффекта. Я лишь ускорилась, наотмашь открыв дверь и выскочив наружу. — Взять!!!
— Действительно странная… — донёсся до меня голос царя, когда я уже неслась по незнакомому мне коридору.
Со всех сторон на полу слышалось шипение гадюк, но я не обращала на них ровным счётом никакого внимания. Страх закрыл собой все мысли и чувства, оставив мне лишь одно желание — спрятаться! Впереди показалась какая-то белая арка, выделяющаяся на фоне чёрной стилистики коридора. За ней явно что-то находилось, но обзор закрывал клубившийся внутри её сводов серый туман. Ни раздумывая не секунды, я продолжила бежать прямо в него.
— Нет!!! — услышала я за спиной вопль Михаила, потонувший в этом мареве, смешавшись с моим собственным криком.
Моё тело пронзила вспышка боли такой силы, что уже через несколько мучительно долгих секунд я потеряла сознание.
Глава 10
Прошедшего не возвратить, а думай, как наперед жить,
или за поступки родителей дети расплачиваются.
— Давай-ка, девонька, выпей ещё, — старческий голос настойчиво пробивался сквозь затуманенное сознание, — вот и умничка…
Боль в теле не позволяла расслабиться и сконцентрировать внимание на чём-либо, кроме желания провалиться в спасительные объятья забытья. Никогда в жизни мне не приходилось испытывать ничего похожего! Казалось, болят даже волосы! В голове судорожно бились обрывки мыслей, которые, казалось, лишь усиливали болезненные ощущения. Спасение виделось лишь во сне, но кто-то настойчиво не давал мне уснуть, приподнимал меня, вливая сквозь крепко сжатые зубы в рот питьё, вязкое и горькое на вкус.
— Знаю, не сахар, но легче станет, — продолжал уговоры неизвестный, заставляя меня пить новую порцию горечи.
Отмахиваться сил не было, поэтому я смиренно глотала жидкость, с трудом открыв глаза. Сфокусировать зрение удалось далеко не сразу. Всё вокруг кружилось, расплываясь перед взглядом разноцветными кругами.
— Ты чего удумала? — остановив мою попытку принять сидящее положение, обладатель голоса заставил вновь лечь, надавив руками на плечи, неодобрительно цокая языком. — Тебе, девонька, восстановиться сначала надобно, на вот, выпей.
И снова к моим губам была прижата кружка с отвратительным питьём! Делая маленькие глоточки, я начала осторожно коситься, оглядывая помещение, более-менее вернувшимся зрением.