В плену желаний
Шрифт:
Подумать только, всего лишь месяц, а как будто много лет пролетело. Непосредственная, смелая и дико соблазнительная, Лена без спроса ворвалась в его жизнь, и Алексей теперь не представлял своего существования без этой женщины. Улыбнувшись своим мыслям, он открыл красиво украшенную папку, бегло прошелся взглядом по ассортименту блюд и, определившись, подозвал официанта.
— Вы готовы сделать заказ? — вежливо поинтересовался молодой человек и, получив утвердительный кивок, достал блокнот и карандаш.
Хабаров перечислил несколько названий из меню и, вспомнив про приготовленный для
— Вы будете один? — спросил официант.
— Нет, — ответил Алексей и вновь взглянул на часы.
Зимина немного опаздывала, что было абсолютно ей не свойственно. Неприятное предчувствие холодком пробежало по коже, заставляя мышцы непроизвольно сокращаться. Леша достал мобильный и набрал ее номер. Она не ответила. Нервно постукивая пальцами по столешнице, он перебирал в голове все возможные варианты: пробка, задержалась на работе, не слышит или забыла телефон.
Молодой человек быстро принес заказ и, расставив тарелки на столе, робко поинтересовался:
— Ваша спутница задерживается или не придет?
Хабаров обдал парня испепеляющим взглядом, отчего тот сжался и поспешил ретироваться, оставив Алексея одного.
Елена опаздывала на сорок минут и не брала трубку. Придвинув к себе тарелку с салатом, Леша раздраженно поковырялся в нем вилкой, но так и не съел ни куска. Он бросил на скатерть столовые приборы и, откинувшись на спинку кресла, сложил руки на груди. Стараясь не поддаваться панике, то и дело поглядывал на входную дверь в надежде, что в следующую секунду она откроется и Зимина войдет в зал.
Прождав ровно час, Хабаров наконец смирился с тем, что Лена уже не придет. Но он никак не мог понять, что стало причиной такого ее поведения — на телефон она по-прежнему не отвечала.
Мысли, одна мрачнее другой, мелькали в сознании. Может, она вообще его бросила? Вот так просто, без всяких объяснений. Что он сделал не так? Ведь все было хорошо… Они ничего друг другу не обещали, в конце концов. Алексей находился в замешательстве. Так и не притронувшись к ужину, он расплатился по счету и покинул заведение.
Настроение окончательно испортилось. Сев в машину, мужчина завел двигатель и раздосадовано постучал пальцами по рулю. Он сосредоточенно вглядывался в лобовое стекло и думал, как поступить. Затем, спустя буквально несколько секунд, яростно выжал педаль газа в пол и растворился в ночной Москве.
Московская область. БО «Васильки»
Оказавшись в помещении, Громов закрыл дверь на ключ и, прижав Ирину к стене, навис над ней, отрезая пути к бегству. Он в полной мере демонстрировал свое мужское превосходство, тем не менее, Романова с легкостью выдерживала его натиск.
— Ты что творишь? — сквозь зубы процедил Тимур.
Этот хищный огненный взгляд пронзал ее тысячью кинжалов, но боли Ира не чувствовала — просто нечему было болеть. Еще вчера Тим собственноручно уничтожил в ней все живое. Так остро задел ее не сам факт физической измены, а моральное предательство, раздавившее остатки души многотонной плитой.
— Что хочу, то и творю, это мое личное дело, — равнодушно ответила Ирина.
Ей нравилось наблюдать за тем, как Громов
бесится. Жажда мести заполняла собой пустоту, образовавшуюся внутри. Будто жидкий свинец, разливалась по венам, согревая изнутри.— Личное?! Да ты совсем, что ли?! — взревел Тимур и ударил кулаком в стену.
Он внимательно смотрел на Романову, силясь понять, что происходит. Закрыв глаза, медленно сосчитал до десяти в надежде привести мысли в относительный порядок и хоть немного успокоить нервы. Громов хотел верить, что все это дурной сон и, открыв глаза, он проснется в своей постели. Но чуда не свершилось: на него с издевкой смотрели все те же равнодушные глаза, с легким оттенком надменности.
— Ир, что случилось? — уже тише спросил он, опустив голову на свою руку.
— Все нормально, — бесцветно ответила Ирина и отвернулась.
Она была готова сколько угодно биться с Тимуром на равных, ответить на любую колкость, но, столкнувшись с чувством жалости, немного растерялась. Голос Громова звучал так вымученно и отчаянно, что ей понадобилась вся ее выдержка, чтобы не дрогнуть и не обнажить свою слабость.
— Я же вижу… — внутри бушевала паника, она терзала и рвала в клочья душу. Тим с ужасом осознавал, что теряет любимую женщину, но не знал, как изменить ситуацию и предотвратить неизбежное.
— Тебе показалось…
Ее ледяное безразличие убивало последнюю надежду, не оставляя Тимуру ни единого шанса. Он смотрел на ее точеный профиль и боролся с желанием узнать все то, что она скрывает, силой. Поддавшись порыву, Громов наклонился и коснулся губами щеки, отчего Романова встрепенулась и с упреком посмотрела на него.
— Это лишнее, — она попыталась отстраниться, но его руки надежно удерживали ее на месте.
— Да что происходит? — выпалил Тим и, схватив Иру за плечи, несильно сжал их, вынуждая смотреть на него.
— Ты уделяешь мне слишком много внимания. Я думаю, твоей Карине это не понравится, — с горечью проговорила она и, воспользовавшись замешательством Тимура, высвободилась из кольца его сильных рук.
Ирина не хотела ничего выяснять, однако Громов не оставил ей выбора — придется все рассказать и закрыть тему их отношений раз и навсегда.
— Ир, ты что, ревнуешь? — наконец догадался он, подошел к Романовой сзади и попытался обнять, но она ловко увернулась.
— С чего бы это? Кто я такая, чтобы ревновать? Всего лишь работа… Досадная обязанность… — саркастично ответила Ира и, заметив растерянность в глазах Тима, цинично усмехнулась.
— Что за бред? — удивился он и нахмурился, старательно вороша в своей памяти все, что помогло бы хоть как-то истолковать ее слова. Но ответа не находилось.
— Что? Не так? Я была здесь вчера ночью, все прекрасно видела и слышала, — она забила последний гвоздь в крышку его гроба.
Страх, отразившийся на лице Тимура, был настолько явным, что Ирина на секунду пожалела его, но быстро взяла себя в руки.
Воспоминания лавиной накрыли Громова: Карина, секс, какие-то вопросы… Понадобилось несколько секунд, чтобы все сопоставить. Взявшись за голову, он грузно опустился в кресло. Как найти выход из сложившейся ситуации? Ведь Тим сам вырыл себе яму, но был ли у него выбор?