Чтение онлайн

Он смотрел на меня, ожидая реакции, и я покорно кивнул, понимая, что меня ждет.

Капитан Аргаст "Гром" Дувал был крепким мужчиной, едва перевалившим за четвертый десяток и собиравшимся бороздить Пустыню еще лет двадцать, как минимум. Обладатель пышной черной бороды, сросшимися на переносице густыми бровями и усталым взглядом холодных серых глаз был суров, громогласен и при этом осторожен. Любитель хорошо выпить во время скучных будней, сегодня он еще был трезв и только собирался запереться у себя в каюте

и насладиться настойкой, но его планы рухнули, когда старый шаман поднялся со мною и Зианом в пристройку на верхней палубе и бесцеремонно вошел в покои капитана. Из своего угла на шум выглянул стюард Дувала - рябой Кунни, но тут же исчез за ширмочкой, едва поймал недовольный взгляд хозяина.

Развалившись в богато украшенном кресле, капитан Гром с сомнением смотрел на меня и Зиана. Что-то произошедшее на судне его оживило, но радости не прибавило. Он почти не скрывал своей неприязни к ученику шамана, но при этом сдерживался от открытого одобрения моего поступка. Выслушав рассказ Зиана о том, как юнга толкнул подносом преданного ученика почтенного Балиара, а потом и вовсе набросился на добропорядочного ан Варра с кулаками - капитан спросил мою версию, и тут меня как заморозило. Я молчал, насупившись и опустив взгляд. Лишь кулаки сжимал, да мечтал, чтобы этот момент поскорее завершился, чтобы он остался в прошлом.

Что я мог тогда сказать? Ничего. Лишь признаться в собственном гневе.

А ведь это он и был, малыш. Именно гнев.

Капитану пришлось повторить свой вопрос ко мне трижды, прежде чем я выдавил из себя:

– Вспылил. Виноват.

Зиан при моих словах победно улыбнулся.

Аргаст Дувал переводил взгляд с меня на Зиана и чувствовалось, как в голове капитана неохотно крутятся мысли. Около минуты он молчал, размышляя. Никто не посмел прерывать затянувшуюся паузу.

– Даже не знаю, что с вами делать, промерзлое вы мясо.

– Закон показывает...
– заговорил Зиан.

– Закрой свою пасть, - поморщился Аргаст.
– А не то я подтащу тебя, оледневшее ты дерьмо, поближе и посмотрю внимательно в заплывшие глазенки. Как думаешь, что я там увижу?

Молодой шаман побледнел от возмущения и быстро склонил голову, чтобы не выдать себя. Розоватые следы алого камня, отличающие поклонников этого наркотика, еще не растворились, и Зиан об этом знал. Гром несколько секунд буравил его взбешенным взглядом, а затем посмотрел на меня.

– Теперь ты, мясо. Третий пункт корабельного закона гласит: поднявший руку на товарища по команде должен быть наказан десятью ударами плети перед всей командой. Ты должен был ознакомиться с кодексом, когда тебя брали на борт. Надеюсь, ознакомился?

Честно говоря, я этого совсем не помнил. Мы лишь поставили подписи там, где указал боцман. Так сложились обстоятельства, что первой целью было сбежать из Снежной Шапки. Все остальное казалось несущественным.

Однако я торопливо кивнул, лишь бы не злить бородатого корсара.

– Хорошо. Так вот, все мордобойные споры пусть разрешаются в портовых кабаках, будь они прокляты, а не на борту "Звездочки". Там хоть поубивайте друг друга, а в походе - гребанный закон есть гребанный закон. Понял меня, шаркунье ты мясо?

– Да, капитан!

– Балиар!
– не отрывая от меня взгляда, рыкнул Аргаст.

Старик Балиар ан Вонк улыбался и качал головой, совсем не слушая капитана. В мыслях он был где-то далеко,

– Балиар, старая ты корова, слышишь меня?

Шаман вынырнул из забытьи и воззрился на Дувала. Тот поиграл желваками

и, стараясь говорить спокойно, спросил:

– Ты точно видел как этот сопляк метелил твоего ученика?

– А? Что? Да-да, конечно, - подслеповато щурясь, закивал шаман.
– Посмотри на его шубу, Аргаст.

Дувал с трудом удержался от улыбки.

– Значит, завтра днем получишь то, чего заслуживаешь, мясо, - громыхнул Аргаст.

Я молчал, исподлобья оглядывая его богатую каюту. Здесь было уютно и просторно. На стенах красовалось разнообразное оружие, от дальнобоев разных видов, копий, гарпунов и алебард до узких клинков и массивных боевых ножей. У окна (самого большого из тех, что я видел на корабле), за которым во льды садилось солнце, висела пара картин. А за закаленным стеклом, с тройной рамой, виднелся купол носовой рубки и фигура дежурного рулевого.

Справа от меня стоял Зиан с ледяным выражением лица, и его вид без слов говорил, что история с ним не закончится беседой с капитана. Что меня ждет много чудесного в ближайшем будущем. Признаюсь, это были неуютные мысли. Но на краткий миг справедливость восторжествовала, пусть и стоила мне десять плетей.

Десть плетей. Наверное, это будет больно. По спине пробежались мурашки.

– А теперь выметайтесь отсюда и дайте мне отдохнуть, - подытожил капитан и пошевелился в кресле, посмотрев в сторону шкафа с запечатанными кувшинами.
– Мне, ломанные траки, надо подумать. Кунни, тащи сюда карты!

В проходе мы с Зианом столкнулись плечами, и ученик шамана чуть слышно произнес:

– Жди.

Он протиснулся в проем и торопливо зашагал по коридору прочь от каюты Дувала. Я задержался у двери, и почувствовал легкую руку Балиара на своем плече.

– Принесите мне мой ужин еще раз, молодой человек. Если вам, конечно, не трудно, - сказал улыбающийся шаман.
– И прошу вас, уберите, что там разлилось. Сами понимаете, запах. Он мешает моей работе.

– Хорошо, мастер ан Вонк, - сказал я и пошел к трапу на вторую палубу. Запах? Да там, на нижней палубе, так воняло смесями энги и парами различных зелий инструментариев, что несколько кусков мяса погоды не сделают. Даже если сгниют!

Запах, тоже мне...

Я побрел на кухню.

Здесь, на борту ледохода не было определенного времени для еды. Чаны с варевом стояли на медленном огне все то время, пока бодрствовал мастер Айз. Но всегда была вероятность того, что в похлебке не останется кусков мяса и придется довольствоваться бульоном. Так что большая часть команды торопилась на ужин сразу после того как раздавался сигнал кока. Толстяк брал в руки тяжелый стержень и со всей мочи колотил по болтающейся рядом с ним рельсе. Заветный лязг быстро растекался по второй палубе. На штурмовую же, к абордажникам, спешил с вестью тот несчастный, кого занесло на камбуз первым. Механиков, отдыхающих вокруг кухни, кок никогда не трогал.

Столовая у вотчины Айза делилась на две части. Общую и крошечную офицерскую, сокрытую потасканной ширмой. Когда я вошел в обитель кока, то ткань в командирском уголке была отодвинута в сторону, и я заметил сразу двух офицеров, склонившихся над мисками. Обмениваясь скупыми фразами, они уничтожали ужин, словно выполняя некую повинность, которую нужно сделать быстро и качественно.

– Ты долго, - заметил толстяк, когда я оказался около плит.

– Я разлил ужин, - в принципе, это была правда. Делиться всей историей я не хотел. Завтра команда и так узнает о произошедшем.
– Споткнулся... Шаман попросил повторить.