Чтение онлайн

Да, пусть все остается как есть. Это состояние дома как нельзя лучше соответствует тому, что творится у меня в душе.

– Вот смотри, - показываю я на все еще открытый ящик стола, когда мы входим в кабинет.
– Вот это все я и нашел.

– Не помню, чтоб нам попадались в тот раз эти вещи, - недоуменно произносит Гермиона, перебирая флакончики с ядами.

– Ну да, - киваю я.
– Тогда мы просто не могли этот ящик открыть.

– А как ты?.. Как у тебя получилось?
– удивленно спрашивает она.

– Кровь, - пожимаю плечами я.
– Кровь наследника Блэков. Слушай, Гермиона, я не знаю, что в этих флаконах, но скорей всего, что-то опасное. И книга непонятная какая-то… Может быть, ты знаешь?

– Насчет флаконов -

не знаю. Я могу отдать их на экспертизу в лабораторию Святого Мунго. Ханна там работает, помнишь, я тебе рассказывала.

Я молча киваю. Может, и рассказывала, только вот мне совершенно не обязательно помнить о том, где работает Ханна Эббот.

– А книга… Ой, Гарри!..
– Гермиона берет в руки черный фолиант и смотрит на него так, как можно было бы смотреть на ядовитую змею - со смесью страха и отвращения.
– Если я не ошибаюсь, это - Некрономикон! Никогда бы не подумала, что здесь может храниться такое!

– Некрономикон?
– переспрашиваю я: знакомое название.
– Что-то темномагическое?

– Да, Гарри! Книга Мертвых! Многие считают эту книгу всего лишь выдумкой, легендой. Но, как видишь, это не так! Считается, что с ее помощью можно вызывать демонов! Гарри, я же могу ее взять? Надо изучить поподробнее, посоветоваться с экспертами, - глаза Гермионы загорелись, как и всегда, когда ей представлялась возможность узнать что-то, ранее ей не известное. Затем, словно пытаясь оправдать свой слишком живой интерес к темномагической книге, она добавляет: - Это ведь вполне может быть подделка.

– Бери, конечно, - великодушно соглашаюсь я.
– Да и все остальное тоже. Тут много странного. Потом мне расскажешь, что к чему.
– Я вручаю Гермионе вместе с флаконами и книгой зловещую шкатулку, затем беру в руки кольцо Блэков.
– Только вот это я хотел бы оставить себе.

– Фамильный перстень?
– она тянется за кольцом, берет его у меня и задумчиво рассматривает выгравированный на черном камне герб.

– Открой его. Нажми на собаку слева.

– Это наверняка яд, - говорит Гермиона, открыв кольцо и увидев бледно-сиреневые крупинки.

– Ага, только интересно - какой. Возьми и их тоже - на экспертизу. Только вот куда бы их положить?
– я оглядываю комнату в поисках подходящей тары, но Гермиона мгновенно наколдовывает маленькую пробирку и высыпает крупинки туда.

Она возвращает мне кольцо, и я надеваю его на палец. Я отдал ей все, что нашел в тайнике, только вот хроноворот благополучно лежит в моем кармане.

– Что ж, Гарри, как только я что-то выясню, я тебе напишу, - улыбается Гермиона, видимо, уже собираясь прощаться.

– Спасибо, - отвечаю я, благодаря ее не столько за помощь со всеми этими вещами, сколько за то, что она не стала продолжать читать мне проповеди о том, что надо смириться, жить дальше, убраться прочь из этой мрачной, пыльной дыры и все в таком духе…

Гаснет зеленое пламя, и я снова закрываю доступ к камину - мало ли кому придет в голову неожиданно ко мне вломиться. Если мне будет необходима чья-то компания, я сам об этом сообщу.

* * *

Я вынимаю хроноворот из кармана и верчу его в руках, раздумывая о том, как же мне поступить, когда я окажусь в прошлом. Как изменить события, так чтобы Сириус остался жив? Не засыпать на экзамене по истории магии, чтобы не увидеть тот сон? Но как? Я же не могу попасться себе самому на глаза и о чем-то предупредить - неизвестно, чем это может обернуться. И так же невозможно отговорить себя самого отправляться в Министерство спасать Сириуса. И связаться с крестным тоже не удастся - Кричер все так же соврет, что его нет дома. Если бы был какой-то другой способ…

Внезапно мой взгляд останавливается на осколке зеркала, который я положил на столе. Ну конечно! Я ведь забыл тогда, что с Сириусом можно связаться через зеркало! Вот дурак! Все же просто - пробраться в гриффиндорскую спальню, достать зеркало со дна моего чемодана и положить где-нибудь на виду.

Тогда я - тот, что в прошлом, - замечу его и поговорю с Сириусом. Я смогу убедиться, что с ним все в порядке, и не нужно будет бежать ни в какое Министерство. Сириус останется жив!

Если бы только знать, сколько нужно оборотов! Если бы только знать… Мои руки все так же бездумно вертят хроноворот - и внезапно гостиная словно растворяется в воздухе. Я будто лечу назад с немыслимой скоростью. Мимо несутся, крутясь, как в калейдоскопе, яркие цветные пятна, размытые очертания… Я почему-то вспоминаю картины на выставке современного искусства, куда однажды затащила нас с Роном Гермиона - еще до того, как я добровольно замуровал себя в этом доме. Кровь пульсирует в ушах, и я не слышу ничего, кроме частого стука собственного сердца.

Что случилось? Все очень похоже на то, что было тогда, на третьем курсе - когда мы перенеслись на несколько часов назад с помощью хроноворота Гермионы. Неужели я только что случайно запустил хроноворот? Мерлин! Куда же я теперь попаду?..

Все заканчивается так же внезапно, как и началось. Я вновь ощущаю твердую почву под ногами и вижу вокруг себя гостиную Блэков. Только выглядит она теперь немного по-другому. Серый шелк, которым обиты стены, совсем недавно грязный и в пятнах, - теперь чист и выглядит, как новый. В массивной люстре горят свечи, их свет играет бликами в кристально-чистом хрустале. Мебель в гостиной, оказывается, из черного дерева - это теперь стало понятно, потому что на ней нет ни пылинки. Под ногами - мягкий голубовато-серый ковер. Гобелен с семейным древом, висящий на стене, тоже, кажется, обрел краски, и… имя Сириуса на нем - оно не выжжено! На сколько же лет назад я перенесся?!

От созерцания родового древа Блэков меня отвлекают приближающиеся голоса.

Кричит женщина - истерично, пронзительно, в ее голосе слезы и отчаяние:

– Сириус! Я выжгу тебя с гобелена, клянусь! Если ты сделаешь это… Я не шучу, Сириус!

Неужели это его мать? Неужели Сириус как раз сейчас собирается сбежать из дома?

Поспешно наложив на себя дезиллюминационное заклятье - жаль, что мантии-невидимки нет с собой!
– я выглядываю из гостиной на лестничную площадку, и в этот момент мимо меня, едва не задев, пробегает… шестнадцатилетний Сириус! Он выглядит почти так же, как в воспоминании Снейпа, только волосы длиннее, и одет он не в хогвартскую форму, а в белую рубашку с пышными рукавами и кружевными манжетами и в черные брюки, как-то по-старинному - должно быть, так было принято одеваться среди чистокровных волшебников.

– Сириус Блэк, вернись!
– кричит сверху Вальбурга.

Через мгновение она тоже проносится мимо меня, шелестя длинным черным платьем. Я, стараясь ступать бесшумно, спускаюсь вслед за ней.

Уже в холле Вальбурга хватает Сириуса за руку.

– Ты. Никуда. Не уйдешь, - раздельно произносит она. Ее глаза, такие же темно-серые, как и у Сириуса, пылают гневом, но голос дрожит.

Она совсем не похожа на ту старуху с портрета. Тут она еще пока молодая и даже, можно сказать, красивая: черные волосы собраны в строгую высокую прическу, немного резкие, но все же правильные черты лица, гордая осанка. Она, кажется, говорила, что быть Блэком - все равно, что быть отпрыском королевской крови, и, глядя на нее, я вижу, что она сама может быть тому живым примером. Черная шахматная королева…

Сириус смотрит на мать со злостью.

– Уйду. И мне все равно, что ты сделаешь. Мама, - выплевывает он, вырывая свою руку.

Уже собранный чемодан стоит рядом с ним. Сириус с каким-то остервенением хватается за его ручку.

– Куда ты пойдешь, Сириус? Тебе же некуда идти, - уже более мягким тоном говорит Вальбурга.

– Тебе-то какое дело? Да хоть к Джеймсу!
– с вызовом выкрикивает Сириус.

– Чтобы сын Блэков превратился в какого-то приживала! Я не позволю! Я запрещаю тебе, Сириус!
– на щеках Вальбурги от гнева и волнения проступают красные пятна.