Чтение онлайн

Задняя дверка у моих ног распахивается. Я вижу силуэт Марата. В свете уличных фонарей он сейчас напоминает мне оборотня. Я его жертва. Что мне делать? Драться с ним? Кусаться? Царапаться? Вряд ли поможет. Я ведь знаю, что у шефа хватка бульдога, если что-то вбил себе в голову, ничто не свернет с намеченного плана.

— Мааарааттт Таххииирооовииич… - растягиваю имя Шароева как только можно. – Не думаю, что сегодняяяя стоииит переееступать чеертуууу… - каждое слово получается певучим. Не вижу, но слышу смешок.

— Иванова, - Тахирович хватает меня за щиколотки и тянет. Платье естественно неприлично задирается. – Все, что касается тебя,

давно все пересек.

— Ииии всеее жеее… - меня внезапно ставят в вертикальное положение. Я неожиданно оказываюсь прижатой к груди босса, его руки по-хозяйски держат меня за талию. Поднимаю глаза.

— И все жее… - икаю. – Есть хоть крохотная надежда?

— Увы, нет, - твердо заявляет Марат и подхватывает меня на руки. Я ойкаю и цепляюсь за него, уткнувшись лицом ему в шею.

Совершенно не вижу ни дома, ни какой он формы, из чего построен. Не вижу интерьера, наверняка, дизайнерского. Поэтому если спросят, в каких хоромах живет наш офисный правитель, не отвечу. Даже не скажу, какого цвета обои в той же спальне, куда Шароев меня приносит. Похоже это конечная точка, последний пункт моего жизненного пути.

Оказываюсь на кровати. Распахиваю глаза и шумно втягиваю в себя воздух. Марат оказывается на мне сверху. Залез в обуви. Удивительно как не придавил своим весом. Зажимает мои ноги, когда начинаю ими сучить, как в предсмертной агонии в надежде еще выбраться живой.

Какое-то время рассматриваю босса. Он так близко, что вижу напряженную шею, пульсирующую вену на ней, испарину на лбу, подрагивающие сомкнутые губы. Его руки особый кайф неформалов в эстетике. Они смуглые, вздутые вены опоясывают. Грех не нарисовать, если бы умела.

Марат знающе находит сбоку молнию. Вжик. Стягивает бретельки с плеч, сдирает с меня платье, не церемонясь с вещью. А если порвет? Я же не жена миллионера, не смогу себе позволить дорогостоящие покупки на тряпки.

Оказавшись перед боссом почти обнаженной, трусики-танго не считаются большой преградой, пытаюсь поймать карий взгляд и понять, есть надежда избежать неизбежное. Шароев не смотрит на меня. Между нами нет вот этого жадного зрительного контакта, многообещающих взглядов. Лишь на секунду мне удается пересечься с глазами Тахировича, увидеть там решительность, жажду и какую-то звериную ярость. Шансов спастись нет.

— Без вариантов? – шепотом спрашиваю.

— Без, - отвечает Марат, все еще избегая смотреть на меня.

Снимает с меня босоножки, скидывает свои туфли. Обе пары обуви летят куда-то в сторону. Спешно стаскивает с себя рубашку, умудрившись не вырвать с корнем ни одну пуговицу. Задерживаю дыхание. Мы как молоко с кофе. Его смуглая кожа на контрасте с моей белой выглядит шокировано прекрасно. От каждого движения под бронзовым загаром перекатываются мышцы. Я непроизвольно облизываю вмиг пересохшие губы. У него на груди есть волосы, но он не похож на древних своих сородичей приматов. Пресс с этими пресловутыми кубиками. Не зря ходит в спортзал. Не зря. И ничего не жрет при авральном режиме на работе.

Все мои размышления и думы прерываются. Марат хватает мои запястья, закидывает руки за голову, удобно на мне устраивается, вжимая в матрац. Целует. Жадно, эгоистично, напористо. Он не просто пробует мои губы на вкус, он трахает мой рот свои языком. Иногда на мгновение прерываясь, чтобы сделать вдох, а мне позволить выдохнуть. Марат ведет себя по-хозяйски по отношению к моему телу. Трогает его

руками, оглаживает мои бока, сжимает мою задницу. Его губы перестают терзать мой рот. Они теперь путешествую вслед за руками. Облизывает каждую родинку. Чертов извращенец! Но эта дерзкая влажная ласка вызывает судорогу во всем теле.

Я испытываю смешанные чувства, находясь под боссом. Мне хочется орать, сопротивляться и одновременно растечься и умолять. Чего именно сильнее всего хочу, без понятия. Именно это и сбивает с толку. Если бы желала Шароева всеми фибрами души, не строила из себя недотрогу, но в моей голове нет этой четкой мысли. Я в смятении. Нет того всепоглощающего возбуждения, возникающего от умелых ласк любовника. Не стону от каждого провокационного движения бедрами Марата.

Ужасная мысль терзает мою головушку: я бревно. Не гибкая изящная лоза, а старое бревнышко с трухой. Но если подумать, Шароев убедится, что от меня никакой искры, охладеет и отпустит. Хрень с редькой! Марату плевать, что я себе там придумала. Он продолжает целовать не только мои губы, но и другие части лица, тела. Его губы повсюду. И это не томная возбуждающая ласка любовника. Больше похоже на то, что меня пытаются со всех сторон отметить, поставить штамп годности.

Тахирович бесстыдно кусает, засасывает, царапает. Он зверюга, стремящийся пометить свою сучку. Засосы как клеймо, одного мало, нужно всюду их оставить. Хорошо, что лоб не трогает, а то была бы красавица. Помимо губ, я чувствую, как руки босса беспрепятственно путешествуют по моему телу. Хотя, возмутись этому наглому поведению, меня бы заткнули. Разными способами. Я продолжаю лежать, вытянувшись в струнку. Пытаюсь разобраться в своих чувствах, пока Марат меня исследует как увлеченный своей темой ученый.

Во мне совершенно нет ощущения предвкушения. Более того, стискиваю зубы, каждый раз, когда тело остро реагирует на то или иное прикосновение. Полный диссонанс. Ум в ужасе от происходящего, а тело пытается вырваться из-под его контроля и предаться разврату. Более того, мне страшно. Этот страх струится вдоль позвоночника потом. Кроется в сжатых кулаках с зажатой простыней. Перекрывает дыхание на долю секунды. Сбивает четкость картинки перед глазами. Марат это видит, чувствует. Он внезапно сгребает мои волосы на затылке, заставляет взглянуть прямо на него. В карих глазах беспросветная тьма.

— Я помогу тебе расслабиться. Доверяй мне.

Киваю. Мне хочется ему довериться, только вот нет полной уверенности в том, что смогу положиться полностью на Шароева. Он последний человек в этом мире, на которого могу рассчитывать.

Марат слезает с меня. Я начинаю дышать, словно вылезла из-под завалов. Провожаю взглядом широкую спину босса, медленно ползу на край кровати, но сбежать, спрятаться не успеваю. Мой тиран возвращается. Садится на кровать, сгребает меня в охапку и подтягивает к себе.

— Без вопросов.

— Что? – недоуменно смотрю на таблетку в его руках. – Что это?

— Успокоительное, - как-то странно произносит Шароева. Смотрит в глаза, похоже, видит сомнение. – Верь мне, Иванова.

Я ему совершенно не верю, но таблетку беру. Заботливый мучитель подает стакан воды. Убедившись, что я благополучно проглотила пилюлю, еще одну таблеточку протягивает. Вопросительно смотрю, мне не отвечают. На свой страх и риск и это проглатываю. Вряд ли мне дали яд, но и на витаминки не похоже. Надеюсь, серьезных последствий не будет. Ведь я против воли ему доверилась,