В объятиях прошлого
Шрифт:
— Артур, — слово получилось похожим на шелест, но в нем отчетливо слышалась мольба.
— Что вы задумали?
Она прижалась спиной к стене, даже не думая о том, что может запачкать пальто, и прикрыла глаза.
— Запустите лифт, — собрав волю в кулак, потребовала Констанция, но вышло жалко.
— Вы не умрете, — убежденно сказал он, однако чуть склонился, вглядываясь в наверняка белое лицо.
— Четвертый, — просипела Констанция, вцепившись в его клетчатый шарф, — четвертый этаж, там объясню.
Наконец, этот людоед сжалился и нажал на кнопку с цифрой «4». Констанция вывалилась из лифта, едва
Через несколько мгновений на лестничной клетке оказался Аврелий.
— Ну вы где застряли? — спросил он, запыхавшись.
Наконец, вновь обретя возможность дышать, Констанция набросилась на Кинга с криками и ругательствами. Многое она могла снести, многое принять с холодным равнодушием, но играть на ее боязни лифтов! Это просто бесчеловечно.
— Вы обещали объяснить, что здесь делаете, — напомнил он, кажется, не испытывая чувства вины.
Эпизод 8. Глава 5
Однако не успела Констанция разразиться новой тирадой, как дверь, ведущая к квартирам, открылась. На пороге стояла миловидная круглощекая девушка с ярко-розовыми волосами. Вид у нее был домашний: бархатные штаны, толстовка, собранные гармошкой на щиколотках теплые носки, пушистые тапочки. Увидев Констанцию, она радостно воскликнула:
— Наконец-то! Я думала, вы уже вообще не приедете.
Затем она схватила Констанцию за руку, изобразила два фальшивых поцелуя и с радостным «приветики» потащила за собой.
Кинг и Аврелий не отставали.
— Короче, он в кухне, пою чаем, чтобы не сбежал, — сообщила девушка, жуя жвачку. — Капец, он секси, конечно, еще немного, и я бы вам уже не открыла, если понимаешь, о чем я…
— Ну, что ждете? — бросила Констанция Кингу раздраженно. — Вы слышали, персонаж в кухне.
Он подарил ей внимательный взгляд, затем все же разулся и прошел вглубь квартиры.
— Погодите, я хочу посмотреть! — взвизгнула хозяйка и побежала за Артуром.
Через минуту все было сделано, Кинг вернулся в прихожую.
— Пока, Маруся, — сказала Констанция, жестом предлагая коллегам покинуть чужое жилище.
— Да ты что! Даже не зайдете? — Маруся схватила Аврелия за рукав. — В этот раз только чай! Я хочу все узнать про книжников!
Артур еще более внимательно посмотрел на Констанцию и любезно произнес:
— Разумеется. Чай — это всегда хорошая идея.
Констанция обреченно вздохнула и, разувшись, тоже прошла в кухню.
— Маруся уже создавала разрыв, — поспешила она объяснить, не успев даже сесть за стеклянный стол, накрытый розовыми салфетками.
— Три года прошло! — воскликнула хозяйка, суетливо ставя перед гостями чашки.
— Я услышала знакомый адрес, когда вы обсуждали его с Христофорой Николаевной, решила тоже выехать, — пояснила Констанция безразлично, чтобы показать, насколько незначительной ей представлялась ситуация.
Кинг чуть сощурился.
— Здесь есть что-то еще… — проговорил он.
— Ничего здесь нет. Маруся — книжный блогер. Много читает, очень эмоциональна. Вы сами знаете, что некоторые люди склонны создавать разрывы и делают
это повторно.— Но эти люди не должны поить персонажей чаем, пока мы к ним едем… — справедливо заметил Артур.
— Ой, — Маруся присела на свободный стул. — У тебя из-за меня проблемы?
Констанция покачала головой. «Проблема» — слишком громко сказано, но она действительно обошлась бы без того, чтобы Кинг узнал подробности того дела. А он бы узнал, явись к Марусе один.
В прошлый раз Констанция попала сюда, будучи стажером. Кинг к тому времени уже позволял ей брать собственные дела. В три часа ночи случился разрыв, и по свету в единственном окне высокого дома Констанция без труда вычислила квартиру, в которой находился читатель.
Маруся впустила Констанцию без вопросов, кажется, слишком потрясенная тем, что случилось. Они, как и сейчас, прошли в кухню, где сидела женщина, мать Маруси. Так пояснила сама читательница.
Ища способ выяснить, что случилось, тогда еще неопытная книжница, Констанция согласилась на бокал вина. Маруся и ее мать тоже пригубили. За житейскими разговорами, какими-то удивительными историями и откровениями от Марусиной мамы, Анны, о ее то ли муже, то ли возлюбленном Алексее, Констанция честно пыталась разобраться, как же случился разрыв, и кто сбежал. В этой бесконечной болтовне она и сама, кажется, сболтнула лишнего. Однако признание в том, что была книжницей, охотившейся на книжных героев — сделанное исключительно под вредоносным влиянием алкоголя — помогло выяснить правду. Оказалось, что Анна и была персонажем. Маруся солгала, напуганная случившимся, поскольку решила, что у нее поехала крыша.
Констанция надеялась, что Кинг никогда не узнает, как она два или три часа не могла распознать в собеседнице Анну Каренину. Халат дамы, конечно, выглядел весьма аристократично, но подобная модель была вне времени. Речь ее тоже показалась немного странной, но, выросшая в Питере и отучившаяся на филфаке, Констанция повидала всякого.
Выяснив личность Анны, Констанция оказалась перед новой трудностью: как воспользоваться ловцом, чтобы Маруся ничего не увидела? В тот вечер было раскрыто слишком много секретов и стоило избавить свидетельницу от демонстрации взаимодействия персонажа и ловца.
Все, что удалось придумать — дождаться, пока хозяйка квартиры выйдет в туалет. По счастью, долго ждать не пришлось. Когда Маруся вернулась, и Анны, и Констанции след простыл.
Теперь, спустя три года, Констанция услышала, куда собирался Артур, и почувствовала необходимость сопроводить его. Хотелось убедиться, что все пройдет гладко, и Маруся не расскажет лишнего.
— Мне пришлось немного приоткрыть тайну нашей работы, чтобы закрыть дело, — нехотя пояснила Констанция Кингу на его замечание.
Она сделала глоток чая и любезно улыбнулась Марусе:
— Но ничего сверх сказанного тогда я тебе поведать не могу, так как это секретная информация. Так что спасибо за чай, постарайся в следующий раз читать равнодушнее.
— А вы, Констанция, можете идти, — заметил Кинг. — Я сам разберусь и вызову Брэдбери, если понадобится.
Она сжала зубы: решил вынюхать все подробности прошлого дела. Так она их и оставит!
— Все уже и так ясно, в Брэдбери нет необходимости.
— Сам разберусь. В конце концов, это мой вызов, не ваш, — напомнил Артур.