В объятиях прошлого
Шрифт:
— Они, — многозначительно произнесла Констанция, — не позволили мне называться.
— Они? — холодно уточнил мужчина.
— Те, кто отправил вас сюда. Вас опоили и привезли в лес, не так ли? Вы не помните, как тут оказались.
— Дойл! — воскликнул мужчина яростно, ударив кулаком, к счастью, не по лицу Констанции, а по стволу дерева рядом. — Или эти девки. Служанки. Или моя мать… Или…
— Да, это ваши служанки, — кивнула Констанция. — Они предали вас. Как и меня. Меня предали мои… Моя свита, — заключила она, мельком бросив взгляд на костюм персонажа.
Определенно не наши дни. Увы, страна
Он отступил на шаг назад, отпустив ее, но явно остался настороже. Резкий бросок в сторону ловца мог закончиться плачевно, поэтому Констанция продолжила стоять на месте.
— Кто эти «они»? — спросил мужчина.
— Я сама не знаю, — пожала Констанция плечами, в то время как мысли в голове метались, будто птички в сетях. — А я Констанция, — она протянула руку для знакомства.
Блондин оглядел ее с ног до головы с таким презрением, что Констанции захотелось скинуть бесформенный пуховик и крикнуть: «Вообще-то я очень даже ничего!».
— Это одеяло с рукавами? — уточнил мужчина, чуть склонив голову набок.
— Да, — просипела она тихо, так как голос не слушался, — сшили по моему заказу. Люблю спать, засунув руки в рукава.
Он еще несколько секунд изучал ее лицо и одежду, а затем схватил за шиворот и потащил за собой, не обращая внимания на то, что Констанция упала на колени. От ужаса и боли она закричала, вместе с тем пытаясь подняться на ноги. Но он продолжал волочь ее по земле. Колени бились о коряги и корни, ладони царапались о ветки и шишки, дышать было трудно из-за того, что персонаж крепко ухватился за куртку сзади и тянул, пережимая горло.
Констанция попыталась уцепиться за его ногу, избавиться от крепко сжавших пальцев, но неизящные попытки освободиться привели только к тому, что мужчина схватил ее двумя руками за куртку — в районе спины и ниже — и теперь нес, как какую-то сумку. Через несколько мгновений он швырнул ее на рыхлый песок: они оказались у кромки озера.
Лед на нем уже давно растаял, но вода обещала быть холодной.
— Итак, я повторю свой вопрос еще раз: откуда ты? — потребовал он, стоя над Констанцией, точно палач.
— Я скажу, кто я и откуда, — отозвалась она, стуча зубами и силясь сдержать слезы, — если вы сами представитесь. Я д-должна понимать, с кем говорю и кому открываю с-свою личность.
На это персонаж изобразил издевательский поклон и сообщил:
— Ковин Торэм к вашим услугам.
Он склонился низко, еще ниже, а затем схватил Констанцию за волосы и одним резким движением вынудил подползти к самой воде. Ее ладони потонули в ледяном зыбком песке. Но словно этого было мало, Ковин опустил ее лицо в озеро и, пока Констанция барахталась, громко смеялся.
Наконец, он позволил ей набрать воздуха в легкие. Констанция закашлялась, но приняла эти секунды свободы и жизни с облегчением. Ждать было нечего. Она, оставаясь на коленях, распрямилась и во все легкие закричала:
— ПОМОГИТЕ!
— Ах ты дрянь! — прорычал Ковин и снова окунул ее в озеро: теперь в воде оказались не только колени и лицо, но и бедра. Куртка мгновенно стала тяжелой, холод добрался до груди и живота. Убийственная влага пустила легкие судороги по шее и плечам.
— Ты кападонка, не так ли? — воскликнул персонаж, выудив Констанцию из воды.
— Нет, клянусь, нет! —
истерично взвыла она, все же плача.«Какой ужасный корпоратив!»
Ковин снова решил окунуть ее, но она успела закричать:
— Я все расскажу! Дайте выйти из воды, и я все расскажу!
Тут Констанция заметила какое-то движение за спиной мужчины. Спасение могло быть так близко! Но и он то ли почувствовал чужое присутствие, то ли услышал. Резко развернувшись, Ковин, точно дикое животное, набросился на человека позади.
По всполоху рыжих волос в ярком свете луны, Констанция поняла, что это была Кристина. Оказавшаяся прижатой к земле, охотница пыталась освободиться, но Ковин придавил ее, усевшись сверху.
— Прачка? — выплюнул он, но затем склонился к самому лицу Кристины, касаясь своим носом ее, принюхался к волосам, разметавшимся по песку, провел щекой вдоль всей их длины, держа при этом кисти девушки. — Не-ет, не прачка. Но точно кападонка. Эти волосы…
Он резко повернулся к Констанции:
— Твоя подружка?
— Нет, — выдохнула она, мелко дрожа и надеясь, что скоро на помощь подтянутся и остальные книжники. — Я ее не знаю.
Ловец, который был у Кристины, теперь валялся в стороне, но Констанция пока не видела возможности подобраться к нему.
— Лжешь, — прошипел он, — знаешь, что я ненавижу больше кападонцев? Когда мне лгут.
Констанция начала по дуге обходить парочку, чтобы добраться до ловца, но, заметив это, Ковин поднялся на ноги, подтянув и Кристину. Та казалась собранной и сосредоточенной, наверняка поджидая удачный момент, чтобы начать действовать.
— Хорошо, послушайте, вы правы, — выдохнула Констанция, продолжая медленно, будто бы задумчиво обходить пару. — Дело в том, что…
Кристина, решив, что Ковин увлечен разговором, дернулась в сторону ловца, но то ли оказалась недостаточно ловка, то ли персонаж не терял бдительности, но она очутилась в ловушке его рук. Кристина вскрикнула, когда он впился пальцами в ее скальп, сильно стянул рыжие волосы.
Эта пауза дала Констанции возможность оббежать их и все же схватить пустую книгу.
Ковин развернулся к ней лицом, вместе с Кристиной, и с подозрением уставился на ловец.
Он начал медленно отходить назад: почувствовал опасность, как это всегда бывало с персонажами.
— Вот здесь — все ответы, — сообщила Констанция, подняв ловец повыше. — Здесь указано, кто мы, и почему вы здесь.
Вдали послышались голоса: кажется, другие охотники вышли на след пропавших коллег.
Ковин тоже это заметил. Откинув в сторону шарф Кристины, он сжал ее шею.
— Если кто-то к нам приблизиться, я придушу эту кападонскую дрянь, — прорычал он, вглядываясь в темноту леса.
Констанция осторожно шагнула к ним, увещевая:
— Никто не причинит вам вреда, эти люди на вашей стороне. Просто посмотрите…
Она сделала вид, что хочет показать что-то в книге, поднесла открытый ловец совсем близко и, наконец, резким выпадом прижала страницы к мужской руке.
По коже Ковина побежали черные буквы, он отступил от Кристины, с ужасом глядя на свои пальцы. Одежды его и так были черными, поэтому налился чернилами он почти мгновенно. Лицо захватили буквы, строки, абзацы, белки глаз тоже стали черными, и вот он весь чуть засветился. Персонажа втянуло в книгу.