В гранитных ладонях
Шрифт:
– И не нужно. Я вам в помощники выделю художника. Он у нас за эти вопросы отвечает.
Директор махнул рукой в сторону одного из рабочих столов.
– Я не художник, а дизайнер, – прячась за монитором и заметно смущаясь, возразил будущий Асин помощник, наверное, её возраста парень, светловолосый, в растянутой кофте с капюшоном, весь какой-то забавный.
– Женя, ты главное, сделай быстро и без косяков, а не как обычно, – веско ответил Юрий Николаевич.
Асе тут же предложили подписать договор, и когда все формальности были улажены, директор пригласил их с профессором пообедать в ресторане. Ася как могла отнекивалась: ничего нет мучительнее для переводчика, чем эти полуофициальные обеды. Вроде бы и съесть что-нибудь хочется: сидишь
Выйдя из издательства, переходя по мосту через Мойку, Ася подумала вдруг, что как раз где-то здесь, наверное, проходит граница, которую редко пересекают туристы. Пойдёшь направо – там тебе и Эрмитаж, и музей-квартира Пушкина, и концерты в Капелле, и магазины на Невском. А пойдешь налево – и ничего там нет до самого Летнего сада.
«Так, значит, перевод для издательства и три экскурсии, – прикидывала она, шагая к метро, – остаётся Петропавловка и Эрмитаж». Профессор, конечно, оказался клиентом капризным и немного странным. К прогулкам с ним надо было бы специально подготовиться, накопать какие-нибудь интересные архитектурные факты, вспомнить терминологию. Завтра они не встречаются, так что время есть. Обдумывая рабочие планы, она дошла до Спаса-на-Крови и повернула на набережную канала. И сразу почувствовала, что пересекла эту самую туристическую границу. Оказавшись в густой толпе, отругала себя, что выбрала этот маршрут. На сегодня-то уже отработала, могла бы пройти спокойными, тихими улицами.
«И города-то они не видят, топчутся все на одном пяточке вокруг Невского. А потом рассказывают, что побывали в Петербурге» – то ли с грустью, то ли с раздражением думала она, спускаясь в метро.
Глава 3
Ася открыла дверь. Через всю залитую солнцем квартиру навстречу вприпрыжку проскакал брат Петька.
– Петя, привет. Мама дома?
– Мама на работе. Так что ты будешь меня кормить! – объявил Петька.
– А ты сам, восьмилетний мальчик, не можешь достать из холодильника еду и разогреть?
– Нет, – решительно заявил мальчишка. – Мама сказала, что ты будешь меня кормить. А потом сделаешь мой английский.
– Это тоже мама сказала? – засомневалась Ася.
– Ну, она сказала, что ты мне поможешь.
– Другое дело. Пошли, покормлю тебя, так уж и быть, – Она протянула руку, чтобы потрепать брата по волосам, но он уже помчался обратно по коридору в кухню.
Почему– то именно на кухне больше всего чувствовалось, что уже почти наступило лето. Через открытое окно сюда щедро вливался теплый солнечный воздух и шум улицы. Всё-таки жизнь с открытыми летними окнами очень отличается от зимней, закрытой и занавешенной, когда все уличные звуки и запахи существуют отдельно, за оконным стеклом. Пока Ася разогревала еду, Петька болтал без умолку.
– Зачем ходить в школу, если до каникул всего неделя?
– Ну, так и доходи одну недельку-то.
– Зачем тогда делать уроки? Учителям ведь тоже уже надоело проверять тетради. Ольга Павловна сказала, ей надоели наши ошибки.
– А ты сделай без ошибок.
– Тебе-то хорошо, тебе на работе ничего не задают!
– Ещё как задают! – возмутилась Ася, – Только и делаю, что домашнюю работу! Ты же видишь, как я готовлюсь к экскурсиям. А сейчас у меня ещё два перевода. Так что давай, ешь и иди делай свой английский, а я потом проверю.
Петькино ленивое настроение оказалось заразным. Отправив его заниматься, Ася тоже села за рабочий стол, но не могла решить, за что браться. Сидела и вспоминала толпу туристов на набережной канала. Сейчас бы тоже погулять где-нибудь, но не там, конечно же, где с утра до вечера, словно пчелиный рой, вьётся туристическая толпа, а так, как раньше они часто бродили вместе
с Лёшкой. Срезая путь через проходные дворы, выйти неожиданно на совсем пустынную малознакомую набережную, спуститься к воде и просто сидеть, глядя на дома и проплывающие мимо лодки и катера. Она так остро вспомнила теплый гранит парапета под ладонями, ветер в волосах, его серые смеющиеся глаза совсем рядом. Почему люди боятся призраков? Воспоминания не дают покоя гораздо чаще. Предательский голосок внутри попросил: позвони ему. Ну, нет. Ася знала, как бороться с этим голоском: надо было браться за работу.Она достала копию рукописи, которую передал ей профессор. Начнет с неё, там ведь совсем немного: всего один листок. Снова почувствовав непонятное беспокойство, Ася поспешила уверить себя в том, что переживает из-за почерка: сможет ли она разобрать рукописный текст. Но летящие красивые буквы, написанные более ста лет назад, прочитывались без труда, и Ася начала переводить:
«Вижу тебя сквозь время, мой потомок, мой наследник. Знаю, верю, и ты стоишь на том же пути, которым шли твой отец, твой дед, твой прадед. Ты стремишься познать тайны природы и быть властителем судеб.
Незримые колеса, приводящие в движение время – этот беспощадный механизм, вращаются всё быстрее. Но в любом времени остаются вещи неизменные.
Не ранее, чем через столетие, словно в старой легенде, ты вернёшься в дом своих предков и обретешь здесь те главные сокровища, к которым так стремится твоя душа. Тебе я завещаю также и то могущественное средство, что даёт власть повелевать душами непросвещенными».
«Очень поэтично», – подумала Ася, – «словно напрямую к своему правнуку обращается. Интересно, когда было написано это письмо? Уже, наверное, и больше чем сто лет прошло с тех пор». Привлечённый мыслями о старинной рукописи, на стопке книг проявился домовой. Сейчас, при свете солнца, Ася едва различала его очертания и могла видеть сквозь него узор на обоях.
«На пути к истине тебе предстоит покинуть отчий дом, повернуться спиной к нему и увидеть впереди горизонт, не стесняемый никакими преградами.
Перед началом пути начерти круг, возблагодари Создателя и все силы Природы.
Чтобы открыть истину, не претерпев лишений, сделай подношение стражу, что в течение ста лет охранял её. Чтобы смирить его, дай ему каплю жизненной силы и позволь покинуть место его верной службы.
Не позабудь сделать этого, иначе он сам возьмёт плату за столетнюю свою службу».
Чем дальше Ася читала рукопись, тем меньше она понимала её смысл. Слова и грамматические формы были ей знакомы, но о чём тут шла речь, было совершенно не ясно. Сначала это было похоже на письмо, или завещание, но потом, видимо, начинался какой-то художественный вымысел.
«Помни: из всех стихий ни сила земли, ни сила воздуха, ни сила огня не помогут тебе.
На пути к истине ты встретишь прекрасную деву. В руках у неё будет свиток, язык символов, начертанных на нем, понятен ей.
Не случайно ты встретишь её на своём пути. Она вела твоего отца, твоего деда и прадеда. Она учила их создавать мир, построенный на законах разума и побеждать хаос.
Преклони колени у её ног и произнеси её имя.
Подобно тому, как твоё обучение письму и чтению начиналось с первой буквы алфавита, так и теперь ты начнёшь путь к истине с этой первой буквы.
На пути к сокровищам твоей души не бойся сокрушить все преграды.