Чтение онлайн

Ася поёжилась, подумала: «Зарубил мне половину экскурсии, какой уж тут уровень. Оценил разве что степень незнания профессиональных, архитектору важных, терминов. Замечательно просто!»

Но профессор сказал совершенно неожиданное:

– Мне показалось, что вы – человек тонко чувствующий и творческий, что вы не просто повторяете заученный текст экскурсии. На смотровой площадке, вы были взволнованы, хотя – как я догадываюсь – часто поднимаетесь туда. И, наконец, я видел, какими глазами вы смотрели на барельеф Огюста Монферрана. Меня поразил ваш взгляд, Ася. Вы смотрели на бронзовое изваяние, но видели за ним живого человека, со всей его трагической историей. И это именно то, что я искал, вас

Ася сощурила глаза, лукавую улыбку свернула до формата вежливо польщённой. Подумала: «Внимательный профессор!» Но тему эту нужно было скорее сменить, и она спросила:

– Вам меня рекомендовали? Кто? Я думала, вы просто нашли мою страницу на фейсбуке.

– Нет-нет, мне о вас написали. Понимаете, Ася, я искал не только гида, но и переводчика. Вы ведь занимаетесь письменными переводами?

Ася в очередной раз умилилась точности немецкого языка, в котором устный и письменный перевод обозначались двумя совершенно разными словами.

– Конечно, я и письменными переводами тоже занимаюсь, у меня есть соответствующая квалификация, – заверила она профессора, всё ещё гадая, кого нужно благодарить за рекомендацию. Может, кого-то из прошлогодних туристов?

– Видите ли, у меня заключен договор с одним издательством здесь, в Петербурге. Мы готовим книгу про моего прадеда, Фридриха Карловича фон Клуге. Он тоже был архитектором, правда, из его построек мало что сохранилось…. Всю свою жизнь прадед прожил в Петербурге. К счастью, в нашей семье остались фотографии, документы, а кое-что удалось найти и здесь, в городском архиве. Последние годы я работал над биографией Фридриха Карловича. Книга выйдет уже в этом году и сейчас нам нужен переводчик.

– Вы хотите успеть издать книгу в этом году? – уточнила Ася, – Но ведь работа над переводом займёт много времени…

Она тут же представила себе, что если согласится, то придётся сидеть над переводом ночами. Как же это было не вовремя: теперь, в разгар туристического сезона. И зачем только профессор приехал сейчас, его ведь, кажется, совсем не интересуют легендарные белые ночи. Мог бы подождать до зимы, когда солнечных дней здесь почти не бывает, ночи длятся бесконечно долго, и продуваемый всеми ветрами город тонет в сыром тумане и метелях, а туристы появляются разве что на Рождество. Вот тогда Ася бы обрадовалась возможности поработать над книгой, а сейчас почти все её дни были уже расписаны на два месяца вперед. И если сейчас браться ещё за срочный перевод…

– Да там уже почти вся работа сделана, – успокоил Асю профессор, увидев её сомнения. – Там речь идёт, кажется, только о подписях к фотографиям. Почему переводчик так неожиданно отказался закончить работу, я так и не понял, но тут как раз мне порекомендовали вас. Это было очень кстати, потому что времени не так много. Если вы согласны, то я бы хотел, чтобы вы прямо сейчас поехали со мной в издательство. Это возможно?

Ася вспомнила, что брат Петька сидит дома один, но ничего, не маленький уже, ничего страшного не случится, если она задержится ещё на час или два. Лучше ведь решить все вопросы сразу и съездить в издательство прямо сегодня, хотя бы для того, чтобы оценить объем работы, сложность текста и решить, браться ли ей за этот перевод. Ася согласилась, и уже засобиралась, потянулась к сумке, но профессор так и сидел, откинувшись на спинку стула, рассеянно смотрел через окно на шагающих мимо пешеходов и проезжающие машины и задумчиво крутил на пальце свой перстень. Потом он повернулся к Асе и почему-то немного смущенно сказал:

– И ещё я хотел попросить вас перевести одну небольшую запись, рукопись моего прадеда. Она посвящена особняку, в котором он жил здесь, в Петербурге, на Елагином острове. Но не только этому. Видите ли, мой прадед был человеком

Профессор замолчал, так и не закончив предложения, потом поднял на Асю глаза и снова – как тогда в сквере перед собором – на его лице появилась так не идущая к нему смущённая ухмылка:

– Это странный текст, но мне, кажется, вы справитесь. Возьмётесь? Там совсем немного, одна страница.

Профессор достал из сумки и протянул ей отсканированную рукопись – действительно, всего-то один листочек, исписанный летящим красивым почерком. Глядя на бегущие по бумаге строчки, Ася вдруг непонятно чего испугалась, стала искать повод отказаться, но ничего не приходило в голову.

– Я, конечно, оплачу ваши труды, – неправильно понял её сомнения герр Клуге, – И спешки нет, думаю, вы можете работать над переводом рукописи три или четыре дня – сколько потребуется, хоть до моего отъезда.

Асе стало вдруг неловко за свои сомнения, она взяла из рук профессора листок. Странный текст? Переводчику, в общем-то, всё равно. Художественный текст в любом случае переводить приятнее, чем какие-нибудь юридические или технические документы.

– А как насчёт помощи с книгой? Я могу на вас рассчитывать? – снова спросил герр Клуге, беспокойно хмуря брови, глядя потерянно и вместе с тем требовательно и нетерпеливо. И Ася под этим взглядом пообещала, что поможет закончить перевод, хотя ещё не видела текста. В конце концов, кто в здравом уме откажется от возможности дополнительного заработка? Профессор архитектуры заметно повеселел и засобирался. Ася тоже открыла сумку, чтобы убрать копию рукописи, пожалела, что сейчас не сможет хотя бы мельком пробежать её глазами, чтобы узнать, о чём там говорится. Она успела выхватить только одно слово – оно повторялись сразу на нескольких строчках: слово «время».

– Пойдёмте, у нас мало времени! – поторопил её профессор.

На улице он достал визитку с адресом издательства. Оно находилось в переулке с незнакомым Асе названием, но оказалось, что это близко: возле Конюшенной площади. Можно было и пешком, но профессор предпочёл такси.

За окном, как в ускоренной съёмке, промелькнули Исаакий, Нева, Медный всадник, Дворцовая площадь и Эрмитаж. Ася, помня свои обязанности гида едва успела перечислить профессору и без того известные ему названия.

В издательстве Асе понравилось: это было несколько небольших комнат, заполненных коробками с печатной продукцией и забавными сувенирами. Атмосфера здесь царила рабочая и дружелюбная. Сотрудников было совсем немного: кто-то работал за компьютером, кто-то пил кофе, кто-то висел на телефоне. Директор, Юрий Николаевич, немолодой, энергичный мужчина, кажется, единственный здесь соблюдающий официальный стиль в одежде, очень обрадовался появлению новой переводчицы, заулыбался, потирая ладони повел её знакомиться с другими сотрудниками. С книгой дело обстояло именно так, как и говорил профессор: макет давно уже надо было отправлять в печать, а все подписи к фотографиям: где-то краткие, а где-то и до четверти страницы, всё ещё остались непереведёнными.

–Договор когда ещё был подписан, все сроки горят! – восклицал директор, описывая Асе весь ужас сложившейся для него ситуации. – Такое ощущение, что все, кто владеет немецким языком, сейчас мобилизованы на ведение экскурсий. Да что я вам объясняю, вы и сами знаете: сезон белых ночей.

– Я могу начать уже сегодня, – откликнулась Ася.

– Отлично! Отлично! – радовался Юрий Николаевич. – Хотя лучше бы вчера. Вы сможете приезжать сюда? Чтобы сразу ставить текст в макет?

– Наверное, – растерялась немного Ася, – Только я не знаю, как это делается.