Чтение онлайн

— Когда мы отправляемся? — я решила сменить тему.

— Когда Йалу с Терсом вернутся. Они сейчас посещают все селения, где скоро планируют церемонию ухода в глубину. Теперь это входит в ее обязанности.

Да. Его сестра теперь Верховная Хранительница, и ее касаются все стороны жизни Хранителей. В прошлый раз сила желаний выбирала Хранительницу лет пятьсот назад. Жаль, что в этот раз она выбрала не меня. Хотя, говорят, и Лита этого хотела, причем отказалась от своего желания совсем недавно.

— А ты бы хотел иметь силу желаний? — поинтересовалась я.

— Нет! — уверенно и без раздумий ответил

Эйин.

— Почему? — удивилась я.

— А ты бы хотела?

— Наверное, да. Это же так здорово, получить такую возможность!

— Возможность чего? Перевернуть весь мир на уши? Я бы точно наворотил дел, — хмыкнул он.

— Йалу же не наворотила?

— Так то Йалу, — загадочно отозвался Эйин. — Силе лучше знать, кто сможет с ней совладать. Я бы не смог. Думаешь, ты не нажелала бы всякой всячины от радости? А вот просчитывать последствия своих желаний не все пытаются.

— А что загадывала Йалу? — смущенно спросила я.

— Пока ничего. Ну, кроме того, первого желания, когда она еще не знала о своей силе.

— Про Арину?

— Да.

— Почему же она не может просто пожелать нам всем больше не расставаться со своими половинами?

— Потому что пока сама не сможет узнать, к чему это приведет. Это знает только Человек Без имени. Но он молчит. Надо ждать его решения.

АРИНА

Сейчас или через два года? Этот вопрос мне нужно было решить уже сегодня. Сегодня Йалу исполнялось двадцать лет, и нас ждали на церемонии объединения сил. На языке нашего мира это бы назвали свадьбой. В этот день они становились семьей, и их силы полностью объединялись.

— Ваши судьбы с Йалу и Терсом очень тесно переплелись. Поэтому и наше с тобой соединение лучше провести одновременно с одной из двух их церемоний. С какой именно — выбирай сама. Это не имеет особого значения.

Я заглянула в уже такие родные переливающиеся глаза. На самом деле, мы уже давно были прочно соединены, оставался один, последний, шаг. И — да, мне все еще было страшно, хотя я уже почти привыкла к этой мысли. Мысли о том, что полностью изменю все свое существование. Настолько радикально, что на данный момент мой мозг даже не мог осознать всего, что меня ждет. Да и как можно это понять? Мне оставалось только довериться тому, без кого я уже не представляла свою жизнь. Я знаю, я еще могла отказаться, и он не стал бы меня принуждать. Но если мое тело еще цеплялось за все свои ощущения, внутренне я уже была практически готова к этому шагу.

— Сегодня, — еле слышно выдохнула я.

— Ты уверена?

— Нет. Но я и через десять лет не буду полностью уверена. Не будем тянуть.

— Тогда нам нужно поговорить с Йалу и Терсом.

Я не видела их обоих три года. После той памятной встречи, когда я, наверное, целый час прорыдала на плече Человека Без имени, он посоветовал мне не видеться с ними больше. Хотя тогда же он перестал прятать меня от Хранителей. Но и они понимали, что сейчас у нас разные дороги, которые пока не должны пересекаться, поэтому тоже не искали встречи.

Впервые в нашем доме появился кто-то кроме нас. И я даже не сразу узнала Йалу, настолько она изменилась за это время. Они проявились в воздухе все втроем: Человек Без имени, Йалу и Терс, но мой взгляд первым встретился со взглядом Терса.

— Здравствуй! —

сказал он, но его тихий голос заглушило радостное приветствие Йалу.

Я с улыбкой кивнула Терсу; сегодня не тот день, чтобы устраивать выяснения отношений. Прав он был или нет, но это все уже в прошлом. Дальше у нас разные дороги. Он улыбнулся мне в ответ, напряжение ушло из его взгляда.

— У нас не очень много времени, — напомнил Человек Без имени, поскольку мы с Йалу совершенно забыли, по какому поводу здесь собрались.

Лицо его теперь снова скрывал капюшон.

— Мы планируем немного оттянуть внимание с вас на себя, — наверное, это фантазия, но я все время приписывала его бесстрастному голосу какую-то интонацию. Сейчас мне послышалась ирония. — Но поскольку все-таки это ваша церемония, мы просим вашего разрешения.

— Разрешения на что? — Терс вопросительно посмотрел на меня, Йалу же не сводила глаз с капюшона Человека Без имени.

— Сегодня? — прошептала она.

— Сегодня, — сказал Человек Без имени. — Вы позволите?

Терс сжал руку Йалу, и та повернулась к нему. Безмолвно, только взглядами, они беседовали между собой, принимая какое-то решение. Они действительно стали единым целым.

«Как и мы», — услышала я прохладный голос и улыбнулась Человеку Без имени.

— Могу я задать все свои вопросы? — Йалу отважно обратилась именно к нему. Тот молча кивнул.

— Ты уверена? — на этот раз она посмотрела на меня.

— Да. Насколько вообще можно быть уверенным в своем будущем.

— Почему именно сегодня?

— Ваши объединенные силы плюс моя помогут Арине легче пройти этот переход, — сказал Человек Без имени. — Это нужно для нее.

— Ты понимаешь, что это необратимо? — жестко спросил Терс. Все-таки, он по-прежнему переживал за меня.

— Да, — я твердо встретила его взгляд. — Я не очень понимаю, кем я буду, но я полностью представляю, чего я лишаюсь. И мое решение окончательное, отмене не подлежит.

— Мы сможем общаться? — поинтересовалась Йалу у Человека Без имени, и голос ее слегка дрогнул.

— По мере необходимости, как и со мной. Просто поболтать не получится.

— Мы можем вам отказать? — Терс переводил взгляд с меня на Человека Без имени.

— Можете. Тогда переход для Арины окажется достаточно сложным. Нам нужна ваша помощь.

— Уникальный случай, — едва слышно пробормотал Терс.

— Обычно помощи просят у меня, верно, — все тот же ровный голос, а я представляю усмешку в его глазах. — И у вас появилась возможность проигнорировать мою просьбу, как я порой не реагирую на просьбы и вопросы Хранителей. Но сейчас от вашего решения зависит благополучие человека, который вам дорог.

Терс и Йалу одновременно посмотрели на меня, потом переглянулись.

— Мы согласны, конечно, — неуверенно начала Йалу.

— Но… — подхватил Человек Без имени.

— Но я хотела бы более радостный подарок на свой день рождения, — выдохнула она.

— Такой пойдет? — Человек Без имени провел рукой в воздухе, и за его пальцами словно потянулся воздух, сложился в картину, на которой сначала проявился младенец, а потом стало видно и стоявших возле него людей.

Я впилась глазами в этот портрет, потому что узнала своего отца и его жену.