Чтение онлайн

— Пусть он все осмотрит, не мешай.

Подруга удивленно вскинула брови.

— Почему он должен осматривать мою квартиру? Кто он такой?

Терс вернулся в прихожую и покачал головой:

— Здесь тоже не осталось никакой информации о Йалу.

— Ты кто? — уставилась на него Аринка.

Он кивнул.

— Да, пора все объяснить. Где мы можем поговорить?

— А почему мы должны поговорить? — Аринка явно вспомнила про рогатость своего знака зодиака.

Глаза Терса холодно блеснули.

— Потому что Йалу нуждается в нашей помощи. Потому что ее будущая деятельность непосредственно

касается каждой из вас. Потому что иногда нужно принимать события без лишних дополнительных вопросов.

Аринка широко распахнула глаза, а потом выдохнула:

— Круто! Вот это объяснение, так объяснение! Главное, все понятно! — она скривила губы и вызывающе взглянула на Терса. — Ладно, у меня вдруг возникло желание выслушать твои стройные логические объяснения. Пойдемте в комнату.

— Ты действительно похожа на нее, — вдруг улыбнулся Терс и направился за Аринкой.

Мы с Аринкой уселись на диване, Терс — напротив на стуле, и только тогда Аринка спросила:

— Так на кого я там похожа?

— На Йалу. Она моя ученица и будущая Хранительница.

— Хранительница чего? И какое отношение к ней имеем мы?

— На первый вопрос я отвечать не буду, вам это знать не обязательно. А отношение к вам она имеет самое непосредственное. Она целый год жила у одной из вас.

Мы с Аринкой переглянулись, и она недоверчиво улыбнулась:

— Предполагается, что нас посетил склероз?

— Можно и так сказать, — совершенно серьезно ответил Терс. — Вам намеренно изменили память, спрятали любые воспоминания о Йалу.

— Кто и зачем?

— Я думаю, что ее родители. А зачем — это я и сам хотел бы узнать. Уничтожить воспоминания сложно, практически невозможно, их можно только убрать из зоны доступа.

— Ты сам-то кто, и почему мы должны тебе верить?

— Ты всегда задаешь парные вопросы? — поинтересовался Терс. — Я, кстати, не представился тебе. Меня зовут Терс. И я не хочу заставлять вас верить мне. Я хочу, чтобы вы поверили сами.

— А ты бы смог заставить?

— Да.

— Ты колдун?

— Когда-то ты уже задавала мне этот вопрос. Почему тебя это так удивляет? Вспомни своего Игоря.

— Он не мой, — медленно ответила Аринка, теперь уже внимательнее разглядывая неожиданного гостя. — Откуда ты про него знаешь?

— Что за Игорь? — я посмотрела на Аринку, но она не сводила глаз с Терса.

— Давайте я лучше попробую вернуть вам доступ к вашим же собственным воспоминаниям, — Терс провел рукой по волосам. — Иначе мне придется слишком многое вам объяснять.

— Но ты же уже пробовал, — напомнила я.

— Нет, я старался сам проникнуть в твою память. А кроме того, что на эти воспоминания поставили что-то вроде блокировки, ты еще и сама инстинктивно закрываешься от меня. Это нормальная реакция на вторжение, и твоя, пусть слабая, защита усилила барьер. Но мне кажется, что ты, — он посмотрел на Аринку, — закрываться от меня не будешь и поэтому сможешь мне помочь.

— Доверчивая у нас Лелька, а не я, — заявила Аринка.

— А дело не в доверии. Ты сама все поймешь. Если вспомнишь.

— Ладно. Что нужно делать?

— Точно я и сам не знаю. Будем импровизировать, — потянулся Терс. — Дело в том, что все наши воспоминания хранятся в информационном поле.

Из этого же поля черпают вдохновение люди искусства. Наверняка вы слышали песню или читали книгу, про которую хотелось сказать: «Это про меня!». В мире много похожих воспоминаний, но возможно, она и правда про вас. Конечно, авторы не рылись в вашей жизни, они вообще про вас не знают, просто получают общую информацию из поля. Родители Йалу обо всем этом, разумеется, знают. И они знали, что я приду и буду ее искать. Они двое очень сильны. Хотя им тоже помогали, я думаю. Если бы здесь была Йалу, мы с ней, возможно, смогли бы пробить защиту, но один я не смогу. Однако у них было мало времени, и серьезно поработали, скорее всего, они только с вами двумя. Но ведь за этот год Йалу должна была познакомиться и с другими людьми, и вот их-то воспоминания вряд ли запрятаны так же далеко, как ваши.

— Ты предлагаешь нам добраться до их воспоминаний? Но мы ведь даже не знаем, кто эти люди!

— Вы знаете, просто не помните.

Он подвинул свой стул так, чтобы оказаться напротив Аринки, и взял ее за руки. Ее щеки порозовели, или мне это только показалось?

— Мы отправимся к информационному полю вместе. Закрой глаза. Доверься мне.

Аринка закрыла глаза, и я увидела, как постепенно отпускает ее напряжение. Исчезает во всей ее позе, дрожании ресниц, из уголков губ.

Терс, который тоже смотрел на нее, заметил это и сам закрыл глаза. Его голос стал звучать тише шепота, я с трудом разбирала лишь некоторые слова.

Меня настолько подхватили эти унесшие их куда-то волны спокойствия и тишины, что я потеряла счет времени. И только начавшая ныть спина и затекшие ноги подсказали, что времени этого прошло достаточно. Я осторожно поднялась, тысяча иголочек тут же противно вонзились в мои ноги, но я, закусив губу, постаралась как можно тише пробраться к двери и доковылять до кухни. Здесь я с удовольствием потянулась и тут же почувствовала, как мой малыш тоже начал разминать ручки и ножки.

— Ты тоже устал? — шепнула я и погладила живот.

Я поставила чайник, нашла коробочку любимого Аринкиного чая и насыпала его в заварник. И поймала себя на том, что, выполняя эти привычные действия, я постоянно прислушиваюсь к тому, что происходит в комнате. Я достала кружки, поставила их на стол и вдруг встретилась взглядом с Анжеликой. Она смотрела со своего портрета мне прямо в глаза и улыбалась. Я невольно улыбнулась ей в ответ.

И в тот же момент из комнаты донесся восторженно-изумленный вскрик Аринки: «Анжелика!». А мне показалось совершенно естественным, что Аринкина сестра могла вдруг появиться. Я кинулась в комнату, но там по-прежнему сидели только Аринка и Терс с закрытыми глазами, и по щекам Аринки текли слезы.

АНЖЕЛИКА

Я уже говорила, что не приближалась к Терсу, и все-таки он знал обо мне. Я поняла это, когда он дал Аринке если не увидеть, то почувствовать меня.

Никто из нас не уходит бесследно, пока живут те, что помнят о нас, те, что любят нас. Может быть, Терс знал именно это. Я продолжала жить в своем отце, в Леле, в моих подругах и, конечно, в Аринке и Йалу. Я была тем связующим звеном, которое помогло бы сестренке вспомнить Йалу. У нас с Аринкой были общие воспоминания, так же как и с Йалу.