Чтение онлайн

Йалу кивнула и ушла.

А я вдруг представила свой разговор с Андреем. Разве возможно объяснить все то, что мы увидели и пережили, человеку, который с этим не сталкивался? Да он просто мне не поверит, посмеется над моими словами. И надо ли ему доказывать, что это правда? Хотя мне очень хочется все ему рассказать. Кому же еще? Он самый близкий мне человек, не считая родителей и Аринки.

Да, пожалуй, мне тоже есть, о чем подумать…

ЧАСТЬ 2

МАРИНА

Какой ботаник,

скажите пожалуйста, придумал учиться весной? Ведь это же настоящее издевательство над личностью! За окном цветет черемуха, ее отвлекающий от всех мыслей аромат отбивает последнюю охоту к математике, которую нам разжевывают уже минут двадцать. Я уже выучить эту теорему успела, а полкласса все еще сидят с непонимающим видом. Явно требуется перезагрузка. Тоже весна действует?

Я обвела глазами класс. Первые парты, как всегда, делают вид, что внимательно слушают, последние чуть не открыто занимаются своими делами, средние еще не решили, к кому примкнуть. Я перевела взгляд на соседку. Юлька сидит со скучающим видом и что-то рисует на полях тетради.

«Пойдешь в кино после уроков?» — пишу я на листке блокнота и придвигаю ей. Юлька, сдвинув брови, читает, потом быстро пишет ниже: «Сегодня не могу. Сестра приезжает. Мне надо быть дома». Как всегда, почти в каждом слове вагон ошибок, сначала я вообще не с первого раза понимала ее записки. По русскому языку у Юльки должна была быть стойкая двойка, хотя ей и ставили тройки, поскольку она была отличницей по всем остальным предметам, а ее докладами заслушивался весь класс. Наша классная практически прямым текстом сказала ей списывать диктанты у меня.

«Жаль», — отвечаю я, и каждая из нас снова начинает скучать.

Странные у нас отношения, конечно. В сентябре мы обе пришли в этот класс и сдружились только потому, наверное, что обе были новенькими. Да и друзьями нас можно назвать только с очень большой натяжкой. Я до сих пор почти ничего о ней не знаю, впрочем, и мне она личных вопросов не задает.

Поэтому я удивилась не ее ответу, а тому, что произошло дальше. Юлька снова проснулась от своей скуки и придвинула к себе блокнот. «Хотя нет, я пойду. Она вечером приезжает».

Я обрадовалась и полезла в телефоне в интернет поискать сеансы пораньше.

«Днем есть только один, придется прогулять биологию». Юлька безразлично пожимает плечами и подписывает: «Прогуляем».

Вот таким образом мы и оказались на весенней улице, когда наши одноклассники изучали мир по учебнику биологии.

— Не думала, что ты рискнешь сбежать, — я искоса взглянула на Юльку.

Та шла, глубоко вдыхая ароматный воздух и чему-то улыбаясь.

— Там становится скучно, — откликнулась она. — Здесь лучше. Мое любимое время года.

— Я больше лето люблю.

— Летом уже все ясно и понятно. А весна совершенно непредсказуема.

— К тому же пора любви, — многозначительно добавила я. — А Серега — мальчик Лерки.

Юлька недоуменно уставилась на меня.

— Я знаю. И что?

— То, что не стоит тебе с ней связываться.

Она вдруг поняла.

— Мы с Сережкой друзья.

— Вряд ли Лерка это поймет.

— Ну это уже ее проблемы, — равнодушно ответила Юлька.

— Это станет твоими проблемами, если она подумает, что ты стоишь на ее дороге.

— Я не

боюсь ее и подстраиваться под нее не собираюсь, — отрезала она. — С Сережкой мы просто дружим. Любит он ее или нет, я не знаю, но на его чувства точно не претендую.

— Вот и хорошо! — протянул кто-то позади нас.

Мы обернулись. Сзади стояла наша классная красавица, «королева» — Валерия. Звезда модельного агентства, которую постоянно приглашали на съемки. По крайней мере, так говорила она сама. Меня Лерка, честно говоря, несколько раздражала, но внешность ее и правда была словно создана для обложек журналов. Огромные голубые глаза с длиннющими черными ресницами, густые золотые волосы, да и фигура такая, что можно позавидовать. Мальчишки ходили за ней толпами, и она снисходительно называла их своей свитой.

До сегодняшнего дня мы с Юлькой не касались этой темы, только однажды она сказала мне, что совершенно не понимает, как в Леркиной свите оказался Серега. Хотя выяснять это она не пыталась, не желая быть причиной раздора между ними.

— Это хорошо, что ты не пытаешься сравняться со мной, — Лера одарила Юльку ослепительной улыбкой.

Та усмехнулась, но промолчала.

— Что это значило? — холодно поинтересовалась наша звезда.

Справедливости ради стоит сказать, что и Юлька внешне не уступала Лерке. Порой даже она казалась ярче. Это видела и сама Лерка, поэтому, наверное, и бесилась, пытаясь выставить Юльку в неприглядном свете перед классом. А лучше всего — перед Сережкой. Он учился в параллельном классе, и я даже не знаю, как и когда они с Юлькой познакомились. Но у них действительно были чисто дружеские отношения. Хотя Лерка, видимо, хотела быть для него единственной и не терпела никого рядом.

— Не обращай на нее внимания! — девичья свита у Лерки тоже была, и именно она сейчас — в лице еще одной нашей одноклассницы — вмешалась в разговор. — Ты же сама говорила, что она со странностями.

— Пойдем, — Юлька повернулась ко мне. — Опоздаем.

Она развернулась и пошла дальше.

— Я еще не закончила! — властно заявила Лерка.

Ее голосу вольно или невольно подчинялись — была в нем какая-то сила. Но Юлька даже не задержала шаг, только бросила мне через плечо:

— Ты идешь?

Лерка перевела тяжелый взгляд на меня, и я заколебалась. Особой отвагой я не отличалась, и ужас как не хотелось затевать конфликт, но не пойти сейчас за Юлькой будет практически предательством. Ох и жизнь устроит нам «королева»! Я тяжело вздохнула и поплелась за Юлькой. По крайней мере, отбиваться мы будем вместе.

Лерка не произнесла вслед ни слова, но я понимала, что она уже вынашивает планы мести.

Какое-то время мы с Юлькой тоже шли молча. И только через несколько минут, она сказала:

— Спасибо, что осталась со мной.

— Зря ты так с ней, — вздохнула я. — Она весь класс настроит против нас.

— Люди, которые имеют свое мнение, будут судить сами, а остальные меня не интересуют, — отрубила Юлька, остановилась и уперлась в меня взглядом. — Ты жалеешь, что пошла за мной?

Вот это уже был перебор. Я почувствовала, как вспыхнули мои щеки.

— Если ты будешь так со мной разговаривать, то пожалею, наверное!

Она вдруг виновато улыбнулась и протянула мне руку: