Чтение онлайн

Ночной ветер коснулся его, и Саттон почувствовал, что трясется от холода. Вода в реке еще сохранила тепло жаркого дня, но воздух был уже прохладен.

Херкимер, конечно, являлся именно тем, кто наверняка заинтересован в том, чтобы книга была написана именно так, как она должна быть написана, и чтобы в нее не были внесены никакие изменения. Херкимер и Ева… Из них двоих он больше рассчитывал на Херкимера, так как андроид станет бороться до конца, пока он жив, за то, что сказано в этой книге. Андроид и собака, и пчела, и муравей, и лошадь. Но ни собака, ни пчела, ни лошадь, ни муравей так и не

узнают об этом, потому что не умеют читать.

Он нашел на берегу участок, покрытый травой, сел, снял с себя одежду и досуха выжал ее. Затем надел снова. Потом Саттон направился через луг к дороге, поднимавшейся вверх по долине.

Никто не найдет корабль на дне реки. Во всяком случае, в течение какого-то времени. Ему нужно было всего несколько часов. Всего несколько часов, чтобы спросить о вещи, которую он обязан знать. Всего несколько часов, чтобы вернуться снова на корабль.

Но нельзя терять ни минуты. Он должен добыть информацию самым коротким путем. Ведь Адамс следит за ним с помощью своих приборов и знает, что он вернулся на Землю.

Опять у него возникло прежнее щемящее чувство удивления. Как Адамс узнал о том, что он возвращается? И почему он устроил ловушку еще до его прибытия? Какой информацией он располагал, откуда получил ее? Что заставило его отдать приказ убить его, как только он появится?

Кто-то сообщил ему. Кто-то, у кого имелись какие-то веские аргументы, которые и были предъявлены. Адамс не стал бы действовать, не получив доказательств. Единственный, кто мог дать ему такую информацию, был человек из будущего. Возможно, кто-то из тех, кто убежден, что книга не должна быть написана, что она не имеет права на существование, что знание, которое она дает, надлежит вычеркнуть навсегда. И если человек, который пишет эту книгу, умрет — ну что же, так, может, и проще.

Однако книга уже написана, книга уже существует, и значит это уже, очевидно, распространилось по Галактике.

Это была бы катастрофа… поскольку книга еще не написана и, следовательно, не будет существовать. И целый кусок будущего, который окажется под воздействием этой книги, тоже будет вычеркнут вместе с ней. Ведь распространяется лживая книга.

«Этого не может быть, — сказал себе Саттон. — Не допущу, чтобы меня убили до того, как я напишу истинную книгу. Что бы там ни было, книга должна быть написана. Иначе все будущее окажется ложью».

Саттон пожал плечами. Тонкая нить логики была для него слишком запутанной. Не было ни одной зацепки, основываясь на которой предоставилась бы возможность распутать эту нить от причины до следствия.

Может, это удастся сделать в будущем?

Возможно, но не обязательно это удастся. Разные варианты будущего — это фантазии, которые вызваны романтическими ухищрениями, затуманивающими правду и маскирующими ошибки.

Саттон перешел дорогу и пошел по небольшой тропинке, ведущей к дому, расположенному на холме.

Где-то очень близко дикая утка прокричала во тьме. На холмах ночные птицы завели свой вечерний концерт. Запах свежескошенной травы наполнил воздух, и ночной туман, исходивший от воды, поднимался вверх по долине.

Тропинка привела его к небольшому домику. И Саттон прошел через дворик. Внезапно раздался человеческий голос.

— Добрый

вечер, Ашер. Саттон резко обернулся.

Он увидел человека, который сидел в кресле и курил трубку под вечерним небом, на котором уже загорелись звезды.

— Мне очень жаль, что я причиняю вам беспокойство, но нельзя ли мне от вас позвонить по визору?

— Конечно, Аш, — ответил Адамс, — конечно, все, что ты пожелаешь. Саттон вздрогнул, почувствовав, как у него все холодеет внутри при виде этого человека из стали и льда. Адамс… надо же было выбрать из многих домов, стоящих у реки, именно этот и попасться на глаза Адамсу. Адамс рассмеялся:

— Против тебя работает судьба, Аш.

Саттон прошел вперед, нащупал в темноте кресло и сел в него.

— У вас хороший дом, — сказал он.

— Очень неплохой, — ответил Адамс.

Он вытряхнул свою трубку и сунул ее в карман.

— Итак, ты не умер? — поинтересовался он.

— Я был убит, — ответил Саттон, — но почти сразу же снова в меня вошла жизнь.

— Это сделал кто-то из моих ребят? — спросил Адамс. — Они охотятся на вас.

— Двое незнакомцев, — ответил Адамс, — кто-то из банды Моргана. Адамс покачал головой.

— Мне незнакомо это имя, — проронил он.

— Он, возможно, не называл своего имени, — объяснил Саттон, — только предупредил, что я возвращаюсь.

— Так вот как это было, — усмехнулся Адамс. — Человек из будущего. Он меня очень обеспокоил, Аш.

— Я хотел бы позвонить по видеофону.

— Ты можешь им воспользоваться, — сказал Адамс.

— Мне нужен целый час. Адамс пожал плечами.

— Я не могу дать тебе этого часа.

— Тогда полчаса, может быть, я успею закончить.

— Даже полчаса я не могу дать.

— Вы никогда не рискуете, Адамс, не так ли?

— Никогда, — ответил Адамс.

— А я рискую, — проговорил Саттон. Он поднялся. — Где видеофон? Я собираюсь сыграть в эту запретную игру с вами.

— Садись, Аш, — пригласил Адамс почти мягким голосом. — Садись и расскажи мне кое-что.

Саттон упрямо продолжал стоять.

— Если вы дадите мне слово, что все, что имеет отношение к судьбе, не принесет человечеству вреда и не окажет помощь нашим врагам…

— У человека нет врагов, кроме тех, которых он сам себе создал, — перебил Саттон.

— Вся Галактика ожидает момента, чтобы напасть на нас при первом же малейшем признаке нашей слабости.

— Это потому, что мы приучили их к этому. Потому, что они видели, как мы используем их собственные слабости для того, чтобы поставить их на колени.

— Чем, собственно, важна эта судьба? — спросил Адамс.

— Это научит человечество доброте, — ответил Саттон. — Доброте и ответственности.

— Это не религия, — парировал Адамс. — Мне это сказал доктор Рэйвен. Но это выглядит как религия… со всеми разговорами о доброте.

— Доктор Рэйвен прав, — подтвердил Саттон. — Это не религия. Судьба и религия могут идти и развиваться параллельно и существовать в полном согласии. Они не мешают друг другу. Скорее, они даже будут взаимодействовать. Судьба поддерживает те же самые основы, на которых стоит большинство религий, но не дает никаких надежд на жизнь после смерти. Это остается религией.