Чтение онлайн

Ени вздохнула.

– Ты точно хочешь знать?

– Да.

– Она предсказала мне, что однажды я встречу Рыцаря Света, Воителя Против Сатаны, буду с ним недолгое время, а спустя год или два выйду замуж – но не за него – и двадцать два года проживу в счастливом браке.

– Вот как. – Я почувствовал себя неловко: мы с Ени ни разу не обсуждали наши странные отношения. Строго говоря, кроме бурного полуторалетнего романа и не менее бурного разрыва с однокурсницей Ритой на родине, а потом – недолгого и не успевшего перерасти стадию романтических встреч и романтических разговоров знакомства с Радой в Белграде, опыта обсуждения

отношений у меня вообще было немного. – И как ты… сейчас?

– Ну, я убедилась, что бабуля не ошибалась… Но она никогда и не ошибалась.

– Я не об этом. Раз ты будешь со мной недолгое время…

– И что?

– Тебя это не сильно ломает? – Я употребил «системный» фразеологизм, каковых в коммуне у Ени за эти дни набрался предостаточно.

– Нет. Вообще не ломает. Я же знала, что так будет.

По лицу Ени, в последние дни куда более живому, чем при нашей первой встрече, но все равно довольно малоподвижному, трудно было определить, испытывает ли она какие-нибудь эмоции или нет. Говорила она, во всяком случае, очень спокойно – но она всегда так говорила.

– То есть ты готова со мной расстаться?

– Ну, в общем, да.

– Почему?

– Майк… – Она быстро глянула мне в глаза и отвела взгляд. – Я попросила тебя побыть со мной. Мне было предсказано, что ты придёшь, понимаешь?.. – Она помедлила. – Видишь ли, я так плохо умею обсуждать отношения…

– Я тоже.

– Я знаю. Ну, в общем… Майк, ты же просто согласился, когда я тебя попросила быть со мной.

– Да. И не жалею.

– Но ведь это не…

– Не любовь, хочешь сказать?

– Да.

Я подумал.

– Наверное, ты права. Я согласился…

– Тебе будет плохо, если мы расстанемся?

Я подумал.

– Главное, чтобы тебе было хорошо.

– Я знала, что ты все правильно понимаешь, – с облегчением сказала Ени.

– Ну хорошо. – Я вздохнул. – Пусть будет, как будет. Ох ты… глянь-ка!

Коридор за "Миром Телемского Танца" расширялся, образовывая небольшой холл. В одном конце холла была стандартная студийная дверь, неотличимая от десятков тех дверей, что мы уже миновали в этих мрачных коридорах; ее украшала табличка с не очень понятной надписью "Неясно Видящие". Другой же конец был похож на вход в какую-то боевую рубку или командный центр: мощный, заглубленный в нишу стены стальной шлюз, две бронированные двери с пуленепробиваемыми окошками на уровне человеческого роста по сторонам шлюза, две видеокамеры наблюдения и, кажется, даже выходы вентиляционной системы в потолке какие-то усиленные.

Над шлюзом имела место стандартная табличка – такая же, как при входе в десятки других студий, черные буквы на светло-зеленом фоне. "Канал Отрешенных".

Я живо вспомнил темную студию в Радиодоме Космопорта, мертвенный синий свет вывески, прыщавого подростка с мокрым ртом, исполненный молитвенного восторга взгляд на неясную динноволосую фигуру за пультом.

– Телевидение сатанистов, – уверенно сказал я и глянул на шар, совершенно уверенный, что хрустальная капля залита страшным зеленым свечением.

Ничего подобного: нейтральный фон, редкие сполохи. Да, зелень присутствовала, но в микроскопических дозах, не больше, чем на любой улице в Лиссе.

Мы переглянулись, и я, нисколько не задумываясь о том, что делаю, двинулся к шлюзу "Канала

Отрешенных", держа перед собой шар: я, видимо, ожидал, что зеленый сигнал по мере приближения к двери будет усиливаться. Сигнал не усиливался, зато одна из бронированных дверей возле шлюза сдвинулась, и из-за нее ко мне угрожающе зашагал рослый, широкоплечий, толстопузый охранник в стандартном сером комбинезоне, но при этом в щегольском белом кепи с черной окантовкой.

– Зона только для сотрудников, – объявил он еще издали. – Попрошу предъявить пропуск.

Я уставился ему в глаза. Глаза были маленькие, белесые, ничего не выражающие. На шаре приближение здоровяка в кепи отмечало растущее серо-лиловое пятно. Скука, агрессия, подозрительность, жадность, упрямство, желание настоять на своём и одновременно – боязнь.

"У нас на табличках написано ДЕЛОВОЙ ПОСЕТИТЕЛЬ, мы совершенно не подозрительны", диктовал я охраннику.

Толстяк нерешительно остановился.

– Эти пропуска здесь не действуют, – объявил он наконец. – Покиньте специальную зону. Вызываю полицию!

Он поднял к лицу левое запястье с браслетом-коммуникатором (в правой руке у него была довольно впечатляющая резиновая дубинка).

Сзади лязгнуло: открылась дверь.

– Эй, сосед! – послышалось оттуда. – В чем дело?

Я обернулся. Обернулась и Ени, стоявшая позади меня. Из студии выглядывал рослый темнокожий мужчина лет, наверное, тридцати-сорока, с роскошным шаром причёски "афро" на голове.

– Это гости нашего шоу, – пояснил толстяку африканец. – Хватит скандалить, сосед. Вечно с вами проблемы.

– Чего они тогда к нашей двери лезут без пропусков? – брюзгливо отозвался толстый охранник.

– Не сориентировались. Бывает, – ответил африканец, делая в нашем направлении призывные жесты. – Заходите, гости, только вас ждём.

Я счел за лучшее побыстрее удалиться от дверей "Канала Отрешенных" и не нашел ничего более умного, чем удаляться от этих дверей в диаметрально противоположном направлении – то есть в направлении машущего мне из дверей мужчины. Ени нерешительно двинулась за мной.

– Заходите-заходите, – подбодрил нас обладатель шарообразной шевелюры, отступая вглубь студии. Впрочем, это была еще не студия, а небольшой, приятно освещенный тамбур. На посту у дверей сидел пожилой охранник азиатского типа: я заметил над его консолью мелькание виртуальных экранов и понял, что он, видимо, и вызвал темнокожего, заметив непорядок в коридоре. Охранник, ухмыляясь, кивал мне.

– Тут какая-то ошибка, – вполголоса сказал я темнокожему, входя в тамбур. – Мы, собственно, не собирались к вам заходить…

– Я понимаю, но с этого момента собираетесь, – кивнул тот. – Или вы предпочитаете довести до конца дельце с нашим другом в белой кепочке?

– Нет уж, спасибо, – ответила за меня Ени, торопливо закрывая за собой дверь. – Лучше уж мы у вас погостим… а что нужно делать?

– У нас начинается прямой эфир, – буднично объяснил африканец. – Программу вы наверняка знаете – "Неясно Видящие".

Ени покачала головой:

– Мы, видите ли, телевизор не смотрим…

– Тем лучше! – просиял африканец. – Прошу в студию! И учтите, сегодня четверг, мы уже пятую неделю по четвергам идем не только по подписке, но и в открытый эфир на девяностом канале Космопорта и сорок втором – по Телему, так что улыбайтесь шире и говорите отчётливо!