Чтение онлайн

Он впечатал меня в пол, прямо в голову. Мне удалось вытянуть руку, смягчив удар. Я принял удар на шею и плечо, но не успел восстановиться. Теперь я был в его власти, но смертельных ударов так и не последовало.

"Фалько!'ма

Помощь прибыла. Юный Главк. Должно быть, он последовал за нами сюда – хотя, возможно, сейчас об этом пожалеет. Несмотря на могучее телосложение нашего друга, гигант-борец был вдвое меньше. Когда я с трудом сел, они уже выстроились в стойку. Великан обнажил дёсны в отвратительной гримасе. Он раздул ноздри. Он оскалился, словно в отвратительной ухмылке. Его грудь раздулась. Бицепсы вздулись. Я

Нашему обычно осторожному Главку пришлось принять вызов. Он неторопливо стянул с себя тунику и бросил её мне; он стоял обнажённый и гордый, без масла и пыли, но готовый к бою. Великан дал ему время схватить ремни из пучков, висящих на стене палестры; Корнелий бросился помогать им их завязывать. В голове звучал лишь ответ нашего друга на вопрос Гая, сможет ли он это сделать: «Не совсем».

О, Аид.

«Главк», — затягивая ремешки, он представился с властной усмешкой.

«Майло».

«Милон Кротонский! — воскликнул Главк, придя в волнение.

«Мило из Додоны». Великан был рад, что обманул его.

"О!'ма

Я был удивлён меньше, чем Главк. Это был не первый раз, когда я встречал современную громадину, названную в честь шестикратного олимпийского чемпиона.

Бой начался. Теоретики рестлинга утверждают, что более лёгкие и быстрые бойцы могут, используя мастерство, перехитрить тяжеловесов. Легчайший вес, говорят они, может резко приблизиться, отбить лодыжку и сбить человека-гору... Здравомыслящие зрители не ставят на это. Главк знал, что если этот монстр сожмёт его в объятиях, это будет фатально. Должно быть, поэтому Главк и сжульничал.

Они небрежно сделали пару ложных выпадов. Они кружили, шаркая по песку, словно боевые быки. Великан захрипел, его медлительный мозг решал, когда разорвать и задушить Главка в смертельных объятиях. Главк не стал ждать. Он наклонился, быстро сгреб песок и бросил его в глаза великану.

Когда его противник заревел и из его глаз полились слезы, Главк ударил его ногой...

с восхитительным борцовским ударом правой ногой — полностью затрагивающим его демонстративно тяжеловесные яички.

Затем Главк схватил Корнелия и меня и потащил нас через скамму к ближайшему выходу.

«Спринт — моя специальность. А теперь побежим, спасая свои жизни!» — 18-й

Мы вышли в большой гимнастический зал, где на короткий, глупый миг перевели дыхание после потрясения. Главк встретился со мной взглядом. На этот раз он проявил чувство юмора. «Никогда не бойся риска, но всегда знай свои пределы!»

«Почему я слышу голос твоего отца?»

У нас была фора, но мы бежали не туда. Боль была ежедневным стимулом Милона из Додоны; позади мы слышали рёв чудовища, когда оно гналось за нами. Главк подтолкнул нас с мальчиком вперёд, оставшись позади для отвлекающего маневра. Я повёл Корнелия, мечтая оказаться в святилище, где, возможно, есть сокровищница какого-нибудь греческого города, куда я мог бы засунуть пыхтящего пузатого ребёнка, чтобы он сохранился среди военной добычи. Такова жизнь: сокровищницы не найти, когда она нужна…

Мы вдвоем пробежали через весь спортзал к угловому выходу. Оглянувшись, мы увидели, как Главк насмехается над здоровяком, а затем бежит по беговой дорожке, пытаясь заманить его туда. Милон из Додоны думал только об одном — и это меня убивало.

«Корнелиус,

Мы выбежали из гимназия, преследуемые чудовищем. Главк не сразу догнал его; я проклинал его тактику. Мы с мальчиком подошли к открытому бассейну. Длинная гладь спокойной воды медленно нагревалась под утренним солнцем на берегу реки Кладеос. Я обогнул его по периметру. Корнелий, слишком запыхавшийся, остановился, согнувшись пополам.

и тяжело дыша. Майло почти настиг его. Мой племянник испуганно посмотрел на него, затем схватился за нос, прыгнул в бассейн и побежал прочь как сумасшедший. Прыжок продлился всего ярд-другой, но его кулаки едва сдвинули его с места. Майло замешкался, возможно, не умея плавать. Что ж, нас стало двое.

Главк снова появился, держа что-то в одной руке. Я видел, что он задумал. Он остановился. В классическом стиле он отклонился назад. Он сделал полный поворот на три четверти, присев, согнув одну ногу и опустив одно плечо, затем развернулся и выпустил снаряд. Бронза блеснула.

Диск полетел в сторону Майло. Молодой Главк снова нарушил правила; на этот раз правило, согласно которому метатель диска должен убедиться, что на его пути нет посторонних.

Бронзовая пластина ударила Майло прямо в основание его огромного черепа. Он и не услышал удара. В бассейне Корнелиус перевернулся на спину, разинув рот. Теперь он начал торопливо плыть на спине, чтобы избежать ожидаемой пены, когда могучий мужчина повалился вперёд. Майло приземлился на край бассейна. Я закрыл глаза, когда он ударился лицом о камень.

Корнелий добрался до края; я вытащил его, мокрого и дрожащего, и завернул в тунику Главка. Сам Главк спокойно подошёл к краю бассейна, раздумывая, требуют ли правила боя оказания помощи. У него был более твёрдый характер, чем я думал; он решил отказаться. В греческой атлетике победа гарантирована, любыми способами, которые примут судьи.

Проигравший с позором ускользает – если он ещё на ногах. «Через задние переулки, домой к матери», как говорится.

Я взял Корнелия с собой к Главку.

«Он мертв?»

"Нет.'

«Жаль, что мы не можем просто улизнуть, но, боюсь, у нас есть свидетели».

Прибыли другие, во главе с Лахесесом, проклятым жрецом, оскорбившим меня вчера. С высокомерным видом он встал у края бассейна и приказал рабам перевернуть борца.

Сегодня Лахес носил длинные одежды с украшенным подолом и держал ветку дикой оливы; это, вероятно, означало, что он был привязан к

Храм Зевса. «Ты чуть не убил чемпиона по панкратиону!»

«Либо он, либо мы», — коротко ответил я. «Кто-то приказал ему напасть на меня». Жрецы Зевса были моим первым выбором. «Главк, друг мой, надеюсь, твой диск был олимпийского размера».

«Конечно», — ответил молодой Главк, сохраняя серьёзное выражение лица. «Я снял со стены гимназии официальный штандарт. К несчастью для Милона, те, что используются в Олимпии, тяжелее обычных…» Священник прерывисто вздохнул, увидев этот непочтительный поступок. «Мой штандарт был дома», — кротко извинился Главк.

Я помог ему. «Твой герой хотел убить нас всех. Моему другу пришлось действовать быстро».

«Вы злоупотребляете нашим гостеприимством!» — резко бросил Лахес. У него было странное представление о традиционной дружбе с гостями. «Ваш визит в наше святилище должен прекратиться. Покиньте Олимпию, пока вы не натворили ещё больше бед».