Чтение онлайн

Пивная недобро затихла. Келлер поставил кружку на стол, обернулся и вдруг неприлично захохотал.

– С ума сошли! Я мог поспать, пока он занимался на площадке, и не бояться, что он разобьет машину!

– Сошли не сошли, а ты следи за языком, Келлер, – буркнул герр Ланге.

– Будто ты меня не знаешь, – ухмыльнулся инструктор.

Вздох облегчения пронесся по бару, в самом деле, кто же не знает инструктора Келлера, которому никогда не позволяют заниматься с девушками во избежание неловкостей; который все еще не женат, потому что ни одной честной

девушке гуляка не нужен, а нечестная девушка не нужна ему самому; который не пропустил в жизни ни одной юбки даже там, где девушки ходят в брюках.

– Так он заранее все продумал, этот Лукас? – спросил Ланге.

– Судя по всему да, у него было время подготовиться, пока длилась помолвка, – сказал адвокат Краузе.

– И он уже умел водить, когда пришел учиться?

– Не знаю, кто натаскивал мальчишку Нойманна до меня, но уже на втором занятии я мог выйти из машины и читать газету, пока он выполнял повороты на площадке! Кто-нибудь знает?

– Я его учил, – неожиданно сказал Готфрид.

Все посмотрели на Готфрида. Никто не ожидал, что он стал бы этим заниматься.

– Погоди, а он тебе что? – спросил Ланге, – Откуда у младшего Нойманна деньги?

– Не было у него никаких денег, – ответил Готфрид, – Он носил цветы.

Пивная затихла. Раскручивалась интрига такой величины, что безмолвие установилось, как в церкви.

– Какие цветы? – вкрадчиво спросил Рейнхард.

– Я попросил его приносить от тебя цветы Марике.

– От меня?! Да я в жизни не послал Марике ни одного цветка!

Готфрид хмыкнул в свой бокал.

– Да, и я сделал это за тебя.

Кружка Рейнхарда с грохотом опустилась на стол, пиво выплеснулось.

– Кто тебя просил?! – прошипел он, как рассерженный кот, вскочил и пулей вылетел из пивной.

Готфрид вздохнул и покачал головой, развел руками, иронично усмехаясь, обвел взглядом бар, как будто прося прощения у окружающих. Допил пиво, встал, поигрывая ключами от машины в руке, и пошел к выходу.

Гроза пронеслась мимо. Все с облегчением выдохнули и снова вернулись к разговорам.

– А кто вел расходные книги в молочне? – спросил бакалейщик Кляйн.

– Я и вел, – ответил Стефан, – И уверяю, я их вел очень тщательно.

– Какие статьи в книгах ангела, Стефан?

– Сколько молока израсходовано на сыр и масло, – с готовностью отвечал Стефан, – Какие суммы выручены, что приобретено. Расходы на автомобиль, бензин, счета за электричество. Закупки. Налоги. Выплаты по закладным.

– А закупки ангел делал сам?

– Нет, – Стефан показал головой, – Закупками тоже занимался я. До последнего пфеннинга.

– Завтра я приду в молочню и посмотрю на расходные книги, – Кляйн поставил кружку на стол, – И если они меня устроят, я предложу тебе место помощника.

Стефан ахнул. Такого поворота он не ожидал. Он сидел молча так долго, что все занялись своими разговорами и перестали обращать на него внимание. Когда публика начала расходиться, Уве вернулся за стойку, а Штольц с бутылкой анисовки подсел за столик к аптекарю и адвокату, Стефан

Фальк встал со своего места и расплатился с Уве новенькими купюрами из перехваченной резинкой пачки, которую утром ангел оставил ему на столе в кухне.

– То есть получается, что все знали, что так будет, кроме меня? – спросил Стефан.

– Почаще держи глаза открытыми, Стефан Фальк, – пивовар Штольц налили еще одну рюмку настойки и подвинул к нему, – За счет заведения.

Ринальдо Эспозито, персональный инквизитор барона Субботы, позвонил в обшарпанную дверь своего подопечного в Магдебурге и прислонился к косяку. В руках у него была коробка от туфель, в которой что-то билось, и пачка бумаг, перевязанная веревкой крест-накрест. Когда дверь открылась, он уже почти что задремал, что, конечно, было крайне неразумно перед дверью барона.

Фальчион больно ударил Самди по ногам, когда каноник обернулся закрыть за собой дверь и свалил свою поклажу прямо на пол.

– Что это?

– Доносы. Поцелуй меня.

– А почему так много? Или это все на меня?

– Нет, не все. Хочешь, я тебе их почитаю?

– А в коробке что?

– Смерть, – зевнул Эспозито и Самди шарахнулся к стене, – Да не твоя, твою тебе принесет Легба.

– Никогда не открою ему больше дверь, – пробормотал Самди.

– Кстати, как открываются твои двери? – спросил Эспозито, проходя в кухню.

– Руками.

– А если я приду, когда тебя не будет дома?

– Для тебя я всегда дома, – усмехнулся Самди, – А когда меня нет дома, эта дверь открыта. Она закрывается только изнутри.

– Я умею открывать замки, но у тебя нет ни одного замка.

– Поэтому мне не нужны ключи. Ключами открываются замки, а не двери.

Эспозито сел в то самое кресло, точно так же уложив перед собой планшет на низком столике, фальчион в этот раз остался у двери в подставке для зонтов.

– Ну а ты чем занимаешься?

– Да вот, у меня тут мрачный гримуар, – Самди кивнул туда, где в раскрытые двери спальни виднелась огромная раскрытая книга с железными пряжками на переплете.

– Читаешь? – полюбопытствовал Эспозито.

Самди замер на полуобороте. По кончикам пальцев заскакало пламя, и он сжал кулаки, чтобы каноник ничего не заметил.

– Пишу, – мрачно процедил он, отворачиваясь.

– Сделаешь мне кофе? Как тогда, в первый раз?

– Так почему у тебя с собой смерть в коробке и пачка доносов?

– Взыскание, епитимья, выговор с занесением в грудную клетку. Я доложил, что проиграл тебе.

– Но ты же выиграл!

– Нет, дорогой мой, – усмехнулся Эспозито, – Я просто взял всю ответственность на себя.

– Ты же вручил мне повестку.

– Ты думаешь, этого было достаточно?

– А если бы ты остановился на повестке..?

– Меня бы повысили, тебе следовало бы явиться на слушание, и мы больше не увиделись бы до следующего серьезного проявления твоей природы, – немедленно ответил преподобный.