Чтение онлайн

Господи, малышка словно читает его мысли! Лицо Лайзы застыло в неодобрении. Она уже открыла рот, чтоб урезонить свою сестру, но Чарити быстро продолжила:

— У него были для нас хорошие новости. Кто-то, — она стрельнула глазами в Лайзу, — предложил ему должность... на основании того, что он достиг в своей работе.

Сэр Уилфред и леди Бэскомб, будучи незнакомыми с Джоном Вэстоном, казалось, были озадачены поворотом, который принял разговор. Сэр Джордж, в присутствии леди Бернселл, фыркнул в салфетку. Губы Лайзы плотно сжались в раздражении.

— Я думаю, едва ли... — наконец начала она, но ее перебил Чад.

—

Так получилось, — заговорил он очень спокойно, — что у меня не было возможности сказать вам это раньше, но это я предложил мистеру Вэстону должность управляющего моим имением в Нортумберленде.

И он опять перенес внимание на свою тарелку, явно не придавая значения гневу на лице Лайзы.

— Что вы сделали? — она чуть не задохнулась от изумления.

— Я какое-то время следил за успехами Джона — у молодого человека просто удивительные способности к его работе. Я слышал восторженные отзывы о нем от некоторых членов Сельскохозяйственного общества, и я чувствую, что он окажет мне неоценимую услугу.

— Ох, Чад! — Чарити и слова не могла вымолвить от радости. Но потом какая-то неприятная мысль поразила ее. — Ох, Чад, — снова сказала она, — я должна вам что-то сказать.

— Но не сейчас, я надеюсь, — резко прервала ее леди Бернселл, метнув безукоризненно светский взгляд, но его истинный смысл был тотчас же понят дочерьми. Чарити тут же опустила глаза в тарелку, тогда как Лайза продолжала молча смотреть на Чада, в глазах ее читался упрек.

— Что вы думаете о последней эскападе Бонни[3]? — спросил сэр Уилфред громким голосом. — Непоседливый джентльмен. Вы слышали, что он приближается к бельгийской границе?

— Я не понимаю, — сказала леди Бернселл с возмущением, — почему никто ничего не делает с этим чудовищем? Ему явно позволяют опять захватить всю ту территорию, которая была отнята у него с такими страданиями и кровопролитием, и никто и пальцем не пошевелит, чтобы его остановить.

— Но время еще терпит, миледи, — возразил сэр Уилфред с добродушной улыбкой. — Как я понял, Веллингтон возвратится в Брюссель в течение двух недель. Вот тогда мы и увидим, будет ли Бонни до смеха.

Чад выпрямился на стуле:

— Если половина войск, принимавших участие в войне на полуострове, отправлена воевать в Америку и еще какая-то часть просто распущена, наш Старина Нержавеющий[4] окажется в трудном положении — ему понадобится чертовски много времени, чтобы наскрести себе достаточно сил для сражения с ним.

Сэр Уилфред в изумлении взглянул на молодого человека.

— Бог с тобой, мой мальчик, ты же не допускаешь, что Бонапарт может выгнать союзников с континента?!

— Пока я не думаю, что до этого дойдет, — серьезно ответил Чад. — Но если участники коалиции не прекратят своих вечных препирательств друг с другом, то долго ждать не придется.

Наступило неприятное молчание, пока сэр Джордж не нарушил неловкую тишину.

— Мне хотелось бы услышать, — почти рявкнул он, — что сталось с пари между Лайзой и Чадом — теперь, когда подвеску стащили? Скверная история, да-а-с... — добавил сэр Джордж, с сочувствием глядя в сторону Лайзы. — Я подвергся визиту со стороны причудливой особы, которая заявила, что он — сыщик уголовного полицейского суда.

— Ах!— глаза Лайзы округлились. — Мне так жаль! Извините, что вас побеспокоили, сэр Джордж.

Мы просто подумали, что будет лучше...

— Ничего, ничего... Ничего страшного. Даже понравилось, если честно. Позабавлен. Никогда не видел вблизи ни одного сыщика с Боу-стрит, вы же знаете. Слишком пристают с расспросами эти парни, но, может, они знают толк в своем деле...

— Вы правы, — вмешался Чад. — Вот поэтому мы и надеемся получить назад подвеску. Пари остается в силе. В конце концов, май уже на исходе, и поэтому не так уж долго до решающего дня.

Он обменялся взглядом с Лайзой, после чего остался с ощущением, что ему ударили промеж глаз.

На своем конце стола Лайза чувствовала, что сейчас просто взорвется от негодования, клокотавшего в ней. Как посмел Чад предложить Джону Вэстону эту должность — позволив таким образом молодому человеку считать, что он сможет содержать жену?! Чад намеренно провоцирует помолвку между Джоном и Чарити — в то время как он знает, что она, Лайза, всем существом своим против этого брака. И все это тогда, когда он сам объявлен женихом Чарити! Нет, бесстыдство этого человека просто не имеет границ! Ее беспорядочно скачущие мысли внезапно споткнулись об один вопрос и остановились, приобретя новое направление. Зачем Чаду понадобилось брать на себя роль доброго покровителя по отношению к человеку, которого он едва знает? Был ли это его способ самому освободиться от помолвки с Чарити? Или он просто забавлялся, назначая цену женщине, которой пообещал быть преданным всю жизнь? Получал ли он двойное удовольствие, вставляя палку в колеса ее планов относительно Чарити?

Лайза подняла глаза и обнаружила, что Рави Чанд убирает посуду со стола, готовясь к подаче последнего блюда. Затем с превеликой церемонностью он внес огромный поднос, на котором покоилось столь же огромное блюдо с чем-то золотистым, похожим на торт.

— Гаджар халва, — провозгласил он. — Приготовлена из моркови, меда и кокосовых орехов, не говоря уже о других вкусных вещах. Думаю, вы сочтете это блюдо пищей богов, досточтимые леди и джентльмены.

Гости Чада пробормотали приличествующие случаю выражения восторга и нетерпения, и первая же проба деликатеса подтвердила, что Рави Чанд сказал чистую правду.

В этот момент вошел лакей и что-то тихо сказал Рави Чанду, который, в свою очередь, прошептал это на ухо Чаду.

— Томас? Здесь? — удивленно спросил Чад. Он быстро окинул взглядом сидевших за столом. — Прошу прощения, я вынужден покинуть вас на несколько минут. Ко мне пришли по неотложному делу.

«Томас? — думала Лайза. — Томас Харкот? Что же он хочет сообщить Чаду — настолько важное, что отправился-прямо сюда из Сити во время обеда?»

Прошло несколько минут, прежде чем Чад возвратился в столовую, с сильно побледневшим лицом.

— Еще раз прошу прощения, но боюсь, сегодня я должен покинуть вас совсем. Я получил плохие известия. Шахта... дело в том, что мне принадлежит шахта в Уилтшире, около деревушки под названием Хэджмур. Там произошел обвал. Я пока даже не знаю, что сталось с рабочими — вообще никаких подробностей... Слуга собирает мои вещи, и я велел уже подать дорожную коляску. Сэр Уилфред и его жена, я уверен, будут за хозяина и хозяйку дома до конца сегодняшнего вечера.

Раздались пораженные обеспокоенные голоса гостей.