Ученик смерти
Шрифт:
Тебе лучше заткнуться. Ты часть моего воображения. Кусок недоразвитой личности, которой я дал жизнь не для того, чтобы Оно, которое ты из себя представляешь, читало мне нотации…
– Ты ведь так же оправдывался перед собой и тогда? Лежал в собственной моче и крови, успокаивал себя: «я слабый. Я ничего не могу. Хочу умереть. Хочу спать. Хочу чтобы все закончилось». Тебе дали шанс измениться, а ты его благополучно просрал. Легко чувствовать себя сильным, когда сидишь на стероидах. А отнять у тебя допинг, систему, кто ты без неё? Такая же зарыпанная дрянь, о которую вытрут ноги и пустят в расход…
Тварь. Изыди. Лезь обратно в конуру, из которой я тебя вытащил…
В висках
Двойник уходить не спешил. От моего усилия его фигура лишь протянулась миражом, но тут же воплотилась обратно, сохранив на лице обезображенную, разочарованную ухмылку.
– Ты сохранил в себе характер матери. Та тоже вечно жаждала любви, но умела её давать только отдавшись. Кусок плоти, который заряжался чужими чувствами и ему было насрать, на то, что испытывает источник этих чувств. Хех, может она частично приложила руку к тому, что из себя начал представлять отчим. Высосала его ментально и выплюнула. Ты делаешь так же, Влад. Всех кого ты любил, ты любил синтетически. Не боялся потерять и знал, что найдёшь замену. Убеждал себя, что твоя любовь к друзьям и девушкам, это способность видеть в них те черты, за которые их любить можно, а на деле… питался тем, чего не хватало самому себе. Нисса, Пайк, Достриг. Тоже самое. Ты из себя ничего не представляешь, Влад. Ноль. Зиро. Посредственность…
– Ты нихрена не понимаешь! – засипел я вслух, чувствуя, как перед глазами поплыли кровавые круги. – Между нами много общего, ублюдок. Ты тоже создал синтетически, тоже…
Я замолк, чувствуя как гнев закипает в груди раскаленными до бела металлом. Все это мне приходилось высказывать… себе. Галлюцинация, которая себе слишком много позволяла.
– Думаешь, не понимаю тебя? Я часть твоей бошки, Влад. Лучшая часть, которая ещё понимает, для чего существует. А ты? Ты можешь похвастаться и сказать, нахрена прошел весь этот путь? Слабый. Не многим лучше Пайка. Только бахвальства больше…
– ЗАТКНИСЬ! – вырвалось у меня с губ.
Тело пробило опустошение. Те остатки сил, которые ещё теплились в напичканном стимуляторами теле, растворились, растаяли, оставив после себя глубокую дыру. Мне уже доводилось испытывать подобное, когда заставлял Ниссу силой Приказа не пытаться меня убить. Проблема в том, что этот Приказ высасывал все эмоции, высасывал силы, но в прошлом те мгновенно возобновлялись. Тоже самое я не мог сказать сейчас. Полость, которая осталась на месте утраченной… души? Она затягивалась медленно, восстанавливалась, словно заживающая, ноющая рана.
Перед глазами вспыхнул интерфейс:
Система: Загрузка…Реализация команды: «Заткнись»В реестре команд не найдено соответствийПовторите попыткуСписок доступных команд можно изучить по ссылке ниже…Список пересмотрен. Ограничение административных прав в пределах СандониумаВсего доброго
Я какое-то время тупо смотрел на выскочившую череду табличек. Они уже не мигали красным, но вкладка с характеристиками все еще была запечатана чудным водным знаком.
Двойник уже растворялся, когда я в последний раз поймал его взгляд. В них читалась хитрая усмешка. Наверное, так же меня видит Пайк… какая же поскудная рожа. Надо попросить занавесить зеркала в таверне, когда вернусь. Даже не «если» вернусь? Да я оптимист…
Последние слова двойника я уже услышал в собственной голове. Говорил он с едкой ноткой иронии:
– Не забудь проверить скидки в магазине…
Глава 20. Из огня да в полымя
Да-а-а… Вывести самого себя, это очень в моем духе. А теперь ещё и обидно, что не могу втащить своему же двойнику за такую наглость. Впрочем, худа
без добра не бывает – кажется, он подкинул мне ключик от моей темницы. Остается только вопрос, где замочная скважина, и как сильно меня будут бить, если получится эту скважину найти. Судя по всему этот навык «кровь предков», является чем-то вроде консольной строки... хотя это только предположение. Система никак не реагировала на то, что я юзал это дело на Ниссе: никаких уведомлений. Тишина.Голые стены, мерцающие голубым действовали на меня медитативно. Это мягкое свечение, вкупе с абсолютной, вибрирующей тишиной успокаивало, и как мне казалось, все это было сделано специально. Я никогда не видел выходцев из других миров, подобных мне, но часто думал, что они из себя могут представлять. Вряд ли это самые приветливые существа и вряд ли таковым был бы я, не обруби мне часть интерфейса…
Дверь из треугольников начала открываться. В комнату зашла девушка в стерильно белой одежде, подтянутая, с осиной талией, подпоясанная. Она улыбалась и тащила перед собой металлический столик, где в райском блаженстве для каждого перфекциониста расположились таблетки, шприцы, ампулы и капельницы.
– О, вы ещё не спите, - сказала девушка на чистом русском. – Как себя чувствуете? Какие эмоции испытываете от пребывания здесь?
– Как в санатории, милая, - решил начать я с фамильярности и у меня даже получилось сделать это почти непринужденно. Нужно было прощупать границы дозволенного. – Чувствую себя в средней степени паршиво, а эмоции… если без мата, то великолепно. Но вашему заведению оставил бы четыре звезды, три из которых накинул исключительно за вашу улыбку.
– Дамы наверное без ума от вашего язычка, - неизменно улыбаясь ответила медсестра (если она таковой являлась) и принялась суетиться рядом с материализовавшейся рядом со мной треногой под капельницу. – Я ведь могу рассчитывать, что вы не попытаетесь применить ко мне физическую силу?
– Ни в коем случае. Вы собираетесь мне помочь и интересуетесь о моем здоровье. Смысл кусать руку, которая кормит? – пожал я плечами. Она, скорее всего намного сильнее меня, если имеет хоть часть той силы, которая даёт система характеристик. – Единственное что такой коварный парень как я может сделать, это попытаться обольстить вас, осыпать комплиментами, подарить незабываемую ночь и оставить записку о несметной любви, которую ему пришлось оставить в угоду рока. Но все это останется бахвальством, потому что сердце мое уже занято.
– И кем же?
– Тромбом. По ощущениям, кровь по венам тянется не так как надо. По хорошему, мне бы разжижающие пропить… у вас случаем здесь такого не найдётся?
Сестра с прищуром посмотрела на меня. Следом перед её рукой появилось табло интерфейса, ряд перевернутых вкладок и последнее, что мне было дано увидеть, это кучу идеограмм, столбцов статистик и силуэт человеческого тела, где часть точек была помечена красным.
– Вы хорошо чувствуете свое тело, - закончив разглядывать интерфейс, сестра его закрыла и снова принялась работать с капельницей. – Другие, посещавшие эти комнаты, этим похвастаться не могли.
– Смысл брыкаться? Если хватило дурости угодить в центр бури, должно хватить ума, чтобы не бороться со стихией.
– Вы видимо из тех, кто не прожил, а нажил, - улыбка сестры уже казалась натянутой. Словно фарфоровая маска поверх лица. – Будь мы в иных обстоятельствах, возможно, я бы даже позволила вам себя обольстить.
– При всем уважении, если бы у меня была такая мысль, мне бы не понадобилось ваше одобрение.
Мы оба хихикнули, и я принял горизонтальное положение. Руку мне обработали каким-то раствором, приложили ватку. Уколола она со знанием дела, почти не больно, а уже чуть позже мне было дано наблюдать мерные «кап-кап» в капсуле капельницы. Мерзкое зрелище. Особенно когда раствор кончается и по трубке начинает бежать воздух.