Ученица мертвеца
Шрифт:
Обереги с деревни не упали, потому что дуб на сто шагов отдален от охранного круга. Росло бы общинное древо внутри кольца оберегов — у деревни вовсе не осталось бы защиты. Кольцо направлено на входящих, а не выходящих, от святотатства обереги просто вынесло бы в лес и разметало по елкам. Ну а сейчас деревня в осаде. Днем попроще, можно дойти до того же дуба, до прудов, до глиняной горки и речушки под ней, а по льду — до излучины. Туда, где не падает тень, где не склоняются деревья. Ночью наглухо перекрыты все пути.
— На помощь против живодушных я тебя не зову, — сухо сообщил Хрод на прощание. — Нет пока моей веры в тебя, девочка. Может, это и не ты. А, может быть, ты. Серебро-то — мы оба знаем, откуда. За круг оберегов, думаю, тебе хватит ума не выходить, моего приказа для этого не требуется.
Хрод был прав. За круг оберегов, охраняющих деревню от любой мертвой стражи, путь для Белки был закрыт. Вдвоем с кем-то, спина к спине, пройти было бы можно, но Белка не знала в деревне такого человека, который отправился бы в паре с ней, да в логово к колдуну. Кракла не уважает Хрода, но старуху в помощники не возьмешь — она и без работы со словом еле ходит. Свитти? А разве он нарушит запрет, установленный Хродом? Если только на слабо. Как много лет сам пытался взять Белку. И от него в любой момент жди подвоха. Из дурацкой мальчишеской удали или от желания продолжить травлю, легко сделает что-то не только во вред Белке, но и во вред себе. Идти одной, надеясь только на силу собственного слова... Если бы Белка и правда вызвала живодушную стаю, волки ничего не сделали бы призывателю. До полнолуния, пока стая не перекинется в лунную тень, тот, кто призвал — ее хозяин. Значит, идти одной и перейти успешно — подтвердить перед общиной свою вину. Еще и рисковать на том, что неустоявшееся за короткие период учения беличье слово не удержит нежить, не имеющую ни страха, ни боли, ни мысли. Неразумно все это.
Так что с учителем посоветоваться, как в сложном лекарском случае, не выйдет. И вот если б не инспектор...
Сидела бы тогда деревня до лунной тени под прикрытием оберегов. А далее опасность растворилась бы сама собой. Злились бы от бездеятельности, но ничего страшного. Будто очень сильный снегопад неделю шел и завалил всех к ведьминой бабушке. Бывало даже на Белкиной памяти, еще и не так сиживали. Занимали друг у друга, кому чего не хватает, перессорились со скуки, потом мирились пили горлодер. В общем, и в этот раз провели бы как-нибудь деньки вынужденного карантина.
Но, но, но. Много всяких «но». Живодушные за оградой — не просто опасность выйти в лес. Это угроза власти Хрода над словом и деревней. Что за община, словесник которой не справился со стаей? Даже не так. Что за словесник, в деревне которого могло произойти такое зло, как призыв на свежей крови, да не из мести или ссоры, не в чью-то дверь, а сразу на общинное древо? Плохой словесник. Очень плохой. И не тому своих подопечных учит.
Что будет дальше?
Может быть, Хрод махнет рукой и закроет деревню в кольце. Если никто не задурит и не вывалится за обереги по пьяни или по глупости, живодуши как пришли, так и уйдут.
Но это вряд ли. Ежегодный приезд инспектора, выбор кандидата из деревенской школы для пути в лучшее будущее — это очень важно для всех. Не только для Хрода.
Значит, деревенским придется шевелиться. Принять какое-нибудь мудрое решение. Попытаться справиться с мертвыми волками собственной силой. Но справиться со стаей — не то же самое, что прошмыгнуть лесной тропой в колдунскую избушку. Сил нужно в разы больше. Белке за такое браться рано, страшно, да и пары, прикрыть спину, у нее нет. Может быть, Белка зазналась, что ставит себя почти на одну доску с Хродом, равняет свои умения с его силой слова. Сравнивает себя с ним. Но, что касается Хрода, то он может попробовать. Белку он не позовет — только что об этом сказал. Не доверяет ей. Остальные сами ему помогут.
Тогда вопрос — а если у Хрода кончатся слова? Или он отчается? Потерпит неудачу? И, самое главное, если в составе его отряда будет тот, кто совершил призыв? Что тогда? Чего вообще тот, кто призвал живодуши, добивался?..
Волков пять Хрод мог бы побороть. Он не зря занимает место главного словесника и отвечает за обучение слову во всей округе. Десяток живодушных — уже вряд ли. Даже если ему помогут все, владеющие словом и крепко держащие охотничью рогатину.
Инспектор прибудет дней через
пять-шесть. Полнолуние настанет через четырнадцать. Предупредить городских, что живодушные могут выйти на дорогу, сейчас никак. Одна надежда, что в городе словесники не в пример сильнее деревенских, и стая та инспектору будет на один зубок. Тогда он сам и освободит деревню от живодушных.То, что в призыве заподозрили Белку, не скверно, а очень скверно. Плевать ей на доверие Хрода, его прихвостней и прихлебателей. Ей уже и на деревню плевать. Больно за них и стыдно, что поверили Хроду насчет Белки, но плевать. Просто, если что-то пойдет всерьез не так, у деревенских есть еще один способ побороть волков — смыть призыв кровью призывателя. Вытечет из него все до капли, и успокоятся живодушные, напьются раньше полнолуния. Вот, приедет инспектор. Если вообще приедет. Он может разобраться в деле. А может и не разобраться. Но потребовать от Хрода устроить суд.
Какая тогда у Белки защита, при всеобщих подозрениях? Не самая надежная — все тот же Хрод. Если Белке выпустить кровь, Хрод снова окажется должен колдуну, потому что дело с обучением Белки до университета не доведено до конца. А если не просто выпустить Белке кровь, но, при этом, еще и не она окажется виновным призывателем, и стая не успокоится, то с Хрода спросят не только колдун и инспектор, но и деревня. Не за саму Белку, а за то, что образованный, владеющий словом, учащий других словесник, не должен паниковать и ошибаться. И способов творить настолько большое зло, по хорошему говоря, в руки учеников давать не должен.
Грустно все это. Неуютно, ненадежно, неприятно. Надо было остаться на эти деревенские экзамены для малограмотных в лесной избушке, и пусть бы они тут сами.
* * *
Стаю подсчитали на третий день осады. Свитти с отцом рискнули в полдень выйти за обереги. Не заступая в тень, не оборачиваясь, чтобы не привлекать к себе внимание страхом, они обошли пруды, спускались к реке, смотрели силки и рыболовную сеть. В сети было почти пусто, потому что спустился мороз, а силки и лисий капкан оказались разорены. Есть живодушным не нужно, но кровь они пьют. Если судить по следам, то ситуация получалась скверная. Не то, что десять, а то ли четырнадцать, то ли все семнадцать.
Когда тревожные сведения принесли в деревню, Белка задумалась, а не сам ли Хрод и вызвал стаю. Из всей деревни он один не боялся ходить в избушку, и он же видел вилку, знал, где лежит. Ну и слово призыва Хрод, разумеется, знает. Только зачем ему стая, непонятно. Готовых в этом году немало, есть кого показать и кем похвастаться.
На проверку в старшую школу даются две попытки. У Хрода ребята обычно проходят с одной. Выбирать будут сильнейшего, но, если уступишь другим кандидатам, можно повторить попытку на следующий год. Так сделал Свитти прошлой весной — подошел по возрасту, но не стал сдавать экзамен. Поэтому нынче и претендует на самого сильного. Расчет был наверняка. Если бы не вмешалась со своим колдуном Белка. Лучший друг Бури будет с ним состязаться, он тоже силен. Остальные о городе не мечтают, не той силы словесники, хоть и родня Хрода. Так что, если Бури не пройдет в этом году, он без проблем поступит в следующем, и друзья воссоединятся. Или Бури будет первым, а Свитти однозначно победит через год, хоть и будет считаться переростком. Редкий случай, когда двое набирают равное количество баллов, тоже не исключен. Тогда возьмут двоих, но следующей весной испытания в деревне не будет. А это и не важно. Классом ниже идет недозрелая малышня, которой, неспешными темпами Хрода, еще учиться и учиться.
Что сделаешь ты с этим, Клара Водяничка? И нужно ли тебе что-нибудь делать, ведь учитель не велел тебе идти на деревенское испытание. Не твоя забота, не твоя головная боль. Пусть Свитти, лучший ученик, и Бури, почти лучший ученик, беспокоятся. И их учитель Хрод.
А Свитти, меж тем, смотрел на Белку косо. И, словно баба у колодца, хворающая злой чесоткой языка, распускал среди друзей и соучеников слух: дескать, Белка, от зависти к успехам школы, решила сорвать деревне испытания, обозлить инспектора. Наверняка она. Колдун-то ее учит непростой, не зря его сам Хрод боится.