Чтение онлайн

Я только улыбнулась, не в силах вымолвить ни слова.

Мои пальцы машинально рисовали узоры на его груди — круги, линии, символы, которых не существовало. Это было почти молитвой.

— Моя Вишенка… — тихо сказал он, и от этого слова всё внутри у меня дрогнуло.

Голос его был низким, усталым, но тёплым — таким, каким я давно не слышала. Он прижал меня к себе ещё сильнее, уткнувшись носом в мои волосы.

Я не выдержала.

Наклонилась и поцеловала его грудь — тихо, осторожно, словно прикоснулась к чему-то запретному. Он вздрогнул, тело напряглось, дыхание стало рваным.

— Тесс… — хрипло

выдохнул он, запрокинув голову.

А я чувствовала, как жар между нами стал другим.

Опасный. Желанный.

И я впервые не побоялась в нём сгореть.

Просыпаться в его объятиях было странно. Не привычно, не спокойно — опасно. Я чувствовала, как грудь Александра двигается в ритме дыхания, как его рука лежит у меня на талии, цепко, властно, будто даже во сне он держит меня, чтобы не отпустить. И, если быть честной… я не хотела, чтобы отпускал.

Тело было тяжёлое от сна и тепла. Его кожа обжигала, а дыхание — горячее, с запахом чего-то терпкого, почти пьянящего.

Всё внутри просыпалось — не разум, а инстинкты.

Я чуть шевельнулась, и его хватка мгновенно усилилась.

— Куда собралась? — его хриплый голос прозвучал прямо у моего уха. Я вздрогнула. Он не спал. Он ждал.

— Мне… жарко, — прохрипела я, ощущая, как в груди всё сжимается. — Сколько время?

— Неважно, — лениво протянул он, чуть сильнее прижимая меня к себе. — Самое важное сейчас — вот здесь.

Я закатила глаза, но губы сами дрогнули в улыбке.

— Может, ослабишь хватку, пока я не задохнулась? — Никогда, — коротко бросил он. — Уинтерс, я серьёзно, ты меня задушишь. — Если только от любви к тебе, — пробормотал он и, не давая мне вырваться, поцеловал в висок.

Я застыла. Его голос звучал совсем не шутливо, и легкомысленно. Там было другое — то, чего он не привык показывать.

— Мне правда жарко, — сказала я тише, почти умоляюще. — Привыкай, сладкая, — его голос стал ниже, плотнее. — Я буду греть тебя ночами. Мёрзнуть тебе не придётся. Он хрипло усмехнулся. — Я и так не мёрзну, — буркнула я. — У меня одеяло тёплое. — Я теплее. — Зато одеяло не пытается меня задушить. — Это моё проявление любви, — ухмыльнулся он, — чтобы ты не сомневалась, что моё тепло — только твоё. — Моё тепло сейчас выжаривается, как в аду, — огрызнулась я, ёрзая под его рукой.

Он что-то пробурчал, потом одним движением откинул одеяло.

— Так лучше? — спросил, глядя прямо на меня. Я сглотнула. Лучше? Смотря в каком смысле.

Под тонкой тканью простынисовсемне оставалось места для воображения.

И, судя по тому, что я видела, воображение мне больше не требовалось.

— Кхм… да, гораздо лучше, — выдохнула я. — Только вот тебе бы не помешало… эээ… прикрыться.

— Почему это? — он даже не попытался пошевелиться, только приподнял одну бровь. — Ну… у тебя недавно был жар. Осторожность, знаешь ли, не повредит.

Он заметил мой взгляд, приподнял голову, посмотрел вниз — и ухмыльнулся так, что у меня запылали щёки.

— Тебя смущает мой стояк?

— О, боже, — закрыла я лицо ладонями. — Уинтерс, ты неисправим.

— А что такого? — он засмеялся, громко, с хрипотцой, и потянулся ближе. — Радуйся, дорогая, что у меня на тебя такая реакция. — На меня? — переспросила я, делая вид, что не понимаю, хотя сердце

уже билось в горле. — Конечно на тебя, — он поймал мой подбородок пальцами и заставил посмотреть на него. — Ни одна женщина не способна так сводить меня с ума, как ты, Тесса. Невыносимо тебя хочу. С того момента, как вдохнул твой запах. Пол ночи со стояком и без сна — знаешь, не самое простое испытание. Его взгляд прожигал. — Радость только в одном — ты рядом.

Я молчала.

Не знала, что сказать. Не могла. Потому что он не врал. И его слова, такие прямые, искренние — ударили сильнее любого поцелуя.

Он медленно притянул меня ближе, его лоб коснулся моего.

Между нами остался один вдох. Один. И я знала: если сейчас не остановлюсь — назад дороги не будет. — Александр… — выдохнула я, глядя прямо в его глаза.

— Всё потом, Тесса, — прошептал он, его голос был низкий, хриплый, будто пропитан жаром желания. — А сейчас… ты — моя.

И прежде чем я успела ответить, он накрыл мои губы поцелуем — глубоким, требовательным, но таким нежным, что у меня подогнулись колени.

Всё вокруг растворилось — стены, воздух, рассудок.

Мир сузился до этого поцелуя — до огня, который прожигал нас изнутри, и от которого уже не было спасения.

– - ~ Тесса ~ —

Я утонула в его поцелуе, как в бездонном омуте. Его губы были горячими, требовательными, и в то же время нежными — словно боялся, что я растаю прямо в его руках. Но я уже тонула. Не в силах, да и не желая вырваться.

Александр притянул меня к себе, одной рукой удерживая за талию, другой — гладя по спине, будто уговаривал, будто разговаривал со мной не словами, а прикосновениями. Моё тело отзывалось на каждое его движение — дрожью, вздохами, тихими стонами. Всё, что было в голове, растворилось. Остались только он и я.

Он легко подхватил меня, будто я ничего не весила, и усадил на себя. Его дыхание стало чаще, а мой пульс — быстрее. Я чувствовала, как его тело напряглось подо мной, и невольно начала двигаться, будто неосознанно, будто ведомая какой-то первобытной силой. Каждое движение — как взрыв искр под кожей.

Его руки легли на мои бёдра, пальцы скользнули вверх-вниз, слегка сжимая, и от этого простого касания я словно теряла рассудок. Он играл с моими ощущениями, подчиняя их себе — властно, уверенно, но с той осторожной нежностью, что сводит с ума сильнее любой грубости.

Когда он дотронулся до пуговиц на моей ночной рубашке, я затаила дыхание. Щёлк — одна, ещё одна… Он не спешил. Каждое движение было как признание, как обещание. И вот ткань скользнула вниз, открывая тело. Александр поднял взгляд — и в его глазах был целый мир: желание, восторг, нежность, и то самое притяжение, против которого невозможно идти.

Он потянулся к застёжке бюстгальтера, пальцы уверенно, легко справились с замком. Мгновение — и я почувствовала его руки. Тёплые, крепкие. Он обхватил мою грудь, сжал — чуть сильнее, и от этого я тихо выдохнула, запрокидывая голову.

Александр наклонился, губы нашли мою грудь, дыхание обожгло кожу. Его язык, горячий и влажный, касался сосков, заставляя меня стонать всё громче, всё беспомощнее. Я вцепилась в его плечи, чтобы не упасть, не раствориться окончательно, но тело уже предало — поддалось, дрожало, жаждало продолжения.