Ты – мой капкан
Шрифт:
— Только не надумай ничего. Видишь же мой стояк, да? Ты его видишь?
Слышу смешок у себя в районе груди.
— Я его вижу, Назар…
— Хорошо. Малыш, слушай, — перехватываю её за влажные волосы и смотрю в глаза. — Ты мне дорога. Давай, когда оба будем целыми… Когда ты на все сто процентов будешь готова… Тогда…
Чувствую, как она целует меня в губы и обнимает, встав на носочки.
— Хорошо. Да, давай…
— А сейчас подрочи мне, пожалуйста… Можешь на колени встать, отсосать, я против не буду, — начинаю ржать, пока она толкается в моих руках и обзывает меня разными
И я понимаю, что нашёл своё… Именно своё.
Которое я буду стараться сохранить… Хотя бы так, как умею...
Глава 42
Амелия Андреева
Не знаю, что это было между нами. Что за эмоциональный выплеск, но мне стало так приятно от того, что он сказал и как он поговорил со мной… Пусть потом снова начал о своих любимых пошлостях, но мне было реально важно, что он сделал. Он настоял на том, чтобы наша первая близость произошла иначе. Чтобы я не чувствовала себя плохо, будто всё ощутил вместе со мной. Осадок на душе. Боль… Зависимость от мнения родных. И будто для него моё внутреннее состояние было важнее того, чтобы затащить меня в постель и просто трахнуть, как внушала мне тётка.
В душевой мы снова занимались рукоблудием. Только на этот раз ещё и смотрели друг на друга… Видеть его голым под струями воды, конечно, за гранью интимности. И точно так же ответно демонстрировать себя ему…
Он толкал в меня пальцы, а мне хотелось чего-то большего, если честно. Потому что живот так чудовищно тянуло… И сама я чуть не запрыгнула на него прямо там, до того мечтала о разгрузке после такого тяжёлого дня… Но кончить удалось и без этого всего, конечно… Я вообще не представляю такой ситуации, в которой бы он не смог довести меня до оргазма. А это уже звоночек… Я даже тело своё ему доверяю. Всю себя, блин… От и до.
А сейчас мы абсолютно голые лежим в постели и оба пытаемся уснуть. Он обнимает меня сзади, а я касаюсь волосков на его руке кончиками пальцев. И ощущаю, как повсюду бродят мурашки. Потому что это самое приятное из всего процесса. Ощущать, как тебя греют, холят и лелеют. Как оберегают. Это бесценно. Словно даже воздух в комнате пропитывается обоюдными чувствами… Я точно знаю, что всё серьёзно.
— Спасибо… — выдыхаю, разбавляя неловкое молчание.
— За что? За то, что кончила? — смеётся в темноте, и я вздыхаю.
— За то, что поддержал… Что понял и сказал мне те слова. Для меня было важно.
— Я знаю. Для меня тоже. Поэтому и сказал…
— Как думаешь, она когда-нибудь поймёт меня? — спрашиваю, глядя в окно. На луну, которая сегодня такая огромная… И такая красивая. Словно специально для нас с ним.
— Ты правда хочешь услышать моё мнение?
— Ну… Да…
— Нет, Мела… Она никогда не поймёт тебя, потому что у неё вместо мозга изюм. Она тебя уничтожает изнутри, вот и всё… Это абьюз называется. А виновата между тем она сама. И с твоей этой сестрой та же история. Она тоже идиотка, — отрезает он категорично, заставив меня занервничать.
— Назар… — хмурюсь я, чуть обернувшись. — Не говори так… Не правда это. Ты её не знаешь. Она в него влюбилась. А теперь мой племянник или племянница, ровно, как и я, будут расти без отца и это ужасно…
—
У тебя вообще не было?— Вообще… Мама покинула другую страну, когда я была в животе ещё маленькая. Он вроде как отказался принимать ребёнка… Тётя сказала так, когда я выросла…
— Ясно, — отвечает он, прижимая к себе. — Ну и долбоёб. Много потерял…
— А ты?
— Что я?
— Ну… Ты бы как поступил на его месте?
— Не знаю… Лучше не быть на его месте, — усмехается он, и я задумываюсь. Как же сложно женщинам всё-таки. Мужчина, когда захотел, тогда и свалил… и плевать ему на то, что у тебя там внутри незапланированный ребёнок…
— Так нельзя… Ведь ребёнок ни в чём не виноват. Представь, что твоя кровиночка не будет тебя знать. А ты её… Не видеть первые шаги. Не слышать смех или тысячу вопросов за завтраком… Не видеть самых искренних улыбок…
— Ты Мира вспоминаешь, да? — спрашивает он, услышав это. Просёк за секунды…
— Конечно, его… Кого же ещё? У меня детей нет, — улыбаюсь я, и он смеётся в ответ. — Знаешь, какой дядя Петя хороший отец? Он классный… Представляешь, он однажды бросил свою вахту… А у него тяжеленный труд… Просто у Мира был день рождения, и он так хотел его порадовать. На попутках добирался. А потом ему пришлось работать двадцать четыре часа подряд… Но всё это ради улыбки сына. Ты представляешь силу этой любви?
— Нет. Не представляю… — задумчиво отвечает он, но слышу, что голос чуть надломился. — Мой отец совсем другой…
— Он не работает на вахтах, я знаю, — пытаюсь пошутить, но Назар неожиданно откидывается всем корпусом на спину и смотрит в потолок.
— Ты чего? Эй…
— Задумался просто… — тянет меня к себе, и я ложусь ему на грудную клетку щекой, вслушиваясь в то, как начинает разгоняться его сердце. Кажется, я задела неприятную для него тему… Но нам же нужно поговорить и узнать друг о друге больше, да?
— Что бы там ни было… И как бы ни было… Одно я знаю точно, я бы не хотел быть, как мой…
— Я бы тоже, — выдыхаю я, поцеловав его кожу. — Мне кажется, что время само расставляет всё по своим местам… Сначала те, кто сделал детей, бросают их, а потом… Жалеют об этом. Потому что живут в одиночестве…
— Поверь, не все жалеют об одиночестве, Мел… Есть люди, которые для него созданы.
— Надеюсь, ты не про себя? Потому что как-то поздновато…
— Нет, мне с тобой хорошо… — поглаживает он мою голову. И в этих движениях я каждый раз растворяюсь, прикрыв глаза. Не знаю почему мне это так нравится. Когда он массирует, я чувствую себя в безопасности и кайфую. Искренне…
— А мне с тобой, как ни странно…
— Ну почему странно? Я был уверен, что нам так будет. И предупреждал тебя, кстати говоря… — усмехаясь, говорит он, и целует меня в затылок. — Спи, малыш… Уже ночь на дворе. Рано вставать опять…
— Я и так уже засыпаю. Спокойной ночи, блондинчик… — зеваю я, и слышу его улыбку, будто лицезрев её через темноту…
— Спокойной ночи, зайчонок…
Утром я открываю глаза в одиночестве и вздрагиваю… Потому что на подушке и простыне немного крови и мне не по себе… Мы ведь вчера ничем таким не занимались, да? Я же не могла забыть?