Чтение онлайн

Господь сказал: (15) внемлите от лживых пророк, иже приходят к вам в одеждах овчих, внутрь же суть волцы хищницы. (16) От плод их познаете их. Поэтому, брат, если видишь, что имеет кто благоприличную наружность, не на то обращай внимание, облечен ли он в овчую в'oлну, носит ли он имя пресвитера, или епископа, или диакона, или подвижника; но постарайся узнать дела его: целомудрен ли он, страннолюбив ли, милосерд ли, исполнен ли любви, пребывает ли в молитвах, терпелив ли? Если чрево ему — Бог, и гортань его — ад, если страждет он сребролюбием, корчемствует благочестием; то оставь его. Это — не пастырь сведущий, но волк хищный. Если о деревах умеешь заключать по плодам, какой они породы, какого вкуса и качества; то тем паче должен по делам заключать о христопродавцах, что, славясь своим благоговением, имеют они диавольскую душу. Если не собираешь от терния грозды, или от репия смоквы: то как же предполагаешь, что от законопреступных услышишь что–либо доброе, или от предателей что–либо полезное? Поэтому, уклоняйся от них, как от волков аравийских (Соф. 3, 3), как от тернов преслушания, как от репия неправды и от негодных дерев. Аще узриши разумна, по совету Премудрости, утреннюй к нему, и степени дверей его да трет нога твоя (Сир. 6, 36), чтобы научиться у него сеннописаниям Закона и дарам благодати. Не слово велемудрое, не наружность прикрашенная вводят в царствие небесное, но совершенная и непытливая вера с похвальною и ясною предусмотрительностью.

Ст. 29. Возмите иго Мое на себе, и научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем: и обрящете покой душам вашим. (30) Иго бо Мое благо, и бремя Мое легко есть. Воспользовавшись этим, Божественный Апостол назвал грех обременительным и удобь обстоятельным (Евр. 12, 1). Ибо что тягостнее и вреднее греха? А равно и с противной стороны, что легче и полезнее добродетели? Грех, как сказано в Притчах, многих уязвивши, низверже своею тяжестью (Прит. 7, 26). Пленицами

же своих грехов кийждо затязается (Прит. 5, 22). А добродетель держащихся ея оживляет и возносит на высоту, по слову Приточника: древо живота есть держащимся ея (Прит. 3, 18), и по слову Псалмопевца: приемляй кроткие Господь (Псал. 146, 6). Посему–то грех символически представляется в виде таланта оловяна вземлющегося (Зах. 5, 7); потому что держащихся греха погружает в ад. И у кого есть плотские бремена и плотские похоти, кого обдержит грех, тем не свободно возводить око к небу. Посему и иго Спасителево благо, и бремя легко. Но скажут: почему же легко, когда говорит: аще не возненавидит кто отца и матерь (Лук. 14, 26), и иже не приимет креста своего, и в след Мене грядет, несть Мене достоин (Матф. 10, 38), и иже не отречется всего своего имения, не может быти Мой ученик (Лук. 14, 33), когда повелевает отдать и самую душу? — Да научит тебя Павел, который говорит: еже бо ныне легкое печали по преумножению в преспеяние тяготу вечные славы соделовает (2 Кор. 4, 17); и еще: не достойны страсти нынешняго времене к хотящей славе явитися в нас (Рим. 8, 18).

Ст. 31. Сего ради глаголю вам: всяк грех и хула отпустится человеком: а яже на Духа хула не отпустится им. (32) И иже аще речет слово на Сына человеческого, отпустится ему: а иже речет слово на Духа Святого, не отпустится ему ни в сей век, ни в будущий. Здесь кстати привести Апостольское слово: писмя убивает, а дух животворит (2 Кор. 3, 6). Ибо если в божественных Писаниях будем многое разуметь буквально, то впадем в нечестивые хулы. Таково и теперь предложенное изречение Господа. Если выражения эти примем в строгом смысле, то не только дойдем до нечестивых понятий, но найдем, что Господь сам Себе противоречит. Ибо, если иже речет слово на Сына, отпустится ему; то почему же сам Сын сказал, что отвергийся Его пред человеки, отвержен будет пред Ангелы Божии (Лук. 12, 9)? И еще: если всяк грех и хула отпустится человеком: то почему дадим ответ и за праздное слово (Матф. 12, 36)? Почему, иже речет брату своему: уроде, повинен будет геенне огненней (Матф. 5, 22)? Почему и Павел говорит: не льстите себе: ни блудницы, ни прелюбодеи, ни малакии, ни досадители, ни пияницы, ни хищницы царствия Божия не наследят (1 Кор. 6, 10)? И если все это так, то скажи мне: почему всяк грех и хула отпустится человеком? И опять, если справедливо это последнее: то за что же обвиняется бедный Ориген, проповедовавший, что будет конец мучению и Бог простит всякий грех и людям и бесам? Еще же, если хула на Духа Святого непростительна, то за что Церковь порицает Новата, отвергающего покаяние? Но еще темнее и неудобопонятнее то, что иже речет слово на Сына, отпустится ему, а иже речет слово на Духа, не отпустится ему, как будто Сын менее Духа и Отца. За что же после сего отвергаем мерзких ариан, умаляющих и унижающих Сына пред Духом? И почему Сын говорит: Аз и Отец едино есма (Иоан. 10, 30), и иже не чтит Сына, не чтит Отца (Иоан. 5, 23); а здесь говорит: иже аще речет слово на Сына, отпустится ему? Посему скажи мне, — ужели хула на Сына отпустится арианам, симонианам, савеллианам, фотинианам и всем врагам, хулящим воплощение Сына? Да удалится от нас такая нелепая мысль! Если, иже речет брату своему уроде, повинен есть геенне огненней: то скажи мне, — в какую уже геенну геенны ввержен будет, кто Бога своего называет тварию, и не Сыном Божиим, но рабом, приспешником и малым? И если, иже речет слово на Сына, отпустшпся ему; то почему сам Сын сказал: «кто не снесть плоти Моей и не пиет крови Моей, не имеет в себе живота вечнаго» (Иоан 6, 53)? Как же может кто, бесчестя Сына, не хулить Святые Троицы? А кто хулит Троицу, тот явно отрицает святое крещение. Отрицающий же его совлекается Духа Святого. И как, если поругаешься над теплотою или лучем чувственного солнца, то поругание твое прострется на целое естество солнца: так бесчестие единой ипостаси в трисиянном свете и таинстве Святые Троицы есть бесчестие всей полноты Божества. Что же значит сказанное иудеям: всяк грех и хула отпустится человеком. Иже аще речет слово на Сына человеческого, отпустится ему. А иже аще речет слово на Духа Святого, не отпустится ему ни в сей век, ни в будущий? Разумно послушаем, и не будем сами себя прельщать. Священные Писания возвещают нам, что Христос по неизреченном единении двусоставен, и именно — из Божества и человечества. Ибо Слово плоть бысть (Иоан. 1, 14). Итак, сам Христос именует Божество Слова Духом Святым, как и Самарянке сказал: Дух есть Бог (Иоан. 4, 24), а человечество Слова — Сыном человеческим (Иоан. 13, 31); ибо говорит: ныне прославися Сын человеческий. И иудеи, оскорблявшие всегда Бога, в отношении ко Христу впадали в сугубую хулу. Одни, соблазняясь плотию Его, тем, что Он Сын человеческий, почитали Его пророком, а не Богом, и называли ядцею и винопийцею (Матф. 11, 19); и им даровал Он прощение; потому что полагалось тогда начало только проповеди, и для мира невместимо было уверовать в Бога, соделавшагося человеком. Почему и говорит Христос: иже аще речет слово на Сына человеческого, т. е. на тело Его, отпустится ему. Ибо осмелюсь сказать, что и самые блаженные ученики не имели совершенного понятия о Божестве Его, пока не снисшел на них Дух Святый в день Пятидесятницы; потому что и по воскресении, видевше Его, ови поклонишася, ови же усумнешася (Матф. 28, 17), однако–же не были за это осуждены. Но которые хулят Духа Святого, то–есть, Божество Христово, и говорят, что о Веельзевуле, князе бесовстем, изгонит бесы (Лук. 11, 15), тем не отпустится ни в сей век, ни в будущий. Заметить же надлежит, что Христос не сказал: не отпустится хулившему и покаявшемуся, но хулящему, т. е. пребывающему в хуле. Ибо достодолжное покаяние разрешает все грехи. Иные, изследывая сказанное, что хулящему Духа не отпустится ни в сей век, ни в будущий, говорят, что четыре есть способа, которыми совершается отпущение грехов, и два из них имеют место здесь, а два — в будущем веке. Поскольку память наша не в состоянии упомнить все прегрешения целой жизни, чтобы человеку покаяться в них здесь; то человеколюбивый Господь наш для непокаявшихся, как говорят они, предуготовил два способа покаяния в будущем веке. Когда делал кто добро без различия, или подвигнутый милосердием и состраданием к ближнему, или по другим каким человеколюбивым побуждениям; тогда в будущем веке, во время суда, будет это взвешено, и если окажется в этом какой перевес, то будет ему прощение. И это — первый способ. А второй есть следующий: когда кто, одержимый грехами, слыша, что говорит Господь: не судите, да не судими будете, и убоявшись, никого не осуждает за житие его; то как хранитель заповеди, он не осудится, потому что Всенеложный не забывает Своей заповеди. Другие же два способа прощения имеют место здесь. Когда кто, будучи во грехах, по смотрению Промысла Божия подвергается несчастиям, нуждам, болезням, — ибо чрез это Бог, неизвестным нам образом, очищает его, — и если искушаемый благодарит, то за благодарность приемлет награду. Если же не благодарит, то осуждается и за те грехи, за которые терпит он наказание, и сверх того, подвергнется ответственности за неблагодарность. Поэтому, кто грешит в чем–либо пред людьми, тот имеет много случаев к получению прощения. Ибо, кто грешит против одного человека и делает добро другому человеку, тот оправдывается тем же самым естеством, против которого согрешил. Но хула на Духа есть неверие, и нет другого случая к получению прощения, как только соделаться верным; и грех безбожия и неверия не отпустится ни здесь, ни в будушем веке.

Ст. 15. Господи, помилуй сына моего, яко на новы месяцы беснуется, и зле страждет. В беснующихся на новы месяцы не луна причиною их умопомешательства. Луна создана не для того, чтобы делать зло и вредить человеческой природе, но чтобы содействовать в делах добрых и полезных. Будучи по природе влажна, она доставляет телам самый приятный сон, и имея млечный цвет, умеряет ночную темноту. Служа противодействием солнцу, которое сухо и горячо, своею влажностью и холодностью, как истая матерь, в объятиях ночи, оживляет она и делает цветущими все растения и луга, всякую траву и всякий овощ, почему на утренней заре видим, что на деревьях листья делаются гуще, луга на вершине цветов носят мед — это делание мудрой и трудолюбивой пчелы, всякая травинка кажется веселее, и всякий овощ принимает светлый вид и возрастает. Потому, луна и имеет млечный цвет; как матерь питает младенца молоком, так и она все увеличивает в росте туком и росою. А поскольку она на небе, то показывает кругообращение годов, исполнение месяцев, перемены погоды и времен, надлежащее время истинной и непреложной Пасхи, как говорит Премудрость: от луны знамение праздника (Сир. 43, 7). И поскольку светило это умаляется и возрастает, то имя ему «месяц» . Книга Бытия повествует так: и рече Бог: да будет свет на тверди небесней, освещати землю, начало дне и нощи, и да будет во знамения и во времена, и во дни и в лета. И да будет в просвещение на тверди небесней, яко светити по земли (Быт. 1, 14–15). Все же это почел я нужным предложить вашему благоговению, желая доказать самым делом и богодухновенными Писаниями, что не луна причиною умоповреждения, но злотворный и коварный диавол. Он злохудожен, и будучи не в состоянии иным способом довести до обоготворения тварей, или принудить людей к деланию идолов, наблюдает новомесячие луны, и когда бывает ей пятый день, делает, что страждущий падучею болезнию вопит, точит пену, кидается в огонь или в воду, чтобы родители больного, или братья, или родные, принуждены тем были поклониться луне,

в той мысли, что луна послала юноше беса. Посему, эллины и называют ее царицею небесною, тогда как она рабыня ночи, и служительница, а не владычица и властительница естества человеческого. Посему и преемник Моисеев Иисус повелевал светилам, сказав: да станет солнце прямо Гаваону, и луна прямо дебри Елон (Нав. 10, 12), пока не обращу в бегство пять царей аморрейских. Итак человек, повелевающий луне, может ли подлежать злотворности или владычеству светил? Посему, не допустим до себя сих ухищрений змия отступника, сего эллинского заблуждения и суеверия.

Ст. 13. Яко затворяете Царствие небесное. А Лука говорит: яко взясте ключь разумения (Лук. 11, 52), т. е. веру во Христа, пролагающую путь к ведению истины и учения Христова. Сей–то ключ взяли они у тех, которые готовы были с ним войти.

Печатается по изданию: Творенiя иже во святых отца нашего Афанасiя Великого, Архiепископа Александрiйского. Часть четвертая. / Изданiе второе исправленное и дополненное. – Репринт. – М.: Изданiе Спасо–Преображенского Валаамского монастыря, 1994. – С. 423–444. – Репр. изд.: СТСЛ, 1903.

Ст. 20. И се будеши молча и не могий проглаголати, до негоже дне будут сия: зане неверовал еси словесем моим, яже сбудутся во время свое. Ангел справедливо не прощает неверующему Захарии; потому что имел он в пример прежде него бывших бесплодными и раждавших, как учат божественные Писания.

Ст. 35. Темже и раждаемое от Тебе [194] свято, наречется Сын Божий. Ангел не просто говорит Деве: раждаемое, чтобы не подать мысли, будто бы тело входит в нее отвне, но присовокупилъ: от Тебе — в удостоверение, что раждаемое восприемлется от ея естества. Свято же наречется не потому, что будет иметь обитающим в себе Сына Божия и соделается святым по причастию, но потому что действительно свято по естеству, так как есть сам Сын Божий, и притом единый.

Ст. 36. B се Елисавет южика Твоя. Ангел наименовал Елисавету южикою Пресвятой Девы, или потому что происходили оне от одного праотца Иакова, или потому что еще прежде законоположения Аарон, бывший из колена Левиина, взял в жену Елисавету, дочь Аминадавову, сестру Наассонову, из колена Иудина. Ибо с сего времени царственное колено Иудино, из которого была Пресвятая Дева, сопряглось родством с священническим коленом Левииным, от которого была Елисавета. Посему, всепремудрая благодать Всесвятого Духа чудесно устроила, что и сия жена Захарии, подобно жене Аароновой, именовалась Елисаветою, чтобы из самого имени ясно видели мы, что по Елисавете жене Аароновой есть южичество между Девою и матерью Предтечи Елисаветою.

Всесвятая же Дева, сказавъ: (38) Се раба Господня, буди мне по глаголу твоему, выразила тем следующее: я — скрижаль, на которой Писец пишет, чт'o угодно Ему. Господь всяческих да пишет и творит, чт'o хощет. И Ангел, прияв от всесвятой Девы сие исповедание веры, отъиде от нея.

Ст. 46. Величит душа моя Господа. Как словами: «славить Бога» не выражается, будто бы отвне придается Богу слава, и выражениемъ: «святить Господа» не означается, будто бы прилагается Ему святость; так и словами: «величать Бога» не показывается присовокупление Ему величия. Напротив того, величающий Бога приемлет в себя причастие Его величия. Посему и сказано: величит душа моя Господа. И это не покажется странным тому, кто в точности дознал, что Бог не приемлет, но подает блага.

Ст. 48. Яко призре на смирение рабы Своея: се бо отныне ублажат мя вси роди. Как высоко девство! Всякий, желая подвизаться в других добродетелях, водится в том закономъ; но девство, превосходя закон и направляя жизнь к важнейшей цели, есть указание будущего века, образ ангельской чистоты. Посему, многое можно сказать о девстве; но чтобы не останавливаться словом на том, чт'o явно для всех, вместо всего сказав одно, покажу тем величие сей добродетели. Владыка всяческих — Бог Слово, когда Отец благоволил все возставить и обновить, восхотел, чтобы только Дева стала матерью восприятого Им на Себя тела; и Дева стала матерью. Так, пришел к нам Господь — человек, чтобы, как вся Им быша, так и девство было от Него, и Им снова дарована была людям благодать сия, и продолжала в них возрастать. Посему, в какой мере служит это похвалою для дев и указанием Его Божества, можно видеть то из следующего. Если родители святых мучеников славны мужеством сынов, и Сарра радуется, родив Исаака, и, как говорит Пророк, блаженны имеющие племя в Сионе, и южики во Иерусалиме (Ис. 31, 9); то в состоянии ли кто сказать, сколько похвалы для святой Девы и богоподобной Марии в том, что соделалась и именуется Она матерью Слова по плотскому рождению? Ибо сие Божественное рождение воспето ангельским воинствомъ; а жена воздвигши глас рече: блажено чрево носившее Тя, и сосца, яже еси ссал (Лук. 11, 27); и сама родшая Господа приснодева Мария, увидев совершившееся с нею, сказала: отныне ублажат мя вси роди. Но совершившееся с Марией обращается в славу всем девамъ; потому что девственные ветви сии на ней уже держатся, как на корне.

Ст. 22. И егда исполнишася дние очищения ею, по закону Моисеову, вознесоста Его во Иерусалим, поставити пред Господем, (23) якоже есть писано в законе Господни, яко всяк младенец мужеска полу, разверзая ложесна, свято Господеви наречется: (24) и еже дати жертву, по реченному в законе Господни, два горличища, или два птенца голубина. Не по подобию иных человеков, не для того облекся Господь плотию, чтобы прийти в бытие и произойти на светъ; соделался же человеком, чтобы освятить плоть. Если же кто слова: поставити Его пред Господем — понимать будет о самом Господе, то в таком случае уклонится от надлежащего смысла. Ибо, когда Господь сокрыт был от очей Отца и не мог быть Им видимъ? Или, находится ли какое место вне Его владычества, где пребывая, не предстоял бы Он Отцу, пока не был принесен в Иерусалим и внесен во храмъ? Но для чего приносили и прообразовательные жертвы, когда был Он — самая действительность? Не для того ли, что написано сие не ради Него, но ради насъ? Ибо как Он, сущий Бог, неизменяемо по естеству делается человеком, и обрезывается плотию, и крещается, и терпит прочее не ради Себя, но ради нас, чтобы мы, будучи человеками, по благодати соделались чрез усыновление богами, и обрезались духовно, а не по Закону, и крещением омыли греховную скверну, и распялись миру, и возстали Богу: так и сказанное здесь об очищении их, о поставлении Его пред Господем и о прообразовательных жертвах совершено и написано не Его ради, но ради нас, дабы мы научились очищать и поставлять себя пред Богом, таинственно и духовно принося Ему два горличища или два птенца голубина. И горлица есть символ целомудрия и безмолвия; потому что животное сие пустыннолюбиво и весьма целомудренно; и если умирает горлица мужеского или женского пола, то оставшаяся не сопрягается уже с другою. Птенцы же голубиные суть образ незлобия и кротости. Посему те, которые целомудрием очищают себя от плотских удовольствий и похотей, а незлобием и кротостию удерживаются от раздражительности и гнева, действительно приносят добрые жертвы, являются лицу Божию и поставляют себя в Иерусалиме небесном. Ибо ничто не угодно так Богу, как незлобие и целомудрие. И действительно, Бог хощет соделать нас столько целомудренными, чтобы мы и не взирали даже на женщину с похотениемъ; о незлобии же говоритъ: аще не обратитеся и будете яко дети (Матф. 18, 3), не по телесному возрасту, но под образом детей представляя незлобие; а в пример кротости и смиренномудрия представляет Себя самого, говоря: научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем (Матф. 11, 29). Но если кто спроситъ: почему же означенных животных повелел приносить в числе двух и двух, и двух совершенных, а двух птенцовъ? Ответствую: поскольку человек двусоставен, то–есть, состоит из души и тела, то Бог требует от нас двоякого целомудрия и двоякой кротости. Если по телу воздерживаюсь от плотских удовольствий, а по душе вожделеваю ихъ; то я не целомудрен, но прелюбодей. Ибо сказано: воззревший, ко еже вожделети, уже любодействова в сердце (Матф. 5, 28). И также, кто по наружности кажется кротким, но в душе раздражителенъ; тот не незлобив, но лицемерен и гневливъ; видимое и мнимое незлобие служат у него покрывалом тайной злобы. Таковых имея в виду, говорит Пророкъ: усты своими благословляху, и сердцем своим кленяху (Псал. 61, 5); и еще: глаголющими мир с ближними своими, злая же в сердцах своих (Псал. 27, 3). Повелевая приносить двух совершенных и двух птенцов, дает этим разуметь, что в благоразумии и целомудрии должны мы быть совершенны, но злобою, как говорит Апостол, младенчествовать (1 Кор. 14, 20). Но посмотрим, — относительно чего, где и когда сказано: всяк младенец мужеска полу, разверзая ложесна, свято Господеви наречется, — и что это за загадка закона?.. [195] .

Ст. 29. Ныне отпущаеши раба Твоего, Господи, по глаголу Твоему, с миром. Посему, будем презирать смерть. Ибо, если и бояться ея станем, то умрем же, конечно, в определенное нам Промыслом время. Лучше встретить ее доблестно, как нечто непременно требуемое, нежели уступить только ей бесславно. Кто кончает жизнь в богочестии, тот не умирает. А кто призывается единственно по времени, как живший для себя; тому должно дать отчет и в самом времени; а если не даст, то услышитъ: восприял еси благая в животе твоемъ: ныне же зде страждеши (Лук. 16, 25). Поэтому, должно мужаться, как заповедал Апостол (1 Кор. 16, 13), чтобы умертвить уже нам уды, яже на земли (Кол. 3, 5); должно приуготовить дела к исшествию, чтобы, когда постигнет конец времени, или будем позваны Спасителем, можно было и нам сказать: ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко. А когда приидет сам Господь, да обретет нас бодрствующими, а не спящими, и да не укорит нас, сказавъ: тако ли не возмогосте единого часа побдети (Матф. 26, 40)? Душевный же сон есть нерадение и непамятование о смерти.