Чтение онлайн

– Ничего я не думаю, - всё же удостоил ответа белобрысого наёмник.
– Ждём здесь. По моим данным этот чёртов кусок дерьма вынырнет именно тут, иначе до Гефеи ему не добраться. И тогда мы просто закончим нашу работу.

Андрэ пожал худыми плечами. Его странно блеснувшие в свете панелей глаза выдавали в нем наркомана или душевнобольного человека. Но рука пилота оставалась так же тверда, пальцы знали своё дело, нажимая на сенсоры и вдавливая клавиши на пультах. Весь внешний вид пилота говорил о том, что он просто ждёт случая снова оказаться в истребителе, чтобы ожить и наполниться тщательно сдерживаемой энергией, превращаясь в смертельное оружие для противника.

– А если не придёт? Откуда вообще данные о перемещении цели?
– спокойно продолжил расспросы

Войс. Рыжий наёмник напрягся. С тех пор, как ему буквально всучили этого Войса, он потерял спокойный сон, то и дело ожидая удара в спину или какой-то подставы. Андрэ, вроде бы, не давил, не пытался занять место лидера, не стремился каким-либо образом оспорить авторитет рыжего предводителя, только это никак не мешало ему действовать на нервы. Андрэ задавал вопросы, смотрел, выполнял свою работу, подчинялся приказам и участвовал в нескольких миссиях под прикрытием члена Сената Митчела. Но неизменно у наёмников создавалось впечатление, будто за ними следят. Словно не Андрэ работает на группу, а группа выполняет задания Андрэ. Войса стали сторониться, побаиваться и откровенно избегать. Андрэ это, казалось, вообще не волновало. "К чёрту, последнее задание и на дно, - малодушно подумал рыжий наёмник, - хватит играть по чужим правилам. Мы свободные люди, и ввязались во всё это дерьмо только по воле случая. И это вовсе не значит, что мы и дальше будем бросаться на цели по чьей-то команде".

– На мне узоры нарисованы, шеф?
– спокойно осведомился Войс. Предводитель отвёл взгляд, поймав себя на том, что дал слабину и слишком долго задержал взгляд на затылке Войса, выдавая свои намерения размозжить тому череп.

– Нет, - буркнул он в ответ. Андрэ пожал плечами, щёлкнул какой-то крупной клавишей и резко развернулся в кресле, оказавшись лицом к лицу с главой группы.

– Послушай-ка, шеф, - вкрадчиво и с лёгкой улыбочкой на губах начал Андрэ, - давай мы с тобой кое о чём договоримся? Я выполню эту работу и уйду. Обещаю честно отработать гонорар, по возможности не пристрелить никого из твоих людей и спокойно уйти в далёкие дали.

Рыжий поймал себя на том, что по его спине пробежал холодок. Андрэ будто прочёл его мысли, да и назвал остальных его людьми. Не нашими, а именно его, Рыжего, людьми, отделяя себя от остальных и подчёркивая свой статус одиночки.

– Как угодно, я тут никого не держу.

Он развернулся и быстрым шагом покинул мостик, оставляя пилота отслеживать появления из подпространственного рукава судна Карилиса. Войс проводил шефа взглядом, усмехаясь про себя, и снова вернулся к своим делам. Рыжий шёл так быстро, как только мог, благодаря Фортуну за то, что не пришлось отвечать на вопрос Войса о данных перемещений комитетчика. Ничего тайного в этом не было, информация поступала из базы данных межзвёздных лоций, к которым Рыжий получил доступ, начав работать на сенатора Митчела. Но... Но сам факт того, что пришлось бы отчитываться перед каким-то сопляком бесил наёмника до судорог в печени.

До выхода в обычное пространство оставалось меньше часа. Карилис выглядел раздражённым и не выспавшимся. Остальные по молчаливому согласию старательно избегали общества капитана, и даже Индиго казался на удивление молчаливым и кротким. Ян прохаживался от одной точки до другой, воистину раздражая всех своим вниманием. Госсершвейн, не выдержав такого поведения, откровенно послал комитетчика заняться его трудными делами, и не мешать ему и его людям проводить финальный выпас перед началом операции.

Ян понимал, что подполковник прав, но сделать ничего с собой не мог. В итоге, злясь на себя и свою неспособность увязать воедино странности на судне, он отправился в лазарет, где содержалась спасённая им Жози. Женщина забросала капитана вопросами о своих подопечных, и Карилису пришлось долго убеждать её в том, что таскать за собой живой груз он не стал бы в любом случае.

– И где же они теперь?
– в ужасе спросила Жози, приложив руку ко рту в жесте ужаса и тревоги. Карилис передёрнул плечами.

– Мы заходили на Катальд по пути сюда, сбросили живой груз

в местный питомник, подлатали судно, и сразу же отбыли.

– А почему меня не оставили там?
– с каким-то странным выражением лица спросила Жози, покручивая в пальцах короткую прядь русых волос. Ян напрягся. Что-то неуловимое в тоне женщины ему явно не понравилось. Она как-то даже не удивилась словам Карилиса, хотя, являясь уроженкой Иридии, должна была бы проявить больше удивления и восхищения от первого в жизни далёкого путешествия. Да и её неистовое желание сойти, промелькнувшее в голосе, выдавало раздражение от того, что это не произошло. "Думала сбежать с журналом?
– подумал комитетчик.
– Не в этом ли был её план: убраться при первой же возможности, чтобы никто не задавал лишних вопросов. Впрочем, связываться с Комитетом по Контролю не желает ни один здравомыслящий человек". Ян быстро посмотрел на Жози. Та казалась расслабленной и немного отрешённой от реальности. Она смотрела на Карилиса с таким доверием и обожанием во взгляде, что Ян невольно отступил на шаг назад, к двери. Жози растянула губы в улыбке, становясь похожа на хищника перед броском.

– Если тебе стало лучше, - холодно произнёс Ян, - мне бы пригодилось твоё мнение по поводу лабораторного журнала. Ты чем-то сможешь мне помочь?

Карилис выглядел собранным и немного взъерошенным после прошедшей ночи. Сны о прошлом, вызванные перелётом к ксеноформам, не оставляли его уже вторую неделю, но только сегодня утром, едва не разрядив пистолет в собственный комм, он понял, что пора завязывать с алкогольным снотворным. "А мне казалось, что я держу ситуацию под контролем, - подумал он тогда, разглядывая дуло плазменника так, словно видел его впервые, - оказывается, я полон сюрпризов даже для себя".

– О, да, - воодушевлённо прошептала Жози, - я могу быть тебе очень, очень полезной. На журнале стоит ДНК-код, и тебе всего-то нужен дешифратор уровня "альфа", - она игриво приподняла бровь, осторожно подступая к комитетчику.
– У тебя такой есть?
– небрежно осведомилась женщина, подойдя вплотную. Карилис мог чувствовать её дыхание. Смесь химии, кислоты и чего-то странно знакомого.

– Ты не поверишь, - зло хмыкнул он, - подполковник как раз хотел один такой выбросить, чтобы освободить место для своих людей, но я не дал. Сюрприз!

Лицо Жози исказила судорога. Удивление и ошеломление сменились злобой и негодованием, которые тут же трансформировались в гнев и ярость. Она утробно зарычала и бросилась на Яна. Ожидавший чего-то подобного, комитетчик развернулся к женщине боком, подставляя под удар усиленное предплечье и спину. Любимая замшевая жилетка со вшитыми пластинами меридия спасла его от раздробления костей, но вмятина на жилетке осталась приличной. "Как и синяк на коже", - с тоской подумал Ян, пытаясь не взвыть от боли в боку. Жози не стала медлить, принявшись бить Карилиса руками и ногами. Она целилась в голову, стараясь попасть по незащищённым рукам и ногам, и сломать кости. Ян всеми силами старался разорвать дистанцию ближнего боя, чтобы достать пистолет и выстрелить, но Жози была слишком быстрой. Ян пропустил пару ударов, в глазах заплясали искры, и он упал, проскользив по полу бокса до стены, врезавшись в неё головой и плечом. Жози мигом оказалась рядом, наводя на комитетчика его же пистолет.

– Зря вы меня вытащили, да?
– даже не запыхавшись, спросила она.
– Об этом думаешь?

– Есть движение в рукаве выхода, капитан, - спокойно доложил Андрэ по внутренней связи. В ответ послышался чёткий приказ дождаться выхода судна из пространственного перехода.

– Сейчас судно наиболее уязвимо, вектор скорости снижен, но всё ещё высок...

– Я сказал - дождаться выхода, твою мать!
– не сдержался рыжий наёмник.

– "Игла" является судном класса "Каратель", после выхода щиты будут на максимуме, - медленно, всё ещё держа палец на клавише огневой поддержки, попытался объяснить Войс, - они будут недоступны для удара ещё за секунды до выхода из перехода, блядь!
– позволил он себе резкую эмоцию на последней части фразы.