Тучи сгущаются
Шрифт:
Смущённо передавая книгу Прекрасной Лилии, он увидел, что девушка хитро улыбается. В ответ она передала ему какой-то запечатанный пакет. "Я знаю, что мой папаша уже решил тебя к делу приспособить". В пакете было приглашение явиться во дворец к носящим льяуту сегодня же.
В общем-то такая спешность не была здесь чем-то из ряда вон выходящим. Как-то специально принаряжаться юному амаута было не нужно, одежда у него на все случаи жизни одинаковая. Вечером юноша, даже не заходя к себе в комнату, отправился во дворец.
Золотой Подсолнух думал, что надо идти в тронный зал, но дворцовый страж, которому он показал приглашение, объяснил ему, что тронный зал -- это для гостей, а раз Носящие Льяуту пригласили его к себе, то значит, его посторонним не считают,
– - Буду тебя рекомендовать. Теорию изящной словесности ты изучил хорошо.
Юноша был польщён таким комплиментом, впрочем, похвала его несколько смутила -- ведь изучать это было легко и интересно, не математика какая-нибудь.
Мысленно бывший монах про себя также отметил Жёлтого Листа (тот ему сразу не понравился), и Славного Похода, главного полководца страны. Рядом с Асеро сидела его супруга.
Наконец, все собрались. Первый Инка начал речь:
– - Итак, братья мои, после того как Жёлтый Лист ушёл с должности Главного Оценщика, встал вопрос о новом назначении. Я рекомендую вам этого молодого человека по имени Золотой Подсолнух. Во-первых, он делом доказал свою верность нашему государству, так что нет оснований опасаться его нелояльности, а во-вторых, он хорошо знает как нашу, так и европейскую литературу, да и сам изящной словесности не чужд. Он перевёл на испанский язык пьесу "Позорный Мир" и перевёл весьма талантливо. Что касается знания нашей философии -- то он, по словам его учителей, разбирается в неё весьма неплохо, и хоть не имеет звания философа, но это лишь вопрос времени. Всего этого, я полагаю, достаточно, чтобы рекомендовать его на эту должность.
– - А почему нельзя дождаться, пока он получит звание амаута, а потом уже назначать на эту должность?
– - спросил холодно Жёлтый Лист.
– - Я считаю, что оставлять это место вакантным надолго нельзя. Пока с этими обязанностями справлялась Луна, но она скоро не сможет этого делать, -- Асеро еле заметным жестом указал на округлившийся живот своей супруги, -- А нужно иметь возможность назначить другого, если юноша по той или иной причине не справится.
– - Думаю, что нужно спросить самого юношу в первую очередь, -- сказала Луна.
– - Разумеется, давай, Золотой Подсолнух.
Бывший монах встал и стараясь подавить заикание, заговорил:
– - Всё, что тут про меня было сказано -- чистая правда. Ответственное дело, которое мне готовы поручить, я буду стараться выполнять добросовестно, звание философа тоже постараюсь заслужить. Я всё сказал.
И юноша сел.
– - У кого есть какие возражения?
– - спросил Асеро.
Руку поднял Киноа.
– - Мне кажется несколько неосмотрительным давать столь важный пост человеку, рождённому и выросшему вне Тавантисуйю. Поймите правильно -- не то чтобы я его в измене подозревал, но всё-таки тонкостей наших он может не понимать, это надо с молоком матери впитывать.
– - Это весомо. Однако на оценку проходят книги не только из нашего мира, но и из христианского. И тут у него с чутьём будет получше, чем у многих из нас вместе взятых. А если он что проглядит, то его рядовые оценщики поправят. В общем, я думаю, что надо дать ему срок в три месяца, а потом посмотрим.
– - Я думаю, что нужно высказаться в первую очередь тем, кто разбирается в изящной словесности, -- сказал Небесный Свод.
– - Хорошо. Горный Ветер, у тебя есть что сказать?
– - Да. Братья мои, если бы не трагически обстоятельства
в моей семье, подкосившие здоровье моего отца, я бы сам взял эту должность, тем более что и сам не чужд изящной словесности и переводил сонеты с английского. Но увы, теперь я этого просто не потяну вместе с основными обязанностями, а работа должна выполняться добросовестно. Что до такого момента, как то, что он детство и юность провёл за границей -- так по мне это скорее в его пользу говорит. Он видит все преимущества Тавантисуйю, и не будет потворствовать развалу из-за капризов мелочных и глупых людей. В общем, я бы ему доверил такую работу.– - Радуга, а ты что скажешь?
– - Могу сказать только хорошее. Он старательно учился, талантлив и в том, что касается морального облика, никаких нареканий нет. И в изящной словесности он достаточно хорошо разбирается.
– - А вот у меня насчёт его морального облика сомнения, -- сказал Жёлтый Лист, -- он ведь бывший монах, а среди монахов нравы весьма сомнительны, к тому же он довольно смазлив лицом... Короче, я хотел бы знать, доводилось ли тебе, Золотой Подсолнух, быть с мужчиной как с женщиной?
Бедный Золотой Подсолнух только густо покраснел, не решаясь ответить что-либо. З а него вступилась Радуга:
– - Да откуда у тебя такие грязные мысли? Неужели не видно, что юноша чист и невинен, и ему даже стыдно от одной мысли о таком.
– - Твоим заверениям о чистоте его морального облика верить резона нет, твой собственный моральный облик ещё заставляет тоже вызывает сомнения. Ведь ты не дева на самом деле, Радуга!
– - Что ты имеешь в виду?!
– - А то, что когда ты с Инти по Амазонии шаталась, то у тебя любовник был. Ты от него залетела и вытравила плод! И после этого ты ещё смеешь называться Девой Солнца, грязная шлюха!
Кажется, такого удара не ожидал никто. Многие смущённо молчали, не зная что ответить. Сама Радуга тоже закрыла лицо руками, и еле-еле сдерживала слёзы.
Асеро сказал:
– - Жёлтый Лист, ты походя бросил Радуге обвинение в страшном преступлении. Или ты должен предоставить доказательства, или же ты должен ответить за клевету.
– - О доказательствах поинтересуйся у своего друга Инти! Который благоразумно решил сегодня не появляться.
– - Не смей оскорблять моего отца!
– - вскричал Горный Ветер, -- как будто ты не знаешь, что он тяжко болен и потому не мог сюда прийти.
– - А кто его знает, болен или не болен. Может, это его очередная хитрость?
– - Жёлтый Лист, я лишаю тебя слова за хамство, -- сказал Асеро -- Что касается Инти, то он и в самом деле тяжко болен. Но если других оснований для обвинения, кроме того что мог бы сказать Инти, нет, то такие доказательства считаются ничтожными.
– - А как я могу это доказать?
– - вскричал Жёлтый Лист, -- кости вытравленного плода уже давно сгнили, я не могу их вам предоставить.
– - И даже если бы мог, это не было бы доказательством, -- холодно сказал Горный Ветер, -- я читал справку на Радугу. Так вот, о любовной связи там и в самом деле говорится, но поскольку тот человек обещал на ней жениться, то претензий со стороны закона и даже морали тут быть не может. Что до вытравления плода -- это было сделано насильственно руками палачей, до смерти запытавших её несбывшегося супруга у неё на глазах. И сама она была подвергнута пыткам. Несмотря на жестокое надругательство, она не сказала ничего, и тем спасла многие жизни. Да таким как она надо низко поклониться, а не попрекать пережитым. Те, у кого язык поворачивается таким попрекать, обычно из породы трусов, которых одна мысль об угрозе их драгоценной плоти способна превратить в желе. Что до Жёлтого Листа, то я предлагаю лишить его льяуту здесь и сейчас.
Асеро сказал:
– - С одной стороны ты прав, оскорбление, которое он нанёс Радуге, слишком жестоко, чтобы оставлять его без последствий. Он и раньше грубил, но теперь перешёл грань. Так что ставлю вопрос на голосование. А его -- удалить до конца совещания.
Тут же Жёлтого Листа подхватили за руки воины, повели куда-то прочь.
– - Погоди, Асеро, -- сказал Знаток Законов, -- тут нельзя принимать решение сгоряча. Возможно, что Жёлтого Листа дезинформировали... И в любом случае надо обдумать такое дело, нельзя так сразу... Кого мы назначим на газету?